ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Элиас шел в нескольких шагах позади Роксаны, и глубоко внутри него разгоралось удовлетворение.

Если раньше она не знала, что он одержим ею, то теперь — черт возьми, она это знала.

Она шла по переулку с уверенностью принцессы мира, подол её плиссированной юбки подпрыгивал при каждом движении бедер, ударяя по упругой нижней части ягодиц, а длинные волосы сексуально разметались по спине. Её внешняя сила всегда наполняла его странным чувством гордости, но теперь, будучи свидетелем стольких её уязвимых моментов, он распознал в этой фирменной походке нечто большее. Это была храбрость перед лицом неизвестности. Вызов. И тот факт, что она знала вкус неуверенности и боли, делал её уверенность еще более впечатляющей.

Делать каждый следующий шаг становилось всё сложнее, потому что с каждой минутой его пара, этот феномен, открывала ему новую эмоцию, которую он должен был взвалить на свои плечи и нести. К мучениям, сожалению, ревности и вожделению, которые он всегда испытывал к Роксане, добавились восхищение, понимание и любовь — настолько густая, что её невозможно было разрезать.

Все эти новые чувства затрудняли следование за ней навстречу потенциальной опасности, когда ему хотелось схватить её и бежать, спрятать от любой угрозы. Но это был не вариант. Его душа принадлежала сложной женщине, а это означало жить со страхом, что ей может быть причинен вред. Запереть её в безопасной комнате и подавить её дух — всё равно что набросить простыню на клетку с попугаем. Он уже усвоил урок, однажды сделав её беспомощной. Попытавшись сделать это снова, он потеряет её — а это было исключено.

— Итак, у нас есть хоть какой-то план? — спросил Такер справа от него. — Или мы просто вышибаем дверь «Эндерса» и начинаем всех крушить?

Охотница пожала плечами. — Указ о браке, вероятно, позволил бы мне войти одной…

Элиас перебил её рефлекторным рычанием.

Роксана одарила его ухмылкой через плечо. — Увы, «старый мячик с цепью» против. У меня теперь есть постоянный спутник. Это очень раздражает.

— Они считают тебя предателем, Роксана, — терпеливо сказал Элиас, хотя, чем ближе они подходили к подпольному клубу охотников, тем меньше он чувствовал спокойствие. — Входить туда в одиночку опасно.

— Да, и у меня нет способа опровергнуть эту теорию, войдя с двумя вампирами. — Она остановилась в тени и скрестила руки на груди. — Если только я не войду сама. Возможно, меня притащат?

Элиас уставился на неё. — Мне уже это не нравится.

— Мать сказала мне, что охотники жаждут свершить собственное правосудие за то, что я повернулась против своих. Почему бы не отдать меня им?

— Давай проясним, — начал Элиас, и в его груди поднимался шторм отрицания. — Ты ожидаешь, что мы постучим в эту дверь и сдадим тебя им, просто чтобы купить нам встречу с Тильдой?

— Да, но это всего лишь блеф.

— Мне всё равно не нравится.

— Никто не знает, что у меня есть указ о браке. Насколько им известно, это вы выиграли в покер. Благодаря твоей маленькой проблеме с огнем, свидетелей той ночи не осталось. — Она разгладила складки своего платья. — Вы пришли в «Эндерс», чтобы обменять указ на игровую фигуру Тильды. А я — лишь приманка для сделки. Знак доброй воли.

— Когда ты успела придумать этот план? — спросил Такер, поднимая руку для «дай пять». — Тут и повороты, и завороты. Это круто.

Роксана ответила на «дай пять». — Спасибо.

Элиас сжал зубы. — А как только тебя передадут? Что потом?

— Отказывайтесь отдавать меня кому-либо, кроме Тильды. Это заставит всех нас пройти в знаменитый кабинет, а потом… — Она кокетливо повела бедром. — Я просто найду способ договориться о своем освобождении.

— Ты ожидаешь, что мы будем действовать по ситуации, когда речь идет о твоей жизни? — Содержимое мусорного бака неподалеку вспыхнуло, озарив темный переулок оранжевым свечением. — Ты серьезно недооцениваешь мой инстинкт защиты тебя, Роксана.

— Ты защищаешь меня. Разве не видишь? — Она положила руку на его грудь и стала медленно водить по кругу, глядя на него снизу вверх из-под ресниц. — Так мне не придется идти туда одной.

— Ты пытаешься заигрывать со мной, чтобы я согласился?

— Может быть. — Её голубые глаза дразнили. — Ты такой магнит для заигрываний.

Хотя она шутила, потребность заявить на неё права вновь сдавила его пах. Снова. Его голод по своей паре был постоянным, восполняемым фонтаном, и он любил, жаждал, горел желанием изгнать каждый последний остаток сомнений Роксаны в них. Им здесь не место. Он окружит её своей преданностью, пока она не примет её без вопросов, и он заставит её кричать от удовольствия столько раз, сколько потребуется, чтобы убедить её. Они принадлежали друг другу, и никому больше. — Нам нужно еще минутку побыть наедине, детка?

Такер разрезал рукой воздух между ними. — Ребята. Я буквально стою здесь.

Роксана показала Элиасу язык, и он поклялся, что позже заставит её применить его с пользой. — Такер оценил достоинства моего плана.

— И внезапно я пожалел, что напомнил вам о своем присутствии, — пробормотал Такер, прежде чем ткнуть Элиаса локтем в бок. — Давай, Э. Как только мы войдем, если решишь, что она в реальной опасности — просто сожги это заведение к чертям, ты, мой милый пироман.

— Ты должен быть убедителен, иначе это не сработает, — сказала Роксана, внимательно разглядывая его. — Я для вас — лишь средство достижения цели. Ничего больше, чем мимолетное раздражение. Ты сможешь это сыграть? — Она перешла на шепот. — Пожалуйста? Ты мне нужен.

Эти четыре слова обвились вокруг его ребер, как жадная лоза. Моя женщина нуждается во мне.

Элиас отошел, сжимая переносицу пальцами. Инстинкт его пары не был чем-то, что можно включить или выключить. Он олицетворял всю защитную натуру того мужчины, который встретил и полюбил Роксану в Вегасе, но зов внутри него — провозгласить это — был громким и непрекращающимся. То, что он заявлял на неё права, успокаивало зверя, но отрицание этого права? Он уже слышал, как гремят прутья клетки, как зверь мечется взад-вперед.

Она твоя пара. Она должна это знать. Весь мир должен знать это.

— Я согласен на твой план, — Элиас подошел к ней и остановился, сердце, которое она вернула к жизни, неистовствовало в грудной клетке. — Но ты согласилась выйти за меня, и я хочу услышать твое обещание снова. Я готов потратить всю жизнь на то, чтобы называть тебя своей, в обмен на то, что сейчас придется тебя «отрицать», Роксана.

Грудь Роксаны часто вздымалась, дрожь пробегала по её телу. Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но, казалось, не могла подобрать слов. Наконец она произнесла: — Я не откажусь от своего обещания, — сказала она неровным голосом, присела и загребла руками грязь, покрывая себя нечистотами, превращая свои волосы в спутанную паутину за считанные секунды. — Однако у меня есть краткое напоминание. У меня было несколько свиданий с управляющим «Эндерса», и он хотел, чтобы я познакомилась с его родителями. — Она выпрямилась, выглядя так, будто только что подралась с двумя вампирами. — Пойдем?

— А, ради всего святого, — пробормотал Такер.

В нескольких метрах от них горящий мусорный бак взорвался.

Элиас одной рукой заломил запястья Роксаны за спину, а другой поднял руку, чтобы постучать в неприметную металлическую дверь. Она боролась с ним, пытаясь освободиться, но он лишь сжал хватку сильнее, поморщившись, когда его пальцы впились в её нежную кожу. С той стороны двери послышались шаги, и Такер подошел ближе, приставив металлическое лезвие к шее Роксаны. Элиас на мгновение закрыл глаза, вдыхая и выдыхая, обуздывая всепоглощающую потребность защитить. Убрать оружие как можно дальше от неё.

Дверь приоткрылась, а затем медленно распахнулась шире, выпуская наружу хаус-музыку, включенную на оглушительную громкость. В проеме появился мужчина в белой футболке, резко контрастировавшей с его глубоким шоколадным цветом кожи. — Вы, должно быть, шутите, — сказал он, с отвращением разглядывая Роксану. — Мало того, что ты снова приползла сюда, так еще и привела с собой двух немертвых?

В кончиках пальцев Элиаса заструился огонь, клыки завибрировали, готовые выдвинуться из десен. Наказав Роксану удовольствием за то, что она посмела ревновать к кому-то незначительному, он осознал собственное лицемерие, но черт возьми, ничего не мог с собой поделать.

Этот человек ходил с его парой на свидания. На свидания (во множественном числе). Он сам водил её только на одно, они даже не успели допить напитки — а она думала, что он не помнит этого. Всё в этом было абсурдом.

— Лютер, — прохрипела Роксана, усиливая попытки вырваться. — Помоги здесь, пожалуйста? Я пришла не по своей воле. Они…

Элиас хлопнул рукой по рту Роксаны, заставляя её опуститься на колени перед ним, и надавил сильнее, когда она попыталась укусить его. — Ни слова больше, — рявкнул он, чувствуя, как внутри всё переворачивается при виде того, как её колени впиваются в грязный пол.

— Мы здесь, чтобы встретиться с Тильдой, — сказал Такер, держа документ на безопасном расстоянии от Лютера. — Скажи ей, что у нас есть указ.

Лютер подозрительно уставился на бумагу. — Какой указ?

Такер хмыкнул. — Ух ты. Ты здесь, очевидно, суперважная шишка. — Он затянулся горящей сигарой. — Тильда поймет, о чем мы.

— Вы бредите, если думаете, что я пущу сюда двух кровососов.

— Прогони нас, — Такер стряхнул пепел с сигары. — Тильда, скорее всего, позволит тебе пожить подольше.

— У нас было предчувствие, что ты будешь немного сомневаться, учитывая, как мы надрали вам задницы в прошлый раз, — сказал Элиас, сжимая челюсть Роксаны и поворачивая её лицо к единственной люминесцентной лампе, чтобы выделить синяк вокруг глаза и разбитую губу, которые она получила в Москве. Не от них. Но Лютер этого не знал. — Мы держали её некоторое время, ожидая подходящего момента, чтобы разыграть эту карту. Считай это максимально близким подобием извинения за то, что разнесли ваш маленький клуб.

Лютер медленно облокотился локтем на косяк двери. — Вы сдаете нам предательницу?

— Мы сдадим её Тильде, — ответил Такер, одарив охотника натянутой улыбкой. — Нужно же заработать очки репутации, верно?

— В ту ночь она сражалась на вашей стороне, — задумчиво пробормотал Лютер, наморщив лоб. — Ваши союзники так быстро меняются?

Элиас склонил голову. — Ты хочешь сказать, что вампиры способны на верность?

— Нет, — быстро сказал Лютер, скривив губы при виде Роксаны. — Мы прекрасно знаем, что она на это не способна.

Легкое вздрагивание Роксаны сильно резануло по нервам. И хотя Элиас сохранял на лице невозмутимость, он почувствовал это как землетрясение в пять баллов. Я убью тебя однажды, Лютер. Может быть, даже сегодня вечером, если повезет.

— Это предложение в силе еще пять минут, — холодно произнес Элиас. — Предлагаю тебе сообщить Тильде о нашем приходе, прежде чем мы найдем другого покупателя на этот указ.

— В этом нет необходимости, — раздался культурный английский голос. Тихий и вкрадчивый, он без усилий разрезал громкую музыку. Секунду спустя показалась тощая рыжеволосая женщина, смотревшая на них свысока. — О боже. Какая сцена.

Элиас дал женщине около сорока пяти лет, но это была лишь оценка по тяжести знаний в её глазах, потому что кожа выглядела фарфоровой, без единой морщинки или пятнышка. — Тильда? — спросил Такер.

Движения женщины были неестественными, словно она смещала каждую часть тела отдельно, чтобы повернуться к Такеру. Сначала голова, затем торс, наконец, нижняя часть. Элиас мог описать это только как грациозную версию робота. — Я она, да. Владелица этого места. Знаменитая.

Роксана резко дернулась в сторону, нанесла удар ногой по коленной чашечке Элиаса и перекатилась, встав на ноги.

— Думаю, тебе лучше поймать её, — беззаботно сказала Тильда. — Если она должна стать моим подарком.

Элиас метнулся с невероятной скоростью, обхватил Роксану за талию и снова притянул к своей груди. Каждый раз, когда она боролась или пыталась ударить его локтем в живот, зверь внутри него выл от замешательства, но она рассчитывала на него, поэтому он успокаивал зверя напоминанием, что скоро она наденет его кольцо. — Твой подарок — та еще заноза в заднице. Ты хочешь её или нет?

— О да. — Тильда откинулась назад, прижав руку к горлу. — Где мои манеры, вы должны немедленно войти, конечно. Я слышала, вы упомянули, что принесли также указ о браке для Мэри?

Такер поднял листок бумаги двумя пальцами. — Вот он, мэм.

Кожа Тильды пульсировала светящимся светом, глаза приобрели люминесцентный оттенок. — Блестяще. Не терпится, чтобы её ублюдочный отец узнал, что я посмеялась последней. — Она похлопала Лютера по плечу по пути в «Эндерс». — Сюда, пожалуйста.

Такер прошел мимо Элиаса, подняв брови, и беззвучно произнес: «Она фея?» Элиас почти незаметно кивнул, прижимая Роксану к себе и перенося её извивающееся тело через порог, едва сдерживая желание оскалить клыки на Лютера, когда они проходили мимо. Моя, ублюдок.

«Эндерс» выглядел в точности так же, как и в прошлый раз. Бар вдоль правой стены, танцпол в глубине. Танцоры извивались под неистовый бит на возвышенных платформах. Атмосфера была мрачной и драматичной, как у большинства охотников, которых он знал. На стенах неоном были написаны фразы вроде «отправь немертвых в ад» и «защити живых».

Ни в одной реальности он не мог представить Роксану здесь, пьющей и празднующей общую цель совершать убийства. Ни один из них не принадлежал этому преступному миру, в который их загнали, верно? Решения, меняющие жизнь, принимались за них. Их личный выбор был отнят, и всё же ничто не могло помешать им постоянно выбирать друг друга, несмотря на последствия.

Будет ли так всегда с Роксаной? Он всегда будет выбирать её. Без вопросов. Его верность была абсолютной.

Однако после того, как обмен с Тильдой состоится, они отправятся в Москву. С Инессой на горизонте, лицом к лицу, Элиас больше не был уверен в своей способности удержать Роксану… при себе. У неё была глубокая, сложная преданность матери.

До сих пор она не могла довести дело до конца и убить его, но если мать откажется от снисхождения и потребует его голову, что сделает Роксана? Что сделает он?

Музыка в клубе стихла, охотники волнами прекращали движения, напитки застывали в воздухе. Клиенты расступались на танцполе, кивая в знак почтения Тильде, пока та проходила через центр, а затем злобно зыркнула на Такера. Все они были шокированы, увидев Роксану, но быстро оправились, сплевывая на пол перед ней.

— Предательница, — шипели они. — Иуда.

Роксана вырвалась из его хватки, твердо встав на ноги. — Я могу ходить, — огрызнулась она через плечо. Идя позади неё, Элиас не мог видеть её выражения лица, но жесткое напряжение в плечах не казалось показным. Как и бешеный стук её сердца. Он отдавался эхом в его ушах, и желание утешить её пожирало его заживо, путая его объективность, как ножи газонокосилки. Отступи.

Элиас сосредоточился на её цитрусовом аромате и продолжил путь через клуб, который оставался замершим в движении. Если он выберется сегодня вечером, не устроив пожар, это будет чудо…

— О! — в голове их процессии Тильда обернулась и дважды хлопнула в ладоши. — Я чуть не забыла. Вампиры принесли вам всем подарок. — Она подняла руку и выпустила россыпь светящихся искр. Они закружились дугой над Такером, извиваясь и останавливаясь над головой Роксаны, мигая и танцуя. — Предательница-охотница теперь вся ваша. Я могла бы сказать вам быть твердыми, но справедливыми, но лучше поберегу дыхание. Раскрасьте стены её кровью, если нужно, только потише. — Она прикрыла рот рукой и прошептала: — Мэри спит наверху.

Мир Элиаса сузился до крошечной точки, горло сжалось. Руки потянулись к его паре, втягивая её в толпу, их шумный хохот пронзал его кости. Клыки наполнили рот, и огонь вырвался из глубины, из темной, неизвестной земли внутри него. Клуб будет сровнен с землей за считанные минуты, но он скорее проклянет себя, чем позволит кому-то оставить хотя бы царапину на Роксане…

— Мама?

Пламя уже готово было вырваться из пор Элиаса, когда среди застывших тел на танцполе споткнулась молодая женщина. Не такая уж юная, поправил он себя. Подросток, как минимум. Возможно, восемнадцать или девятнадцать. На ней была старомодная ночная рубашка, а её темно-рыжие волосы спутались от сна. В руке она нащупывала путь черенком метлы, её босые ноги прилипали к грязному полу, хотя она, казалось, не замечала этого или ей было всё равно.

— Мама? — позвала девушка.

— Мэри, ты должна была спать! — одернула её Тильда, бросаясь вперед с таким видом материнской заботы, которого определенно не было, когда она предлагала своим охотникам раскрасить стену кровью Роксаны. — Иди обратно в постель. Мамочка работает.

— О, мне жаль. — Она смотрела прямо перед собой невидящими глазами — и именно тогда Элиас заметил выражение лица Такера. Он смотрел на Мэри так, словно она спустилась с небес в луче света. — Это указ о браке? Вы нашли его?

— Да, дорогая. Да. — Тильда похлопала Мэри по руке, пытаясь направить дочь к задней лестнице, ведущей туда, где, как предполагал Элиас, находился кабинет. — Я же говорила, что обо всем позабочусь, не так ли?

— Да, но… — Мэри стала заметно расстраиваться, метла крутилась в её руке, дыхание звучало так, словно проходило через соломинку. Вокруг неё охотники оставались жутко неподвижными, их молчание было почти благоговейным, словно среди них была святая. — Да, но теперь мне придется уехать и выйти замуж за…?

Тильда прервала её нервным смешком, на её щеках вспыхнуло розовое свечение. — Это должна быть семейная дискуссия, дорогая. Не публичная.

— Ты скажешь моему будущему мужу, что я слепа, или мы устроим ему сюрприз?

— Мэри, пожалуйста. Иди наверх.

Девушка быстро наклонила голову, так, как люди прислушиваются к приближающемуся поезду. Её нос сморщился, и она сделала несколько шагов вперед, ночная рубашка шуршала вокруг икр. Охотники расступались, когда она продвигалась вперед, её рука медленно поднялась, потянулась, и кончики пальцев коснулись центра груди Такера. Она провела ими по его золотым цепочкам, вверх по шее, затем осторожно проследила за чертами его лица. Всё это время Такер, казалось, был под гипнозом, его глаза были прикованы к лицу Мэри.

Пока все внимание было приковано к Мэри и Такеру, Элиас воспользовался возможностью подобраться ближе к Роксане, глазами сигнализируя ей сделать то же самое. Страх в её выражении опустошил его, но он изо всех сил старался сохранять самообладание, хотя на самом деле жаждал начать крушить всё вокруг.

— Кто это, мама?

— Ты можешь спросить его напрямую, Мэри. Он стоит прямо перед тобой.

— Я просто Такер, — сказал он странным голосом.

— Просто?

Друг Элиаса потер затылок. — Почему ты используешь метлу, чтобы ориентироваться?

Мэри, казалось, была удивлена вопросом. — Потому что она служит двойной цели. Я не просто хожу, я подметаю пол за собой. Я как человек…

— Румба, — сказали они одновременно.

— Да, — выдохнула Мэри, её рот расплылся в улыбке. Маленькие красные искры весело заплясали вокруг её головы, и несколько охотников обменялись изумленными взглядами. — Ты здесь, чтобы отвезти меня к моему будущему мужу?

У Такера заходили желваки на горле. — Нет.

— Можешь?

— Нет, — твердо сказала Тильда, беря Мэри под локоть и пытаясь увести её от Такера, что явно расстроило вампира. Он казался бессильным сделать что-либо, кроме как следовать за ними, не отпуская Мэри. — Нет, он не может, дорогая.

Мэри нахмурилась и вырвалась из хватки матери. — Ты даже не спросила его.

— Я сделаю всё, что она захочет, — голос Такера был хриплым. — Пожалуйста.

Тильда фыркнула. — Категорически нет.

Красные искры, летавшие зигзагами вокруг головы Мэри, начали вращаться быстрее, быстрее, пока не превратились в непрерывное размытое пятно. Её плечи вздымались и опадали, тревога вызывала пятна румянца на щеках. Она сделала глубокий вдох и закричала. Оглушительный уровень децибел разбил каждый бокал, экран сотового телефона и бутылку ликера в «Эндерсе». Элиас боролся с болью, терзавшей барабанные перепонки, воспользовавшись всеобщим отвлечением, чтобы броситься к Роксане и вырвать её из круга потенциальных нападавших.

— Мэри! — крикнула Тильда, тряся девушку за плечи. — Довольно этого…

Крик стал еще громче. Настолько, что Элиасу пришлось уткнуть лицо Роксаны в свою грудь, обхватив руками её голову, опасаясь, что её человеческие уши не выдержат звука. Охотники упали на колени на танцполе, сгибаясь пополам и прижимая ладони к ушам. Тем временем Такер, казалось, совсем не страдал от шума, больше беспокоясь о Мэри, чем о чем-либо другом.

— Хорошо! — взвизгнула Тильда. — Хорошо, да… он может отвезти тебя. Договорились? Прекрати это немедленно!

Мэри постепенно успокоилась, красные искорки над её головой вернулись к радостному мерцанию. С тихой улыбкой на лице она сплела свои пальцы с пальцами Такера и повела его через расступившуюся толпу к лестнице.

— Ну что ж. — Тильда наблюдала, как её дочь и Такер уходят, со смесью ужаса и шока на лице. — Приличия, полагаю, соблюдены. Продолжим встречу.

Напряжение в спине и плечах Элиаса оставалось до тех пор, пока они с Роксаной не оказались в безопасности в кабинете наверху, заперев дверь. К счастью, её намерение скормить Роксану волкам было явно забыто в возникшем переполохе, но он не собирался ослаблять бдительность ни на секунду. Не до тех пор, пока они не будут свободны от этого места и она не окажется в безопасности в его объятиях.

Кабинет Тильды был обставлен так, словно находился в викторианском особняке. Вся мебель была миниатюрной, богато украшенной и загроможденной, на стенах висели картины с профилями людей в старинных костюмах, а в углу из проигрывателя тихо играла классическая музыка.

Мэри и Такер вошли в кабинет перед ними, заняв место на плюшевой скамье сбоку от стола Тильды, причем Мэри плотно прижалась к боку Такера. Он выглядел застигнутым врасплох между тревогой и неверием в свою удачу.

Помня о своей роли захватчика, Элиас заломил запястья Роксаны за спину, толкая её к кожаному дивану у дальней стены большого кабинета. Он остановился, когда Тильда фыркнула и махнула на него вялой рукой. — Можешь прекратить маскарад, мистер «Угрюмый и Сломанный». Игра окончена.

Пульс Роксаны бился о его кончики пальцев, но выражение его лица не изменилось. — Простите?

Тильда села за изящный антикварный стол и закурила сигарету, выдохнув тонкое облако дыма. — Возможно, вы не осознавали, какой нечеловеческий рык вы издали, когда я передала её охотникам? — Она рассмеялась, не шевельнув ни одним мускулом лица. — Ваша пленница, она таковой не является.

— Мама разговаривает как Йода, когда она в стрессе, — вставила Мэри сценическим шепотом, придвинувшись еще ближе к Такеру и счастливо похлопав его по колену. — «В стрессе она, Йодой говорит, Мама». — Она нахмурилась. — Не думаю, что делаю это правильно.

— Да, делаешь, — прохрипел Такер, глядя на макушку Мэри.

Тильда переключила внимание Элиаса на себя, когда кивнула на Роксану и спросила: — Эта предательница-охотница — твоя пара?

— С меня хватит того, что её так называют.

— Я приму это за «да», — сказала Тильда, сузив глаза. — Вам очень повезло, что меня вынудили сменить сторону, иначе я бы прибила ваши головы на стену.

— Ты бы попробовала, — сказали Элиас и Роксана одновременно.

Тильда вздохнула. — Садитесь уже. У меня шея затекает.

Осторожно поглядывая на фею, Элиас подвел Роксану к кожаному дивану и усадил её, расположившись между ней и Тильдой. — Мы принесли вам указ о браке, — сказал Элиас. — Мы обменяем его на игровую фигуру и уйдем.

Держа сигарету в уголке рта, Тильда открыла узкий ящик стола и достала пухлый красный конверт. — Это то, что вы ищете. — Она постучала пальцами по конверту. — Кому вы это принесете? Из любопытства.

— Моей матери, — сказала Роксана, вытягивая шею, чтобы заглянуть через плечо Элиаса. — Инессе. Королеве Теней.

Тильда никак не отреагировала. — Очень хорошо. Тогда я буду считать эту ценную информацию моей последней услугой охотникам. У нас была хорошая полоса, но меня манят более зеленые пастбища.

— Я не понимаю, — сказала Роксана.

— Это «йода-спик», — радостно пояснила Мэри.

Роксана кивнула, хотя девушка явно не могла её видеть. — Да, но я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря, что это ваша последняя услуга охотникам.

Тильда не торопилась с ответом. — Феи долгое время были союзниками охотников. Хотя сначала мы колебались, стало необходимо сформировать единый фронт против вампиров. Видите ли, нас гораздо меньше. Наше влияние в преступном мире уже не то, что было раньше. Однако мы представляем ценность. — Её кожа пульсировала тусклым сиянием. — Наши способности сделали нас угрозой для вампиров. Таким образом, мы заключили союз с охотниками.

— Ради защиты, — догадалась Роксана, нахмурившись. — Что изменилось?

— О, появился новый король вампиров. Вы не слышали? — Тильда потушила сигарету и закурила новую. — Я не фанат. Его мирные методы потревожили осиное гнездо, и теперь в Штатах восстание. Есть два вампирских контингента, и я больше не верю в способность охотников сделать наш альянс стоящим.

Затылок Элиаса напрягся, в животе поселилась тревога. — Вы формируете альянс с вампирами, которые восстали против короля?

— Именно так. Вы ведь дадите ему знать, не так ли? Раз уж работаете на него. — Тильда помолчала, улыбаясь напряжению, которое она создала, небрежно выложив свои знания об их истинных личностях. Похоже, её не волновало ничего, кроме удовольствия от доказательства своего интеллекта. — Через брак Мэри, — продолжила она самодовольно, — мы объединим фей и темное восстание.

Голова Такера повернулась. — Чего еще?

Восторг Тильды рос по мере того, как росло беспокойство Такера. — Мы, феи, достаточно долго подавляли свои способности, чтобы казаться менее опасными. Мы тоже хотим поиграть. — Она сделала преувеличенно надутые губы. — Лидеры темного восстания приветствуют всю силу, которую могут получить. Мы намерены дать им её и вернуть влияние, которого заслуживаем. Может быть, победы будет достаточно, чтобы заманить наших «о, таких совершенных» родственников обратно из мира фей. Полагаю, только время покажет.

— Подождите, подождите, подождите. — Такер помассировал центр лба. — Вы собираетесь отправить Мэри в так называемое «темное восстание»?

— Да, — улыбнулась Тильда. — Их лидер ждет её прибытия вместе с указом о браке. Будьте добры, доставьте её туда к этому времени на следующей неделе, дорогуша. — Она бросила красный конверт Элиасу, и тот поймал его в воздухе. — Передайте мои наилучшие пожелания Королеве Теней.