8.15

Она принимает рабочую стойку в своей кабине тира. Грохот выстрелов эхом отдается в холодном помещении. Она поднимает перед собой «Глок», наводит прицел на торс бумажной мишени и фиксирует правый локоть, готовясь к отдаче. Она жмет на спусковой крючок, но ничего не происходит. Вторая попытка — и опять ничего. Она еще раз нажимает на спусковой крючок, и оружие выскальзывает из ее пальцев.

— Хэтчер.

Элли оборачивается и видит у себя за спиной Робин Такер.

— Вы не готовы, Хэтчер. Вы знали, что не готовы, но все равно пришли сюда. А сейчас все занимаются делом, кроме вас. Взгляните, как работает Ник.

Послышался грохот, и бумажная мишень, висевшая напротив соседней кабины, словно призрак, полетела в ее сторону. Шесть дыр сбились в группку на груди мишени.

— Отличная стрельба.

Повернувшись, Элли видит Ника Диллона, главу службы безопасности «Спаркс Индастриз». Он целует Такер в щеку и игриво хлопает по попке. Та хихикает от удовольствия.

Элли снова слышит грохот и видит, как с другого конца тира подплывают новые мишени. И снова шум. И снова мишени с дырами в самом центре. Она нащупывает на полу свой «Глок» и делает еще одну бесполезную попытку выстрелить. Механизм тира приходит в движение, и мишень, жужжа, приближается к ней. С бумажного листа ей злорадно ухмыляется Сэм Спаркс.

— Элли.

Она вытягивает руки, словно боясь, что бумажная физиономия проглотит ее.

— Элли.

Она чувствует прикосновение чьих-то рук — кто-то сильнее прижимает ее предплечья к телу.

— Эл, твой телефон.

Открыв глаза, Элли увидела потолок своей спальни.

— Что с тобой? — утомленно простонал Макс, лежавший рядом. — Ты так размахивала руками, что я на секунду подумал, не собираешься ли ты меня вырубить.

Элли опять услышала грохот — этот звук издавал ее мобильный, ползущий по кленовой столешнице тумбочки.

— Хэтчер, — сказала она в трубку, даже не посмотрев на дисплей.

— Ого, должно быть, это впервые, — проговорил Роган.

— М-м-м?

— Что я тебя из койки вытаскиваю. А я тут все утро тружусь, как пчелка.

— Да? — Элли протерла глаза свободной рукой, пытаясь прогнать сонное оцепенение.

— Я проверил данные по сотовому Тани Эббот. Никаких звонков с той самой ночи, перед убийством Меган, и аппарат не отвечает.

— Наверняка она специально отключила его, чтобы мы не отследили.

— Смышленая девушка. А еще я проверил ее звонки за то время, пока она жила у Меган. Без особого толка.

— А какие-нибудь звонки на телефон Стейси Шектер нашлись? — Элли села на кровати и подтянула одеяло, чтобы прикрыть грудь.

— Да. Есть и еще одно знакомое имя.

— Не Кэти Бэтл? — спросила Элли.

Телефонный разговор между Таней Эббот и Кэти Бэтл показал бы, что они обе связаны со Стейси Шектер, и круг бы замкнулся. Прямой контакт между ними укрепил бы подозрения Рогана, что внезапное исчезновение Тани связано с жестоким убийством Кэти накануне ночью. Но это было бы уже не так очевидно.

— Не-а, — возразил Роган. — Кое-кто еще.

— Не мучь меня.

Он выдержал паузу для пущего драматического эффекта.

— Пол Бэндон.

— Не может быть… Наш будущий федеральный судья Пол Бэндон?

Макс повернулся на бок лицом к Элли и с любопытством шепнул: «Что там?» Она лишь вздернула брови.

— Да. Причем звонок был не один. Множество звонков, обоюдных, и примерно раз в не-де-лю! Думаю, тебе не хочется упустить возможность расспросить его об этом.

— Конечно, нет, черт побери.

Когда Роган прощался, Элли уже натягивала брюки.

Судья Пол Бэндон проживал в Верхнем Ист-Сайде, в доме, какие ньюйоркцы называют «белоперчаточными». В таких домах не просто дежурят швейцары — они стоят у входа в белых перчатках. Да еще ловят такси, приносят продукты, выгуливают собак и выполняют самую разнообразную лакейскую работу для привилегированных жильцов. Само это здание с мраморными полами и лифтами, снабженными зеркалами в золоченых рамах, построили еще до войны. Женщина в элегантном темно-синем кардигане, с превосходной укладкой на светлых волосах до плеч, приоткрывшая дверь квартиры Бэндона, выглядела так, словно родилась для жизни именно в таком доме.

— Чем могу вам помочь? — спросила она.

Даже через щель Элли сразу узнала женщину с фотографии, которую Бэндон держал на своем рабочем столе в суде.

— Мы из Полицейского управления Нью-Йорка, мэм. Нам бы хотелось побеседовать с судьей Бэндоном. Это возможно?

— Сегодня суббота. Если вы к моему мужу по поводу ордера или чего-то подобного, вам наверняка поможет один из дежурных судей. Разве обычно не так делается?

— Мы не насчет ордера, мэм. Ваш супруг дома?

— Все в порядке? — спросила она уже с тревогой в голосе. — Я знала, что дела, которые он рассматривает, могут привести к чему-то подобному.

— Вам не о чем беспокоиться, — заверил ее Роган.

— Лора! Ты где? — донесся мужской голос из глубины квартиры. — Ты вообще меня слушаешь? Мне казалось, мы разговариваем, и вдруг ты просто уходишь. Ой…

Голос судьи оборвался, когда он понял, что кто-то стоит за дверью. Женщина открыла ее пошире, чтобы можно было войти.

— Пол, эти детективы хотят видеть тебя. Кстати, меня зовут Лора. Лора Бэндон.

Судья Бэндон стоял рядом с ней — в светло-голубой сорочке, брюках цвета хаки и шлепанцах из овчины. Он раздраженно крутил в руках кожаный ремень. Очевидно, он не намерен был тратить время на приличествующие случаю церемонии.

— Черт возьми, детективы Роган и Хэтчер. Ну и сюрприз — не ожидал видеть вас у себя дома без приглашения.

Он улыбался и говорил учтиво — таким тоном общаются в элитном загородном клубе, но смысл его слов был совершенно ясен.

— Это срочно, ваша честь.

— Настолько срочно, что вы не заявили об этом вчера утром, когда провели два часа у меня в кабинете. Или же это ваша инициатива, детектив Хэтчер?

Элли ответила ему приветливой улыбкой.

— Этот вопрос мы оба, я и мой напарник, считаем очень важным. И возник он лишь сегодня утром, так что вчера обсудить его не представлялось возможным.

— И что же это за неотложный вопрос?

— Мы нашли ваш…

Элли собиралась продолжить, но Роган прервал ее.

— Вероятно, нам лучше поговорить с глазу на глаз, ваша честь.

— Что ж, — произнесла его жена, обхватив талию своими наманикюренными руками. — Я, разумеется, понимаю, когда следует удалиться. Все равно я собиралась в угловой магазин за молоком. Пол, мы можем продолжить наш разговор, когда ты закончишь эту… увлекательную встречу.

Детективы дождались, пока Лора достанет светло-коричневую ветровку из стенного шкафа в прихожей и направится к выходу.

— Можете присесть, — предложил Бэндон, проводив их в напоминавшую музей гостиную с персидскими коврами и мебелью, сделанной под влиянием стиля чиппендейл.

Элли примостилась на краешке мягкого стула со спинкой из перекладин. Роган, закинув ногу на ногу, устроился удобнее — на бархатном диванчике возле напарницы.

— И все-таки, детективы, что именно привело вас сегодня утром ко мне домой? Вчера мне казалось, что в деле Спаркса мы все уладили. Но, должен вам сказать, что ваш визит сюда в нерабочее время вынуждает меня рассмотреть его обвинения в ином свете. Полагаю, существует разница между расследованием и преследованием.

Роган опустил ногу на пол и подался вперед.

— Со всем должным почтением, ваша честь, но до сих пор вы не дали нам возможности объяснить, почему мы решили вас побеспокоить. Сравнение этого дела с преследованием кажется нам… несколько преждевременным.

Роган выбрал самый верный тон, однако Элли ощущала, что ее мучает чувство вины. Она спрашивала себя: а что если судья по-своему прав? Его имя оказалось в списке звонков пропавшей проститутки — и что? Один этот факт делал вероятный сценарий очевидным. Бэндон — не первый высокопоставленный человек, пользующийся услугами секс-индустрии. Приход сюда в лучшем случае подтвердит их подозрения. Но нисколько не приблизит их к ответу на вопрос, где найти Таню Эббот и какова ее роль в убийствах Меган Гунтер и Кэти Бэтл.

Но не слишком ли быстро они поддались соблазну расспросить этого человека о его грехах? Возможно, однако отступать поздно. Нужно закрыть этот вопрос.

— Что вы можете рассказать нам о своих отношениях с Таней Эббот? — спросила Элли.

— Простите, что?

— Полагаю, судья, вы расслышали вопрос.

— Прекрасно расслышал. Однако очевидных измышлений я не признаю.

— Если это неверные измышления, вы можете нас поправить. Ведь вы знакомы с женщиной по имени Таня Эббот, верно? Она также пользовалась именем Хезер Брэдли.

— Мне кажется, вы сказали, что объясните, с какой целью вы сюда пришли. А я слышу только вопросы, и никаких объяснений, почему вы их задаете и почему именно мне, у меня дома, в субботу и в столь ранний час.

Элли усмехнулась. Он умен. Обычно люди, которых они допрашивали, тут же зажимались и принимались лгать. «Никогда о такой не слышали», — сказали бы они, не задумываясь.

Но Бэндон был слишком умен для этого. Ложь полиции означает признание вины. Ложь может привести к обвинению в утаивании сведений в адрес судьи, который в противном случае вполне может пережить то, от чего иные отмахнулись бы как от очередного сексуального скандала. Поэтому, вместо того чтобы врать, Бэндон попытается запугать их с помощью своей власти и авторитета.

Элли протянула ему ксерокопию водительских прав, выданных Тане в Мэриленде.

— Взгляните. Возможно, она известна вам под другим именем, ваша честь. Но мы уверены, что вы ее знаете.

Судья смотрел на снимок не больше секунды, и тут же вернул его Элли, словно тот обжигал ему руки. Вместо ответа он перевел взгляд куда-то в коридор, в глубь квартиры. Планировка подобных апартаментов была Элли знакома. До того как обзавестись нынешним жильем со стабилизированной квартплатой, в короткий период сожительства с банкиром-инвестором из Верхнего Ист-Сайда Элли наслаждалась простором в квартире с аналогичной планировкой. Поскольку госпожа Бэндон благополучно отправилась в магазин, Элли недоумевала: кто еще мог нарушить их уединение в гостиной?

— Хорошо. Я ее знаю.

— В связи с чем?

— Полагаю, вам это уже известно, и только в целях сегодняшнего разговора я не стану исправлять ваши допущения. И больше не буду давать никаких утвердительных ответов без предварительной консультации с адвокатом.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Повторяю, я не собираюсь давать показаний, пока не поговорю с адвокатом.

— Мы знаем, она звонила вам в четверг после обеда. А до этого связывалась с вами неоднократно.

Судья медленно кивнул.

— Да, но я не вижу ничего противозаконного в телефонных разговорах.

— Э-э, пап… Я помешал?

Высокий подросток с прямыми светлыми волосами стоял в коридоре, озабоченно глядя на отца. Он пытался избежать внимательного взгляда Элли, но она успела его хорошенько рассмотреть. Лицо мальчика повзрослело и вытянулось в сравнении с тем, что она видела на снимке с выпускного вечера, стоявшем на столе в кабинете Бэндона, но это был тот же паренек.

— Прости, Алекс. Мы не хотели тебя тревожить. Иди, занимайся.

— Точно?

— Конечно. Просто рабочие вопросы. В вопросах с выдачей ордера не всегда можно ждать, когда судья появится на службе.

Несмотря на ободряющую улыбку Бэндона, Элли заметила, что он благодарен сыну за заботу.

— Где мама?

— Побежала в «Ситареллу» за молоком, но ты же ее знаешь! Может, спустишься, посмотришь, не надо ли ей помочь с сумками?

Мальчик оглянулся на свою комнату, но затем кивнул и вышел из квартиры.

— Симпатичный у вас парнишка, — заметил Джей Джей.

В сложившихся обстоятельствах Элли не рискнула бы комментировать семейную жизнь судьи, но это замечание, казалось, смягчило его.

— К тому же смышленый. Четвертый курс Колумбийского университета со средним балом три и восемь.[269] На следующий год поступает в Гарвардскую юридическую школу.

Казалось, для старшекурсника из колледжа такая уверенность в последующей академической стезе несколько преждевременна, но люди типа Бэндонов наверняка имели широкие связи.

— Слава богу, он согласился жить дома до выпуска, чтобы его родителям не пришлось раскошеливаться. Этот парень читает Платона, надев наушники. Я вообще удивлен, что он услышал какие-то разговоры. В любом случае, как видите, у меня тут полный дом народу и куча дел. И, как вы можете представить, ваш сегодняшний визит сюда, какими бы причинами он ни диктовался, для меня уже перебор. Если вы ожидаете от меня признания со слезами на глазах, чтобы рассказать о нем вашим коллегам, то вы его не получите — во всяком случае, сегодня.

Роган, привстав было со стула, опять сел.

— Нам нет необходимости проходить весь путь, ваша честь. Мы здесь не для того, чтобы уличать вас в сексуальных похождениях. У вас есть жена, сын… мы отдаем себе отчет, что необходимо действовать благоразумно. И, как вы понимаете, в нашей работе мы чрезвычайно бережно относимся к тайнам свидетелей.

— Не нужно учить меня благоразумию, детектив Роган.

Роган поднял открытые ладони в примирительном жесте.

— Я и не думал вас учить. Я лишь хотел сказать, что у нас другие приоритеты. Ваш номер — не единственный в списке, но один из тех, на который звонили чаще всего. Мы не пришли бы сюда без причины.

Бэндон стиснул зубы и вздохнул. Судья представлял себе, как могут выглядеть эти списки. Он был достаточно умен, чтобы понять: несмотря на первоначальный инстинктивный порыв, в данной ситуации власть не в его руках.

Элли наклонилась, упершись локтями в колени:

— Честно говоря, нас не волнует, что там за… договоренности у вас были с Таней Эббот. Нам нужно, чтобы вы помогли нам ее найти. Вчера недалеко от Юнион-сквер была зарезана девушка, студентка Нью-Йоркского университета.

— Я видел это в новостях, — сказал Бэндон.

— Так вот, Таня Эббот была ее соседкой по квартире.

Бэндон шумно вдохнул.

— Таня тоже пострадала при нападении. С ней все в порядке, но она сбежала из больницы и пропала. Ее сотовый выключен, возможно, она даже успела заменить его на новый, неизвестный нам. Но она может выйти на вас.

— Но я не понимаю, почему…

— Возможно, вы не считаете себя ее близким другом, но она в бегах. Одна. Скорее всего, ей нужны деньги. А по нашим данным, вы общались с ней почти еженедельно.

Бэндон разглядывал персидский ковер у себя под ногами, избегая смотреть Элли в глаза.

— Если Таня еще в городе, она вам позвонит, — продолжала Элли.

— И что тогда?

— Нам нужно, чтобы вы получили от нее как можно больше информации, ни в коем случае не давая понять, что сотрудничаете с нами. По возможности, назначьте ей встречу. Или по крайней мере узнайте номер ее телефона. А затем немедленно свяжитесь с нами.

Элли протянула судье свою визитку, Роган сделал то же самое.

— Хорошо, — согласился он, опуская карточки в карман брюк. — Это я могу сделать. Если она позвонит. Но, думаю, она этого не сделает.

— Однако, если позвонит… — настаивала Элли.

Судья кивнул.

— Я помогу вам, чем смогу.

— Спасибо, ваша честь. Большое спасибо.

Они поднялись, собираясь уйти. Роган уже дошел до входной двери, но Бэндон остановил его.

— Есть ли способ оставить это между нами? — спросил он. — В смысле, между нами троими? Моя карьера, моя семья… я…

В его голосе послышалась трещина, и он умолк. Элли посмотрела на Рогана, уже зная, каким будет ее собственный ответ.

— Еще раз благодарим за содействие, ваша честь. Будем на связи.

Когда они оказались за пределами квартиры, в холле, Элли спросила Рогана:

— Как думаешь, она позвонит?

— Кто знает! Скажу лишь одно: если она позвонит, он нам поможет. Мы его напугали.