18.04

Стейси договорилась встретиться с клиентом в баре ресторана «Готам». Это заведение Алфреда Портейла[285] было местом гораздо более дорогим, чем те, которые она обычно посещала в компании друзей. Но в нынешнем случае «Готам» представлял два явных преимущества.

Первое — бармены, Марк и Джилл. В некоторых заведениях не любят, когда женщина регулярно использует их территорию для предельно кратких свиданий с разнообразными незнакомцами. Но три месяца назад Джилл приветствовала ее напитком и замечанием — и то, и то она ничем не разбавила. Напитком был джин «Бомбейский сапфир», а замечание звучало так: «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Обещай, что будешь осторожна». Марк при этом кивнул и улыбнулся. С того самого момента Стейси больше не волновалась, что ее вышвырнут из ресторана, по крайней мере когда там были Джилл или Марк.

Конечно, Стейси могла избежать риска, что ее выгонят или откажутся обслуживать, просто меняя места встреч. Однако мало какие бары могли предложить второе преимущество «Готама» — обзор. Благодаря близости стойки к входу в ресторан и стеклянным стенам самого заведения она прямо от стойки могла видеть улицу. Приди она пораньше, как делала обычно, могла бы первой увидеть клиента и убедиться, что он один.

Но Стейси припозднилась и теперь стояла у стеклянной стены, разглядывая публику в баре. Марк встряхивал шейкер для мартини, подняв его над правым плечом; Джилл откупоривала бутылку вина. Стейси осмотрела бар, ища среди парочек и компаний, ожидавших приглашения к столику, одиноких мужчин. Таких было двое. Первый сидел лицом к дверям у дальнего конца стойки. Второй повернулся к ней боком и, казалось, читал газету.

Стейси не могла как следует разглядеть лицо мужчины, сидевшего в дальнем конце помещения, однако видела, что он довольно крупный. Девушка понадеялась, что он ждет не ее. Часть метода, который она разработала, занимаясь сексом с незнакомцами, — думать о них не как о людях, а как о предметах. Манекенах. Бутафории. Такого рода отчуждение легче давалось с обладателями непримечательных тел. Шрамы, родимые пятна, полнота — эти несовершенства напоминали ей, что она имеет дело с людьми.

Стейси перевела взгляд на человека с газетой. Короткая стрижка. Средний возраст. Обычная внешность. Ничем не примечательная. Пусть лучше это будет он.

Когда девушка подошла к дверям, он обернулся. Заметил ее. Поднял брови, словно ждал именно Стейси. Это был он.

Однако девушка вдруг выпустила дверную ручку, еще не понимая, почему делает это. Человек показался ей смутно знакомым. Где-то она уже видела его.

Мужчина все еще смотрел на Стейси. Он знал, что она пришла. Но заставить себя войти девушка не могла. Где же она видела его?

Она сосредоточила внимание на его лице — слишком светлом для таких темных волос. Наверняка парик. И вдруг она увидела мужчину иначе, таким, каким он был на фотографии.

Стейси повернулась и пошла по 12-й улице, стараясь двигаться на максимальной скорости, какую позволяли ей эти дурацкие босоножки. Она оглянулась, моля Бога, чтобы человек не последовал за ней. Сразу свернув направо, она двинулась в южную сторону по Университетской площади.

Теперь она поняла, где видела этого мужчину. На одном их тех снимков, которые приносила ей блондинка-детектив. «Вы должны проявлять осторожность», — вот что сказала блондинка, когда показывала снимки и пыталась предостеречь ее.

Стейси петляла по Ист-Виллидж — на юг по Университетской площади, на восток по 11-й улице, снова на юг по Бродвею, на восток по 9-й, — и оглядывалась через каждую сотню метров. Человека из «Готама», мужчины с той фотографии видно не было.

Она сошла с тротуара, чтобы пересечь 2-ю авеню, но тут ремешок левой босоножки соскользнул, туфля соскочила с ноги, и Стейси едва не вылетела на проезжую часть под колеса машин. Она сбросила вторую туфлю, подхватила свою неудобную обувь и босиком рванула через улицу.

Добежав до утла дома на противоположной стороне, она снова оглянулась. На 9-й его не видно. На 3-й тоже. Он видел ее, в этом Стейси была уверена. Но еще больше ее беспокоило, что мужчина, казалось, узнал ее. Как он мог ее узнать? Девушка была уверена, что никогда прежде не видела незнакомца, только на снимках.

А что, если он каким-то образом выведал ее настоящее имя? Если именно он убил Миранду, пытал ее, чтобы добиться нужных сведений, — иначе откуда ему было знать, как выглядит Стейси? Ее номера не было в телефонном списке. И адреса тоже. Адрес есть на водительских правах. И фотография. Но это закрытая информация. Или нет? Может, в наше время все доступно через Интернет? Стейси так не думала, но точно не знала.

Девушка попыталась убедить себя, что на самом деле он ее не узнал. А посмотрел на нее так, поскольку она — привлекательная брюнетка, собиравшаяся войти в ресторан одна. И он ждал привлекательную брюнетку. А когда Стейси развернулась и ушла, наверняка решил, что она — не та женщина, которую он ждет, а просто прохожая, по ошибке заглянувшая не в ту дверь.

Она украдкой огляделась. Никаких признаков преследования. Мужчина не пошел за ней. Не узнал ее. Не знал, кто она, а значит — не знал, где она живет. Она его больше никогда не увидит. Это был урок, и Стейси его усвоила. Она закроет страничку в «Крейгслисте» и поживет пару месяцев на свои сбережения, пока не найдет иной способ оплачивать квартиру. А если станет совсем туго, Стейси вернется к родителям.

Еще разок оглядеться — для подстраховки. Его нигде не видно, зато неподалеку Стейси заметила желтое такси с подсвеченным номером лицензии на крыше. Девушка махнула зажатыми в руке босоножками; машина притормозила, и Стейси забралась на заднее сиденье.

Чувствуя себя в безопасности, она надела босоножки на почерневшие от грязи ноги. Звук маленького телевизора, вмонтированного в спинку сиденья перед ней, был выключен, однако она узнала дуэт новостных ведущих с местного филиала Эй-би-си. Картинка сменилась фотографией женщины, чье лицо последние три дня появлялось во всех местных СМИ. Таня Эббот.

Хоть бы никогда не встречалась ей эта Таня. Девушка не представляла, какое Таня имела отношение к происходящему, но не познакомься они тогда, Стейси не попросила бы ее пойти вместо Миранды. Может, и Миранда осталась бы жива. А может, погибла бы сама Стейси. Она не знала, насколько изменилась бы ее жизнь, не встреть она Таню, но сейчас ей хотелось, чтобы человек с фотографии преследовал именно Таню. Чтобы к ней домой приходили полицейские с расспросами. Хуже того, ей хотелось, чтобы умерла Таня, а не Миранда.

Стейси выключила телевизор, чтобы не видеть лицо женщины, которая, вероятно, и была центром всей этой заварухи, затем вытащила из сумки мобильный. Детектив полагала, что Стейси удалила ее номер, но это было не так. Ей, конечно, хотелось сделать это, но по какой-то причине она оставила номер в своем списке имен.

Она выбрала нужное имя и уже собиралась нажать на вызов, когда машина свернула на авеню Би. Еще немного, и Стейси окажется дома. Ей осталось ехать не так долго, и начинать разговор было поздно. Но и ждать не хотелось.

Вместо вызова она принялась набирать текст:

«От… Стейси… Шектер… Видела… парня… с… фото… Пытался встретиться… со… мной… Позвоните… когда…»

Машина остановилась.

— Пять восемьдесят.

Стейси полезла за кошельком, дала водителю десятку и попросила три доллара сдачи. Водитель, ворча, словно ему больно было расставаться с деньгами, вытащил из стопки три однодолларовые купюры. Запихнув сдачу и телефон в сумочку, Стейси вытащила ключи, вышла из машины и направилась через авеню Би к своему дому. Сунув ключ в замок наружной решетчатой двери, она услышала, как такси понеслось в южную сторону на поиски очередного пассажира.

Она повернула ключ и открыла внешнюю дверь. Но едва Стейси подняла ногу, чтобы шагнуть за порог, ремешок снова соскочил, она споткнулась и полетела на бетонную дорожку, больно ударившись подбородком о дверь. Она вскрикнула и схватилась за лодыжку, пытаясь умерить боль.

— Давайте я помогу вам.

Она увидела черные парадные ботинки, темно-серые брюки и непроизвольно подалась вперед, к протянутой руке незнакомца. И тут она подняла глаза. Это был тот самый мужчина. Стейси отдернула руку и поползла, как краб, пытаясь забраться в дом и захлопнуть за собой дверь. Человек схватил ее за щиколотку. Она попыталась вывернуться, высвободить ногу, одновременно шлепая его по рукам.

Она застыла, увидев пистолет у него на поясе. Стейси знала, что следует закричать. Знала, что надо сопротивляться. Знала: если она будет орать достаточно громко, зануда из квартиры 2-Си вызовет копов, чтобы если не спасти ее, так хотя бы заткнуть. Но единственное, что видела девушка, — это рукоятка пистолета. И единственное, о чем могла думать, — что человеку потребуется всего полсекунды, чтобы нажать на спусковой крючок и вогнать пулю ей в лоб. Она умрет. Перестанет существовать. И никогда не узнает, что было дальше. Страх парализовал Стейси. Мужчина поднял ее обмякшее тело и подвел девушку к кромке тротуара.

Когда он пихнул ее на переднее сиденье, она запустила руку в сумочку и нажала на мобильнике кнопку, чтобы отправить СМС. После этого Стейси сразу удалила все предыдущие сообщения. Когда мужчина забрался на водительское сиденье, она попыталась не думать о его пистолете и о том, что этот человек сделает с ней. А самое главное — о том, какое выражение осталось после встречи с ним на лице женщины, которую она знала под именем Миранда.