За окном ночь потихоньку превращалась в предутренние сумерки.

— Теперь мне надо пригласить своих товарищей по фракции, — сказал Ерон. — Вы готовы повторить свои аргументы?

— Да, конечно, — ответил Алан. — Сегодня мы можем пробыть здесь целый день. Чтобы не летать над Пааром среди бела дня. Тем более, Кеалор хотел мать навестить.

— Да, кстати, Келли, — обратился к ученику Ерон, — в доме твоего отчима совершенно деревенский режим дня. Так что можешь уже туда отправляться. Как раз к завтраку попадёшь.

Когда за Кеалором закрылась дверь, Ерон подошёл к печи и вытащил с лежанки некрупную серую кошку:

— А этого гонца мы сейчас к Наргону отправим.

Ерон написал несколько строк на клочке бумаги, засунул записку в длинный кожаный мешочек и застегнул этот мешочек, как ошейник, на шее кошки. Потом пошептал что-то кошке на ухо, погладил её и вынес на крыльцо.

Кошка, подняв хвост трубой, решительно, хотя и не слишком торопливо направилась со двора куда-то по улице.

— Для нас, полуподпольной оппозиции, кошка гораздо удобнее сокола, — пояснил Ерон. — Сокол куда заметнее. Все видят — со двора Ерона полетел сокол, значит, Ерон что-то затевает. А кошка каждый день — то со двора, то на двор. И поди разбери, в ошейнике она или без. Даже если кто-то глазастый и заметит, что кошка Ерона зашла в гости к Наргону, это ещё не повод что-то подозревать. Все знают, что таких мясных шариков, как у Наргона, в Пааре больше ни у кого нет, и что кошку коллеги там обязательно угостят.

— Ерон, — спросила вдруг Кэт, — раз уж мы тут ждём ваших коллег и разговариваем ни о чём и обо всём, может быть, вы скажете, почему вы так легко поверили нам, хотя не поверили Эрзенбергу десять лет назад и Вальдесу двадцать?

— Понимаете ли, ребята, Север не терпит чужаков, шатающихся тут и там. Здесь слишком хрупкая природа и слишком много правил, которые нельзя нарушать. К тому же ваш Вальдес — большой обманщик. Его люди полезли было сюда под видом имперских купцов, но с такими противотелепатическими блоками, каких у имперцев никогда не было и быть не могло. А в следующий раз ваши люди, конечно, представлялись своими именами, но прибыли ради того, чтобы брать, а не давать. Понятно, что не задаром, но дело не в этом — у нас и так всего мало. Поэтому я и сказал, что нам нечего предложить людям со звёзд. А вы сделали неожиданно правильный ход — прилетели, не скрываясь, и предложили нечто действительно полезное для нас. К тому же прилетели не одни, а с Келли. Его чутью на людей я доверяю. Оно у него наследственное.