19.50

— Пять минут назад здесь стояла патрульная машина. Куда она делась? — Элли почувствовала, как сильно ее пальцы обхватили рацию, и заставила себя ослабить хватку.

— Сегодня тут запарка. Поступила жалоба о бытовом насилии — место находится в километре от вас. Они сообщили, что свободны, и приняли вызов.

— Они не были свободны. Они стояли наготове. Я отыскала пропавшую женщину и собираюсь войти внутрь. — Элли дважды повторила адрес Диллона. — Подозреваемый — Ник Диллон. Вооружен. Мне нужно подкрепление для ареста преступника.

Используя известный десятичный радиокод, диспетчер передал информацию и заверил, что полиция уже выехала.

Элли вырулила за угол и остановила машину за один дом от владений Диллона. Затем подождала. До нее снова донесся собачий лай, но никаких сирен слышно не было. Элли поглядела в боковое зеркало. Никаких патрульных машин.

Она представила крохотный проблеск надежды, за который наверняка цеплялась Стейси, отправляя ей свое послание. И этот проблеск надежды угасал с каждой минутой, пока Стейси была наедине с Диллоном.

По-прежнему — ни сирен, ни черно-белых машин.

Свое первое дело об убийстве — специальное задание — Элли вела в паре с детективом, который затем погиб, подобравшись к подозреваемому без подкрепления. Однако сама она спасла жизнь полицейскому, войдя безоружной в дом к вооруженному убийце, и получила Крест за боевые заслуги. Да, ПУ Нью-Йорка вручило ей одну из высочайших наград, однако в глубине души Элли понимала, что могла бы и раньше остановить череду тех кровавых убийств, если бы отбросила правила и с самого начала доверилась собственному чутью.

На этот раз она ждать не станет.

Элли открыла сумочку, достала компактную пудру «Л'Ореаль» и сунула ее в карман брюк. Затем выскочила из машины, открыла багажник и вытащила из экипировочного комплекта стандартную черную дубинку. А потом вернулась тем же путем: двинулась по своим же следам на примятой траве через передний двор, прошла вдоль стены гаража и свернула за угол, к задней части дома.

Оказавшись за гаражом, она подняла правой рукой дубинку, а левой загородила глаза. Немного подождала в тишине, пока снова не услышала собачий лай, посильнее размахнулась и ударила, надеясь, что рявкание рассерженной зверюги, а также крепкая стена между гаражом и домом приглушат звук бьющегося стекла. Той же дубинкой Элли расчистила раму от осколков, а затем бросила резиновое орудие в траву возле своих ног. Потом скинула куртку и набросила ее на нижнюю часть оконной рамы.

Ткань защищала ее руки. Элли подтянулась, перелезла через окно и спрыгнула на бетонный пол гаража. В тот же миг она потянулась к кобуре и вытащила свой «Глок».

Элли затаила дыхание, чувствуя, как у нее на виске выступила капелька пота и медленно поползла вниз по щеке. Однако Элли не шевельнулась, ожидая, что в любое мгновение из дома может выйти Диллон — посмотреть, что происходит.

Но этого не случилось.

В воцарившейся тишине звук расстегиваемых молний на высоких форменных ботинках показался ей оглушительным. Оставшись в носках, Элли вспомнила, как снимала те же полусапоги в квартире Спаркса в тот вечер, когда убили Роберта Манчини. Она прошла к внутренней двери и, продолжая сжимать «Глок» в правой руке, левой ухватилась за круглую ручку. Она осторожно повернула ее и с облегчением вздохнула, ощущая, как та поддалась — к счастью для Элли, Диллон, как и большинство домовладельцев, не трудился запирать дверь между гаражом и домом.

Элли открывала дверь медленно, увеличивая щель сантиметр за сантиметром, а затем шагнула на плиточный пол маленькой прихожей. Перед ней были две ступени — пройдя по ним, можно попасть в пустую кухню. Она попыталась припомнить внешний вид дома. Главное окно, выходящее на террасу, вероятно, относилось к гостиной в передней части дома, а стеклянная раздвижная дверь в задней части наверняка вела в общую комнату. Принимая во внимание метраж дома, наверху, скорее всего, было три спальни. Окошки, располагавшиеся чуть выше уровня земли по всему периметру здания, наводили на мысль о подвале.

Диллон и Стейси могли быть где угодно.

Элли сделала шаг из прихожей, ожидая услышать скрип, поскольку переместилась с плиточного пола на деревянный. Тишина. Второй шаг она сделала уже уверенней; приблизившись к повороту из кухни в гостиную, она направила «Глок» вправо. По-прежнему никаких признаков Диллона или Стейси.

Впереди виднелась развилка. Справа находились гостиная и лестница на второй этаж, расположенная неподалеку от парадной двери. А если смотреть прямо, в кухню, то чуть дальше, через коридор, виднелось помещение, которое она посчитала общей комнатой.

Элли сделала три шага в направлении парадной двери, и тут какой-то звук заставил ее застыть на месте. Если бы не вся эта история, она предположила бы, что поскуливает раненая собака. Стон. Безысходный. Обреченный. Стейси.

Звук доносился издалека. Элли позволила себе закрыть глаза. Заблокировать все остальные чувства, чтобы мозг сумел проанализировать звук. Впереди слева. И внизу. Под полом. Он был приглушен. Значит, доносился из подвала.

Элли повернулась влево, осторожно минуя кухню. В глубине дома пустовала хорошо обставленная общая комната — секционный диван, пуфик, плазменный телевизор над камином. Еще дальше по коридору виднелась дверь — незапертая, приоткрытая всего на пару сантиметров. Элли не сомневалась: эта дверь и ведет в подвал.

Она прошла дальше по коридору и остановилась перед приоткрытой дверью. Снизу доносились голоса.

— Просто сделай это. Пожалуйста, сделай это. — Всхлип. Отчаяние. Покорность. Стейси.

— Двадцать седьмое мая. Дести двенадцать по улице Лафайет. Это устроил я. Миранда должна была встретиться с ним, Манчини как раз нравятся такие. Но потом оказалось, что в ванной пряталась не она. Миранда позвонила и попросила подменить ее.

— Нет.

— Хватит врать. Миранда выдержала гораздо больше, чем ты, но и она в конце концов сдалась. Она позвонила тебе, Стейси Шектер, «искренней привлекательной брюнетке». И там была ты.

— Нет.

— Признайся, и я это сделаю.

— Хорошо, я была там.

— Тогда скажи, что ты там слышала. Скажи мне.

Молчание. И снова стоны.

— Не знаю. Я тебе сказала. Это была Хезер. Девушка из новостей. Таня Эббот.

На этот раз раздался уже не всхлип. А вопль.

— Я был в Афганистане, Стейси. Я научился всему этому, наблюдая за людьми, которых готовила «Аль-Каида». За теми, кто работал на «Талибан». Хватит врать.

— Я не вру.

— Ты называешь имя пропавшей девчонки, поскольку видела ее в новостях. Весь город уже неделю обклеен портретами Тани Эббот.

— Я клянусь. Это была она.

Элли прижалась спиной к стене, стараясь не пропустить ни слова из разговора. Она оказалась права. Диллон пытался найти женщину, которая в тот вечер была в «212». Но он не знал, что это Таня. Диллон начал с Кэти Бэтл. Кэти привела его к Стейси. И теперь он обвинял Стейси во лжи, поскольку, как было известно широкой публике, Таня пропала после того, как кто-то напал и убил ее соседку.

Элли выудила из кармана компактную пудру и указательным пальцем чуть-чуть расширила щель в подвальной двери. Припав к полу, она просунула зеркальце в щель над лестницей так, чтобы видеть происходящее внизу.

Зеркальце было маленьким, не больше восьми сантиметров в диаметре. Элли различила лишь отдельные кусочки картины, напоминавшие отрывистые световые вспышки. Но этого было достаточно, чтобы понять: дело плохо. Стейси лежала на боку со связанными за спиной ногами. Ее руки были связаны над головой, покоившейся у ног Диллона. Щека — прижата к бетонному полу. Бывший полицейский склонялся над скрюченным телом. Слышались стоны.

Элли вздрогнула от звука, раздавшегося позади нее. Повинуясь инстинкту, она развернулась на сто восемьдесят градусов и выставила вперед свой «Глок». Гаражная дверь, через которую Элли прошла в дом, приоткрылась.

Она отступила вправо, к закрытой двери, что находилась дальше по коридору, и почувствовала характерный запах постиранного белья. Зеркальце она держала перед собой, наблюдая за входом в гараж.

Но там, где она ожидала увидеть Сэма Спаркса, стояла Робин Такер со своим «Глоком» наизготове.

Элли осторожно заглянула за угол и, встретившись глазами с лейтенантом, прижала к губам указательный палец. Такер кивнула. Шаг за шагом женщина опасливо приблизилась к Элли, а затем, оказавшись рядом со своей подчиненной, прижалась спиной к противоположной стене у входа в подвал. Она все еще старалась выровнять дыхание, но теперь уже две женщины прикрывали выход из Диллоновского подвала.

Элли взглянула на часы. Где же подкрепление? И нужно ли оно теперь? Если полиция начнет штурмовать дом, Диллон может запаниковать и убить Стейси. Или взять ее в заложники. В такой ситуации он ничего не потеряет, но ничего и не выиграет.

Внизу снова зазвучали голоса.

— Я служил в полиции Нью-Йорка, Стейси. И у меня там до сих пор остались связи. Я даже открою тебе маленький секрет: в управлении у меня есть очень близкая подруга, и она меня просто обожает. Рассказывает мне обо всем, что я хочу знать. Если бы той девушкой, которая меня интересует, была Таня, полагаю, моя подруга упомянула бы об этом. Придумай что-нибудь другое, Стейси.

Элли украдкой взглянула на Такер. Та судорожно глотнула, несколько раз моргнула и лишь потом подняла глаза на Элли. По этой краткой перемене в ее лице Элли поняла: в душе лейтенанта что-то сломалось, когда она осознала свою истинную роль в жизни Диллона.

Ее внимание отвлекли новые звуки из подвала — всхлипывания, затем глухой удар, а за ним — протяжный стон.

— Может, тебе все равно, Стейси, однако я искренне говорю, что удовольствия от этого не получаю. Я не какой-нибудь там насильник, садист или свихнувшийся на сексе убийца. Все, что мне нужно, — информация.

Элли услышала искаженный болью голос Стейси, но слов не разобрала.

— Прости, но я тебе не верю. Хочешь, я покажу тебе, что можно сделать с помощью плоскогубцев? Я сейчас схожу в гараж, а, когда вернусь, ты расскажешь мне правду.

В зеркальце Элли увидела, как Диллон повернулся к лестнице, заткнув за пояс оружие. Элли убрала руку, чтобы ее не было видно с лестницы, и отодвинулась от двери, жестом показав Такер, что ей тоже стоит переместиться дальше по коридору. Такер сделала два шага влево и подняла брови в знак готовности.

Элли услышала, как Диллон поставил ногу на первую ступеньку. Дальше он двинулся спокойно, не останавливаясь. Дверь в подвал начала открываться. Диллон шагнул в коридор.

— Стоять! — заорала она. — На колени! Руки вверх! Руки!

В следующие доли секунды Элли увидела то, что после проигрывала в своей памяти бессчетное количество раз. Что же она видела? Потянулся ли Диллон к оружию? Или поднял руки над головой, как она приказала? Шевелил ли он ими вообще? Невозможно с точностью припомнить ничтожные движения человеческого тела, ведь прошло меньше секунды между его удивлением при виде Элли и ее страхом за собственную безопасность.

Однако Элли совершенно точно помнила, что произошло через секунду после того, как Диллон заметил ее у двери. Она услышала грохот выстрела — точнее, двух выстрелов — и увидела, как Диллон рухнул на колени. Красные пятна расцвели на его животе и воротнике светло-голубой рубашки. Элли увидела, как он, падая, недоуменно поглядел на нее. А затем — как его взгляд переместился с нее на Робин Такер, все еще стоявшую с поднятым «Глоком» и готовую стрелять снова, если понадобится. Собственное оружие Диллона так и осталось за поясом. Элли склонилась над его обмякшим окровавленным телом и выдернула револьвер из соображений безопасности.

И тут она услышала отдаленный вой множества сирен.

— Он достал оружие, — сказала Такер, убирая свой «Глок» в кобуру. — Не смотрите на меня так, Хэтчер. Достал. Вы это видели. Разве не так? Скажите мне, что видели это. Он бы убил нас.

И в первый раз (потом их было множество) Элли попыталась вспомнить отдельный миг, крохотный промежуток времени между движением подвальной двери и звуками лейтенантских выстрелов. Возможно, Диллон потянулся к поясу, и Такер с ее места быстрее заметила это. А может, и не потянулся, но через полсекунды сделал бы это, если бы лейтенант не выстрелила. Наверняка Элли знала лишь то, что не видела, как двигались его руки. А еще она знала, что ее мнение об увиденном не имеет никакого значения.

Диллон — действительно убийца. Она, Такер и Стейси — живы. Элли воспитывал полицейский. Она знала, как это делается. В отчете будет сказано, что Диллон схватился за оружие. Такер подтвердит это. И Элли тоже. А Диллон, судя по крови, что скапливалась у его тела, не сможет изложить свою версию случившегося.

Лейтенант, казалось, все еще осмысливала свой поступок, а Элли шагнула вперед, чтобы обойти тело Диллона.

— Я была снаружи, — призналась Такер. — В стороне от дома. Наблюдала. Я видела, как он привез ее. Я подумала… Подумала, что у них какие-то шашни. А потом патрульные постучались к нему и ушли. А затем появились вы, убежали и опять вернулись. Когда я увидела разбитое окно, я поняла… Хэтчер, что я теперь скажу?

— Что он достал оружие.

— Но я была здесь. Возле его дома. Я следила за ним.

Элли уже спешила вниз, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Судя по нарастающему звуку сирен, скоро подоспеет подмога.

— Вы заехали, чтобы сделать ему сюрприз. Прекрасное объяснение. Позвоните диспетчеру! — крикнула она. — Пусть пришлют две «скорые»!

Стейси всхлипнула, увидев появившуюся из-за утла Хэтчер.

— Его больше нет?

Девушка с трудом произносила слова, пытаясь отдышаться. Ее лодыжки и запястья были стянуты черной нейлоновой веревкой — сложный узел располагался на уровне поясницы. Элли немного облегчила давление на конечности, придержав руками связанные ноги Стейси.

— Нам нужен нож. Такер, слышите меня? Найдите нож!

Через несколько секунд лейтенант уже спускалась по лестнице, размахивая двадцатипятисантиметровым поварским ножом. Увидев ее, Стейси напряглась.

— Тс-с, — попыталась успокоить девушку Элли, забирая у Такер нож. — Все уже хорошо. Он мертв.

Элли разрезала веревку, освободив руки и ноги Стейси. Та обессиленно распласталась на бетонном полу и зарыдала.

— Спасибо, — причитала она, всхлипывая. — О боже мой! Спасибо.

Элли присела рядом, поглаживая девушку по плечу, пока та пыталась отдышаться. Она слышала шаги Такер по лестнице, затем в гостиной у них над головой; потом послышалась более тяжелая поступь, к которой примешивались звуки полицейских раций. Подкрепление наконец-то прибыло.

— А вот и кавалерия, — сказала Элли, опуская подол Стейсиного платья на голые ноги девушки. — Давай-ка приведем тебя в порядок.

Она помогла Стейси подняться. Девушку сначала покачивало, а затем она медленно зашагала, держась за руку Элли. Добравшись до верхней ступеньки, она обернулась к своей провожатой.

— Я знаю, что он вытворял с Кэти. Она пыталась не говорить ему, кто я. Пыталась защитить меня. Я тоже сначала пыталась, но просто не выдержала. Я сказала ему про Таню. Сказала, что тем вечером она была в этой квартире.

Элли легонько сжала ее руку.

— Ты молодец, Стейси. А с Таней все будет хорошо. Его больше нет.