Одной из обязанностей гвардейцев было сопровождать принцессу Вэллес в храм Арсиэс. Ездила она в храм довольно часто, иногда по несколько дней подряд. Вообще-то императорский двор особой религиозностью не отличался, там у людей другие интересы. Но принцесса по определению была белой вороной, поэтому на её визиты в храм при дворе смотрели просто как на причуду овдовевшей провинциалки.
Кеалор понимал, что религия действительно может стать духовным прибежищем для одинокой женщины. Но почему Арсиэс? Вэллес всё-таки добропорядочная вдова. Арсиэс была больше известна как богиня своенравной любви, покровительница страстей во всех видах. Словом, ей в основном поклонялись любовники, а не супруги.
Вскоре Кеалор и сам попал в четвёрку гвардейцев, которые сопровождали принцессу Вэллес в храм Арсиэс. Им было велено охранять принцессу до входа в храм, потом делать что угодно — слушать службу или гулять по городу — и вернуться к дверям храма точно в назначенное время, когда заканчивалась служба.
Напарники Кеалора во время службы собирались поухаживать за фрейлинами из свиты принцессы. Кеалор, конечно, как любой северянин, был атеистом, но в столичном храме ещё ни разу не был, и почему бы не воспользоваться случаем? Говорят, в храме Арсиэс красиво, и на службах исполняется чудесная музыка. Поэтому, когда гвардейцы с девушками отправились в кондитерскую, Кеалор пожелал им удачи и вошёл в храм.
Внутри храм действительно был великолепен. Высокий, не меньше пяти человеческих ростов, с окнами почти во всю высоту стен. Всё вокруг было оформлено в символике воды, стихии Арсиэс. Пол отделан перламутром, мраморные стены — серебром и лазуритом, по обеим сторонам алтаря — две роскошные лестницы из какого-то сине-зелёного камня с перилами в форме волн. Серебряный алтарь украшен сапфирами. Почти всю стену за алтарём занимал огромный, почти достигавший потолка орган.
Кеалор невольно вытаращил глаза. Органы ему приходилось и видеть, и слышать. В Пааре был большой орган в центральном столичном концертном зале, был один и в университете на кафедре гармонического подобия. В тинмоудском дворце в одном из залов тоже имелся орган. Но таких громадных инструментов Кеалор ещё не видел. Такой орган невозможно привезти и установить, его можно только выстроить вместе со зданием. И потемневшее дерево труб говорило, что орган был ровесником храма. Тут и там виднелись более светлые деревянные вставки: орган не раз ремонтировали.
К удивлению Кеалора, народу в храме было поразительно много. Понятно, что её покровительства ищут влюблённые, но что здесь делает, например, вот эта почтенная пара? У них наверняка внуки уже выросли. А вон там вообще двое подростков под присмотром гувернантки. А кстати, где принцесса? Кеалор поискал её глазами, но не нашёл. Может быть, она где-нибудь в закрытом святилище, предназначенном для королевских особ? Тогда понятно, почему гвардейцев на время службы отпускают. В таких местах им и правда делать нечего.
Ещё раз взглянув на орган, Кеалор вдруг вспомнил, как Вэллес играла своему сыну пьески на клавикордах. Вот, наверно, почему она выбрала Арсиэс. Принцесса любит музыку и разбирается в ней, а религия Арсиэс славилась своими музыкальными традициями. Неудивительно: из всех стихий вода обладает наибольшим звуковым разнообразием. Земля молчалива, огонь умеет потрескивать и реветь, ветер — шуметь и завывать. А вода? Это и шелест дождя, и скрип снега, и журчание ручья, и плеск реки или озера, и шум морского прибоя, и рёв штормовых валов. Как ещё люди могут изобразить мир водяных звуков, если не музыкой? Даже в маленьких провинциальных храмах Арсиэс на службах обязательно играли музыканты, хотя бы деревенские скрипачи. А здесь, в столичном храме, и музыка должна быть соответствующая.
Кстати, и люди, которые тут собрались, может, пришли просто музыку послушать. Что-то вроде бесплатного концерта. К тому же если тут такой орган… наверно, у них и органист соответствующий имеется? Кеалора, как и всех северных магов, обучали началам музыки, так что играть и даже импровизировать на клавикордах он умел. Но играть даже на небольшом кафедральном органе он бы не взялся: там были две клавиатуры и куча рычагов, в которых он терялся. А здесь как? Наверно, раз в десять сложнее. Кеалор вспомнил историю про то, как один мастер-органист играл музыку невероятного диапазона, а потом признался, что брал некоторые ноты кончиком носа7.
На возвышение за алтарём поднялась пожилая женщина, одетая в блестящую серебристую мантию. Складки ткани словно стекали с её плеч потоками воды. Верховная жрица подала знак к началу службы. Что было дальше, Кеалор запомнил плохо, потому что сразу же вступил орган.
Впоследствии он думал, что посетители храма тоже мало думали о смысле распевных речитативов и хоралов. Зачем? Арсиэс — богиня воды, и вода была повсюду. Негромкое журчание ручейка сменялось плеском реки, а он — шелестом дождя или рёвом океана. Не нужно было водяных потоков, чтобы люди в храме почувствовали себя в средоточии стихии: потоков звука было достаточно. Органист не был магом, он просто был музыкальным гением, способным с помощью резонансов и диссонансов вызывать у слушателей требуемые ощущения и ассоциации. Кеалор плыл по тихой, освещённой солнцем реке, танцевал под летним ливнем, пил из источника в жаркий день и слушал скрип снега под ногами, бродя под снегопадом. Музыка не просто воспроизводила звуки воды, она дарила слушателям соприкосновение с самой сущностью стихии.
Но вот служба закончилась, и Кеалор, вернувшись из мира музыкальных образов обратно в храм, с удивлением пощупал совершенно сухую одежду. У него было полное впечатление, что он промок насквозь! Может, органист и не получил магического образования, но Кеалор подозревал, что на кафедре гармонического подобия в Пааре его бы с руками оторвали. Не бывает людей с таким музыкальным талантом и без магических способностей!
Верховная Жрица благословила присутствующих именем Арсиэс, и в зал вынесли большие сосуды с освящённой водой: любой мог отпить, омыть лицо или взять немного воды с собой. Кеалору стало интересно, и он попытался посмотреть на сосуды магическим зрением. Нет, магии нет, обычная вода.
Он выпил несколько глотков и отправился к выходу, где им нужно было забирать принцессу. Там уже собрались остальные гвардейцы и фрейлины. Вскоре из храма вышла Вэллес. Она выглядела почему-то усталой, но довольной. Судя по её лицу, она ещё пребывала в тех водяных потоках, которые обрушивал на храм неизвестный органист.
Принцесса с фрейлинами разместилась в карете, гвардейский эскорт на лошадях следовал позади. Когда они уже немного отъехали от храма, один из гвардейцев тихонько спросил у Кеалора, как ему служба.
— Я не знал, что ты поклоняешься Арсиэс, — заметил он.
— Не поклоняюсь, — покачал головой Кеалор. — Мне просто стало интересно, я в столице новичок и в большом храме ещё ни разу не был. Красиво. Главное — в этом храме великолепный органист. Так передать звуки воды!
— Ха, — усмехнулся гвардеец, — а ты думаешь, мы просто так принцессу в храм возим? Это же она играет. — И, заметив отвисшую челюсть Кеалора, усмехнулся: — А ты не знал?
— Не знал, — ответил Кеалор, отыскав челюсть. Нет, конечно, он слышал, как Вэллес играет сыну детские мелодии на клавикордах, это было хорошо, но разве могли сравниться те весёлые аккорды с торжественным звучанием органа?
Теперь понятно, подумал Кеалор, что принц Айэн в ней нашёл.