15.45

Роган поджидал Элли, сидя за своим столом. Она вышла из раздевалки, только что приняв душ, и ее волосы были еще влажными.

— У нас все хорошо с лейтенантом?

— Отлично. Ты связался с парнем из отдела наркотиков?

— Ага. Он, правда, не слишком обрадовался, что ему придется торчать там до пяти. Я сказал, мы очень постараемся пораньше.

Элли посмотрела на часы. Почти четыре.

— Постараемся — это в пять.

— Позволь узнать, почему?

— Нам придется еще потолкаться в пробках в сторону окраины.

— Чего ради? Пятый участок — в Чайнатауне.

— Придется устроить небольшой привал. Увидишь.

Через двадцать минут они стояли на углу 89-й улицы и Мэдисон. Роган вгляделся в происходящее за стеклянным фасадом и поморщился.

— Эта женщина делает то, что мне кажется?

— Ну, это зависит от того, как твое воображение реагирует на сигнал, поступающий из зрительной коры головного мозга.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь. Но, если мой мозг чем и занят, так это попыткой забыть только что виденное. Наверняка все это незаконно.

— Это эпиляция нитками, или тридинг, — пояснила Элли.

Они смотрели, как по ту сторону стекла смуглая индианка с гладкой кожей и бордовыми губами водила головой вперед-назад. В зубах у нее была зажата нитка, которой она водила над лицом молодой блондинки.

— Она что, выдергивает брови ниткой?

— Это называется тридинг, — повторила Элли.

— Стоило бы назвать это пыткой. Какого черта мы здесь делаем?

— Ну, ты тоже мог бы тут кое-что подправить, — сказала Элли, указывая на его брови.

Роган отмахнулся от ее руки.

— «Безупречные дуги», — сказала она. — Четверг, десять минут пятого. Не припоминаешь?

— Если у тебя здесь какое-то личное женское дело, Хэтчер, незачем было тащить сюда меня.

— «Безупречные дуги»? Четверг в четыре? Кристен Вудс?

— Кристен Вудс — помощница Спаркса.

— Хронология, Роган. Когда мы впервые решили выяснить у Вудс последовательность событий, ее в офисе не было. Она сказала, что постоянно ходит на коррекцию бровей — каждый четверг, в четыре часа. Я ее спросила…

Роган щелкнул пальцами.

— Ты спросила, где? Затем ты все уши прожужжала, нахваливая форму ее бровей. Мне даже захотелось опустить руку и проверить свою анатомию — убедиться, что я все еще мужчина, — так вы верещали в моем присутствии.

— Надо же мне было за что-то зацепиться. Ты же болтаешь о спорте с каждым охранником или швейцаром, когда нужно получить информацию. А когда ты прикидываешься фанатом «Метс»?[233] Вот и я прикидывалась, что меня интересует выщипывание бровей. Я ей понравилась.

— А если ты ей так понравилась, почему мы кидаемся к ней с расспросами в этой камере пыток?

— Если мы хотим увидеть ее вне конторы Спаркса, здесь самое подходящее место. Смотри, вот и она.

Роган поглядел в направлении, куда указывал палец Элли, и увидел женщину с прямыми до плеч волосами оттенка пшеницы, откинувшуюся на спинку салонного кресла, а также еще одну индианку с ниткой, колдовавшую над ее лицом.

— Она покрасила волосы, — заметил Роган.

— Правда?

— Да. Раньше у нее рыжины этой не было. Цвет больше походил на твой.

Элли немного опустила взгляд.

— Может, тебе все-таки проверить анатомию, подруга.

Роган согнул руку и чмокнул свой бицепс.

— Стопроцентно мужественный афроамериканский мужчина, дорогуша. Не стоит забывать об этом. — Он легонько шлепнул Элли тыльной стороной ладони, но тут же посерьезнел: — Внимание!

Кристен Вудс оглядела свои брови в ручное зеркало, одобрительно кивнула и направилась к стойке администратора для расчета.

— Если бы меня спросили, я бы сказал, что деньги должна платить другая сторона, — пробормотал Роган.

Выходя из салона, Вудс чуть не врезалась в них. Когда девушка обернулась, по лицу было видно, что она их узнала.

— Элли Хэтчер, полиция Нью-Йорка. Мой напарник, Джей Джей Роган.

— Да, конечно, я помню. Слышала, у вас с моим боссом вчера в суде стычка вышла.

Элли была рада, что взаимопонимание, которое возникло у них с Кристен, не пострадало.

— А что, господин Спаркс делится с вами такими колоритными подробностями?

— Смеетесь? Ничем он со мной не делится. Просто я слышала, как он орал вчера в конторе. Думаю, суть я поняла.

— Наверняка ваш босс испереживался по поводу моей короткой отсидки.

— Да, если вы имеете в виду, что вам дали всего сутки. Простите, возможно, вам пока не хочется шутить на эту тему.

— А вы бы отнеслись к этому иначе? Мне даже не разрешили оставить собственное белье.

— Вот ужас!

Роган притопнул каблуком и закатил глаза.

Обе намек поняли, и Кристен сменила тему.

— Знаете, вы насчет него не правы.

— Насчет кого?

— Насчет Спаркса. У него, конечно, свои тараканы, но вообще-то человек он порядочный. Он бы не мог никого убить.

Элли улыбнулась. Любой человек может убить. Вопрос только — кого и при каких обстоятельствах. Но сейчас ей меньше всего хотелось излагать свои соображения секретарше Спаркса.

— На самом деле, — заверила ее Элли, — подозреваемым он не является. Я пыталась объяснить это судье. А потом из мухи слона сделали.

— «А может, это Спаркс?» Карикатура, где он за решеткой? Это вроде как забавно, но вы ошибаетесь, клянусь вам.

— Да это нечаянно вышло. Совершенно непрофессионально, согласна, однако положения дел в нашем расследовании совсем не отражает. Мы вашего босса не подозреваем.

— Правильно. И поэтому вы решили застать меня здесь, чтобы Сэм не узнал? Но… Знаете что, мне все равно. Когда меня спрашивают копы, я отвечаю. А если Сэм спросит напрямик, обращались ли вы ко мне, я не буду врать и ему.

— Никто вас не просит врать, Кристен.

— Ну хорошо, и все-таки. Он и не спросит. Я уверена, вы специально решили прийти сюда, а не в офис. Я просто говорила, что он никак не мог навредить Робо, на случай, если вы так думаете. Поэтому давайте, спрашивайте, о чем хотите. У меня с вами, ребята, проблем нет.

О столь откровенном, почти идеальном свидетеле детективы могли только мечтать. Секретарша, преданная своему боссу, но не настолько, чтобы лгать ради него.

— Вернемся к самому началу, — сказала Элли. — Убедимся, что ничего не пропустили. Мы хотим еще раз поговорить с вами о том, как Манчини зарезервировал квартиру на тот вечер.

— Ладно.

— Вы говорили, у вас есть график заселений в «Двести двенадцатый»?

— Верно. Сэм предлагает этот пентхаус разным деловым партнерам, когда они приезжают в город. Он производит более приятное впечатление, чем гостиница. Я отслеживаю все эти визиты, чтобы удостовериться: горничная приходит и убирает за гостями, белье меняет и все такое. А для этого надо знать, как долго там находятся люди.

— А Спаркс и своим сотрудникам позволяет пользоваться этими апартаментами?

— Да. Не часто, но это вроде небольшого разового поощрения. Я же сказала, не такой уж он злодей, как вы думаете. Все знают, что такие вещи нельзя принимать как само собой разумеющееся.

— А «все» — это кто?

— Ну, это не работники корпорации, разумеется, а многие из его личного персонала. Я, телохранители… то есть «специалисты по охране», — поправилась она с улыбкой. — По-моему, он как-то раз пустил туда своего подрядчика.

— И ни у одного из этих людей не было ключа, так? — Элли сделала вид, что хочет услышать все еще раз.

— Ключа нет ни у кого. На входной двери есть небольшой отсек с кодовым замком. Набираете код, дверка открывается, внутри лежит ключ от квартиры. В мои обязанности входит обновлять код после каждого визита гостей.

В ночь убийства Манчини дверь оказалась не заперта, а ключ лежал на кухонном столе. Манчини запирать за собой не стал.

— Значит, если кто-то хочет воспользоваться квартирой, он обращается к вам, чтобы застолбить местечко в графике и получить код.

— Так и есть.

— Хорошо, а когда Манчини зарезервировал апартаменты на вечер двадцать седьмого мая?

— Двадцать седьмое мая — это… когда он умер, да?

Элли кивнула.

— Он в тот день звонил мне. Кажется, я вам уже говорила, что это было около двух, но я не уверена.

На самом деле Элли и Роган уже получили в сотовой компании, обслуживающей «Спаркс Индастриз», распечатку звонков. Манчини звонил в 14.32.

— И попросился именно на одну эту ночь?

— Да. Мы всегда пускаем туда только на одну ночь. Как я уже сказала, выгоды мы из этого не извлекаем.

— А вы говорили кому-нибудь, что квартирой воспользуется Манчини?

— Нет, — ответила она, покачав головой.

— И даже прислуге, чтобы подготовить место?

— Нет. В квартире убирались за две недели до этого. Для главы «Дженерал Электрик» я бы заказала новую уборку. А Робо и с небольшой пылью перебился бы.

— А где были вы после двух часов?

— Я?

— Повторюсь: мы должны собрать всю информацию. Извините, — сказала Элли, склонив голову чуть вбок с самым дружелюбным и ободряющим видом.

Перемещения Кристен Элли не интересовали, однако разговор о делах секретарши оставлял лазейку для уточнения действий ее босса. И даже займи Кристен оборонительную позицию, она могла бы не заметить эту уловку.

— Я находилась в конторе, мне нужно было утрясти кучу всяких дел в связи с приемом, который Сэм устраивал на следующей неделе. Договориться с барменами, уточнить меню… Ей-богу, лучше бы уж он женился, и пусть жена его заботится о всяких общественных мероприятиях.

— Женился? — подал голос Роган. — Удивительно, что вы вообще упомянули о такой возможности. Если верить слухам…

— Каким? — возмутилась Кристен. — Вас интересует мнение местных таблоидов, выставляющих его либо неугомонным плейбоем, либо самым популярным аттракционом в тематическом парке Большого Эла-гомосека?[234]

Элли кашлянула.

— В таких выражениях мы о нем ничего не слышали.

— Ну, а я слышала. И эти слухи — неправда. Он часто встречается с женщинами, но главным образом для того, чтобы избежать сплетен, возникающих, когда богатый холостяк слишком часто бывает один. Правда, толку от этого маловато.

— Значит, организация приема, — напомнила Элли, возвращая Кристен к теме. — Этого хватило, чтобы занять вас на всю вторую половину дня?

— В основном. Наверняка я занималась чем-то еще, но тогда мне надо вернуться на работу и попытаться восстановить события по электронной переписке и…

— Но вы находились в офисе? Вам не нужно было уходить куда-нибудь, возможно, с господином Спарксом?

— Нет, — ответила Кристен, явно не замечая, к чему клонит Элли. — Всю вторую половину дня Спаркс был на выезде с архитектором, они объезжали стройплощадки. После этого ему нужно было мчаться прямиком к человеку, который финансирует одну радикальную экологическую организацию. Я это помню, потому что у меня, по его распорядку на тот день, было достаточно времени, чтобы справиться со всеми делами. Мне даже удалось уйти с работы пораньше.

— В тот день после обеда вы о чем-нибудь говорили с господином Спарксом?

Кристен снова покачала головой.

— Я даже поддразнила его на следующий день, мол, вы стали почти независимым. Ни одного звонка, письма или сообщения.

Нынешний рассказ Кристен полностью соответствовал ее показаниям четырехмесячной давности. Подтверждался он и сведениями о звонках: с того момента, как Манчини зарезервировал апартаменты, и до его смерти никаких телефонных контактов у Кристен со Спарксом не было.

Элли поблагодарила девушку за потраченное время.

— Вас подвезти куда-нибудь? — предложила она.

— Нет, спасибо. Сэму я сегодня уже не понадоблюсь, и у меня тут неподалеку встреча с другом.

По пути к машине Элли еще раз прокрутила в голове хронологию событий. Если Спаркс и был в курсе, где Манчини собирался провести ближайшую ночь, то узнал он это не от Кристен Вудс.

И только спустя три дня Элли предстояло осознать свою ошибку.