На равнинах Телагу имелись и другие выходы песков, заросшие сосновым лесом. Отряд тал Книта откочевал в один из таких лесов, подальше от предыдущего и чуть поближе к Тинме. Заброшенных деревень там не было, но все уже поняли, что это к лучшему. Стоял разгар лета, и вполне можно было обходиться без костров для обогрева. А один костёр, нужный для готовки, с орбиты внимания привлечь не мог — такие костры постоянно разводили охотники по всем равнинам. Но всё равно Кэт посоветовала на всякий случай выкопать в одном из увалов небольшую пещеру и готовить там. Дым выходил из пещеры через длинный дымоход, остывал и не читался на тепловых снимках.

Но вскоре появилась новая напасть: на равнины Телагу приехал лично герцог тал Линт во главе трёх императорских полков. В его задачи входило прочесать равнины, обнаружить и зачистить все рейдерские отряды, а заодно усмирить местных земледельцев, которые отказывались сажать таволгу. Вот про таволгу-то Кэт и забыла, когда допрашивала Ксрщ Трмк. А то могла бы узнать из первых рук, то есть клешней, зачем им сдался в таких количествах неприхотливый цветок.

Но три полка императорских войск — это ни разу не летучий отряд егерей. Это нечто яркое, шумное и занимающее очень много места. Неудивительно, что о прибытии герцога с войсками, а также о смотре этих войск, который спешно готовили в Линте, очень быстро узнала вся округа. Включая, конечно, и отряд тал Книта.

Кеалор сидел в шалаше и вертел в руках захваченную снайперскую винтовку.

— Значит, говоришь, у вас и у счалков особо меткие стрелки с вот такими ружьями выбивают командиров? — спросил он у Кэт.

— Да.

— Вот бы тал Линта так грохнуть. Без него за спиной Арну III сразу потеряет способность к толковым политическим решениям.

— Ну можно попробовать. Вряд ли счалки будут специально для тал Линта устраивать противоснайперские мероприятия. Когда, говоришь, у них там смотр войск намечается?

— Через три дня. На площади перед резиденцией губернатора.

— Вот! — Кэт вывела на экран ЛЭТ план города Линта. — Площадь расположена на берегу Тинмы. Ширина реки с полмили, а с другого берега — городская застройка, там полно домов с чердаками. Идеальная ситуация для снайперской засады. Тут можно уйти с винтовкой совершенно спокойно, прежде чем кто-то поймёт, что к чему. Вот только стрелять надо мне.

— Это почему? Я по-прежнему трачу меньше патронов.

— Не вопрос. Когда надо просто прицелиться и выстрелить, ты стреляешь лучше. Но тут немного другое дело. Видишь, какой здесь прицел? Вот это — баллистический компьютер. В него вносятся данные о ветре, расстоянии и ещё куче параметров, он рассчитывает траекторию пули и поправляет положение перекрестия прицела, чтобы пуля прилетела куда надо. Работает он на языке счалков. Ты умеешь читать по-счалкски?

— Я? Нет. Но насколько я понимаю, снайперу в боевой обстановке тоже не до чтения. Поэтому мне просто надо будет выучить «военный разговорник» — пять-шесть слов и цифры.

— Знаешь… вообще-то у нас снайперы обычно работают парой. Один стреляет, другой наблюдает за обстановкой, прикрывает от подобравшегося противника и так далее. А Крсщ Трмк вообще с целым отрядом поддержки работал. Это его, правда, от нас не спасло… Так что давай полезем на чердак вдвоём, а внизу оставим тал Книта и ещё несколько человек.

Через два дня неприметный человек в одежде мастерового ходил по Левобережью и искал домик на продажу. В конце концов он сторговался с одной вдовой, которая уже давно продавала домик родителей мужа. Домик покосился, крыша у него текла, но зато с чердака открывался замечательный вид на реку и площадь перед губернаторским дворцом.

На следующий день этот мастеровой привёл туда бригаду плотников, тащивших с собой ящики с инструментом, лестницу-стремянку и ещё много разного барахла. Окрестные жители смотрели с пониманием: человек, видать, зажиточный и толковый, хороший сосед будет. Из домика полдня раздавался треск и стук топоров, потом вдруг что-то грохнуло гораздо громче, потом опять стук топоров, а через полчаса плотники вдруг засобирались и исчезли.

Никому и в голову не пришло соотнести грохот, раздавшийся из дома, и то, что через несколько секунд на другом берегу реки герцог тал Линт, принимавший парад, вдруг покачнулся и упал с лошади с простреленной грудью.