Лори видела, как резко изменился Чарли Тернер при виде Джонни и Марси Бакли, сидящих внутри белого «Крайслера»-седана. До этого момента Чарли явно верил, что есть какое-то рациональное объяснение тому недоразумению, из-за которого его младшего брата подозревают в похищении ребенка, но теперь, когда он увидел это самое похищение своими собственными глазами, его отношение круто изменилось. Он перестал вести себя как любящий брат, включил начальника полиции, получившего срочный вызов, и заговорил с Лео как профессионал с профессионалом.

— Обстоятельства носят исключительный характер, не терпят отлагательства, и нам необходимо войти в дом, — прошептал он еще до того, как за машиной его брата задвинулись ворота гаража. И по рации, пристегнутой к его плечу, вызвал подкрепление. — У меня есть ключ от дома, и мы двое могли бы зайти сзади. Но мой брат параноик. Он вполне мог понаставить камер по всему периметру дома. Если он увидит, что мы рядом, это может поставить мальчика и его мать под удар.

Лори подумала о каплях крови, которые Лео нашел рядом с дверью минивэна Марси. Она и Джонни уже сейчас были в опасности.

— По вашим словам, вам сообщили, что здесь стреляли. Что, если вы постучите в дверь вашего брата и спросите, не слышал ли он выстрелов и все ли с ним хорошо? Вы могли бы занять его внимание, пока мы двое зайдем через заднюю дверь, чтобы вывести Джонни и Марси.

Чарли Тернер посмотрел на небо, обдумывая ее план.

— Да, это может сработать. Когда прибудут агенты ФБР и подкрепление, я, возможно, смогу уговорить его выйти, чтобы его смогли арестовать. А если он попытается уехать, ему придется ждать, когда раздвинутся ворота гаража. Я смог бы прострелить колесо и броситься в укрытие.

Он достал из кармана ключи, отделил от кольца один из них и протянул его Лори.

— Там сзади есть веранда и застекленные двери, ведущие на кухню. Попытаюсь выманить его наружу для разговора, но никаких гарантий дать не могу.

Лори и Лео спрятались в лесу, чтобы их нельзя было заметить с парадного крыльца, и стали смотреть, как Чарли идет к дому. Последовал стук в дверь, затем молчание и снова стук.

— Ты дома, Дэн? — крикнул Чарли. — Мне позвонили и сообщили, что тут появились охотники. Вот я и решил зайти и спросить, как ты.

Несколько мгновений спустя голос Чарли послышался опять, на сей раз уже тише. Лори не смогла расслышать слова, но решила, что Дэниел Тернер, видимо, открыл парадную дверь. И вслед за Лео, держащим наготове пистолет, двинулась к задней веранде.

Застекленные двери, о которых говорил Чарли, были изнутри завешаны занавесками, так что то, что творилось внутри дома, было не видно. Когда Лео ступил на коврик перед дверьми, его нога провалилась. Он крякнул от боли и прикусил нижнюю губу, подавляя крик. Лори опустила взгляд и увидела, что нижняя часть икры ее отца зажата в челюстях медвежьего капкана.

Она нагнулась, чтобы разжать челюсти.

— Их невозможно сдвинуть с места.

— Должно быть, он что-то сделал с защелкой пружины, — прошептал Лео. — Только в этом случае и имело смысл установить здесь этот капкан.

Она потянулась к двери, но он схватил ее за руку.

— Тебе нельзя идти туда одной.

— Папа, у нас нет времени. Мы должны найти их.

Он протянул ей пистолет. Она давно не ходила с ним в тир, но знала, как надо стрелять, если это будет необходимо.

— Не беспокойся обо мне, Лори. Иди!

Лори вставила ключ в замок, медленно повернула его и вошла, не вынув ключа.

* * *

Дверь вела в уголок с обеденным столом, из которого была видна столовая. Глядя сквозь нее, Лори увидела мужчину, стоящего у открытой парадной двери. Сзади за его пояс был заткнут пистолет.

— Ладно, Чарли, мне надо идти. Я подхватил какой-то вирус и не хочу впускать тебя, чтобы ты не заразился от меня.

Даже не дав своему брату попрощаться, Дэниел Тернер закрыл парадную дверь и запер ее на щеколду. Заметив полуоткрытую дверь на противоположной стороне кухни, Лори бросилась к ней и быстро спряталась в каморке, оказавшейся кладовкой. Отсюда была частично видна гостиная, где Марси и Джонни сидели на диване, прижавшись друг к другу.

Тернер вошел туда, держа пистолет в руке.

— Вы не подали голоса, но, если я узнаю, что, пока меня не было, вы замыслили какой-то план, это станет последним решением в вашей жизни.

По лицу Джонни текли слезы, а взгляд Марси метался между ее сыном и грузным мужчиной, наставившим на них пистолет. Справа шея Марси была измазана кровью, а на скомканном желтом свитере, который она держала в руках, виднелись кирпично-красные пятна.

— Пожалуйста, не трогайте маму, — заскулил Джонни. — Я буду вести себя хорошо. Я останусь с вами.

— Она не твоя мать, Дэнни. Я же тебе говорил. Разве ты еще не понял? Я твой настоящий отец. Это я должен был растить тебя, а она украла тебя у меня.

— Ты все врешь! — крикнул Джонни. — Ты лжец. И ты говоришь сам с собой, потому что сумасшедший.

— Заткнись!

Джонни зарыдал, и Марси, вскочив на ноги, встала перед ним, закрыв его собой от выстрелов, которые могли последовать в любой момент. Лори показалось, что слева послышался звук открываемой двери, но из кладовки было не видно, вошел ли в кухню кто-то еще.

— Он не это имел в виду, — заговорила Марси. — Ему семь лет, и он напуган. Пожалуйста, я вас умоляю… Делайте со мной, что хотите, возьмите мою жизнь, но, пожалуйста, не трогайте его. Вы злы на меня. Это я забрала у вас вашего ребенка, хотя я об этом и не подозревала, клянусь.

— Потому что Мишель лгала — мне, вам, всем. Сколько жизней она разрушила? Я не хотел делать с ней то, что сделал, но это был единственный способ вернуть моего сына. Мне надо было сделать так, чтобы меня никто не искал, когда Дэнни исчезнет. Чтобы мы могли начать новую жизнь… вместе.

— Вы все еще можете начать новую жизнь. Я солгала, когда сказала, что сюда едет мой муж. Никто не знает, кто вы. Это должно было быть тайное усыновление, но Мишель по секрету сообщила мне ваше имя. Я не называла его никому. Вы понимаете? Прошу вас, отошлите Джонни наверх и делайте то, что вам нужно. Вам нет нужды причинять вред ребенку.

— Мама, нет!

Джонни попытался оттолкнуть мать в сторону. Каждый из них пытался спасти другого. Лори поняла, что больше ждать нельзя. Ситуация обострялась слишком быстро.

Она собиралась открыть дверь кладовки пошире, когда из узкого коридора в гостиную вошел Чарли Тернер, держа в руке пистолет.

— Дэн, ты же не хочешь этого делать.

Лори пригнулась, медленно толкнула дверь кладовки и встала за кухонным столом в центре кухни, откуда можно было выстрелить в Дэниела Тернера, если дело дойдет до этого.

* * *

Дэн, ты же не хочешь этого делать.

Дэниел Тернер моргнул три раза. Может, это еще одна галлюцинация? Когда Чарли успел войти в дом? Разве он только что не стоял на крыльце?

— Это правда ты? — В его голосе звучала растерянность.

— Дэн, ты же не хочешь причинить вред другим людям. Я знаю тебя.

— Ты не знаешь меня. Не знаешь, что я сделал.

— Я помог тебе после тех неприятностей с Роузэнн и помогу опять, — пообещал Чарли.

— Это намного хуже, — сказал Дэниел. — Эти двое здесь. И Мишель. Ты даже не знаешь про Мишель.

— Бросай оружие! — крикнул голос из кухни, и он резко повернул голову. За кухонным столом стояла женщина, нацелив на него пистолет.

Дэниел хорошо подготовился к осуществлению своего плана и изучил сведения о всей родне четы Бакли. Сейчас перед ним была Лори Моран, будущая невестка Бакли и продюсер телевизионного шоу. Значит, Чарли явился сюда не один.

— Мы тоже знаем про Мишель, — сказала она. — Все кончено.

— Мы наймем тебе хорошего адвоката, — умоляющим тоном добавил Чарли. Его брат всегда помогал ему. — В глазах закона ты не несешь ответственности, Дэн. Все дело в твоей черепно-мозговой травме. В повреждении лобной доли твоего мозга. Ты не можешь контролировать свои действия, понимаешь? Врачи тебе все объяснят. Они помогут тебе.

Чарли любил его, но Дэниел знал — после того случая с Роузэнн их отношения изменились. Теперь Чарли относился к нему скорее не как к брату, а как к ребенку, за которым надо присматривать и которого надо жалеть.

Ты не можешь контролировать свои действия. Он просто стал другим человеком, не таким, как прежде. У него бывали такие дни, когда он не мог сказать, где фантазия, а где реальность. А теперь ему было ясно, что он даже не может контролировать свои побуждения. Он определенно не мог заботиться о ребенке, да и вообще, остался ли он полноценным человеком? Во что он превратился?

Хотя на него были нацелены два пистолета, Дэниел не мог оторвать глаз от Марси Бакли. Она каким-то образом ухитрилась стать намного выше и крупнее, пытаясь заслонить от него маленького Дэнни. И все то, что она говорила о том, что будто бы только ей известно, кто он, похоже, было неправдой, но какой странной. Она пыталась убедить его убить ее, но пощадить мальчика, который даже не был ей родным.

Он подумал о том последнем разе, когда он видел Роузэнн, когда, узнав, где она живет после развода, он вломился к ней и стал просить, чтобы она вернулась домой. В ее глазах светилась такая решимость, а в голосе звучала такая отчаянность, когда она умоляла его не причинять зла Белле — и Марси Бакли сейчас вела себя так же.

Это были матери, готовые умереть за детей, которых они любили.

Пусть в ее жилах и течет другая кровь, эта женщина любит его сына так сильно, как только можно любить свое дитя.

— Встань, Дэнни! — приказал он.

— Нет, нет, нет! — Марси накрыла сидящего мальчика своим телом. — Прошу вас, нет!

— Шевелись! — завопил он. — Выйди из дома. Быстрей.

И Марси, и мальчик растерянно застыли.

— Я говорю с Джонни, — спокойно сказал он, заставив себя назвать своего сына именем, которое дали ему Бакли. — Встань, выйди из дома и жди. Обещаю тебе, что с твоей матерью все будет хорошо.

Марси встала и помогла встать Джонни, после чего крепко обняла его.

— Делай, что он говорит, Джонни. Ради меня. Ты такой храбрый. Я так тебя люблю.

— Слушай маму, — сказал Дэниел. — И помни, Джонни: что бы ты ни услышал потом, я не всегда был таким. Со мной произошел несчастный случай, который изменил меня, а значит, ты никогда не станешь таким, как я, понял?

Дэниел видел, что его слова повергли мальчика только в еще большее смятение, но надеялся, что когда-нибудь тот поймет. И то, что сейчас произойдет, не нанесет ему непоправимую травму.

— Ты выйдешь из дома первым, Джонни, — велел Чарли. — И совсем скоро к тебе выйдут твоя мама и тетя Лори. Честное слово.

Глядя на них испуганными глазами, Джонни наконец отпустил свою мать и начал пятиться к двери. Дэниел почувствовал, как у него разрывается сердце, увидев, как его сын выходит за дверь, чтобы прожить свою жизнь без него.

* * *

Лео ничего не слышал с тех самых пор, как Чарли вслед за Лори вошел в дом. А затем, когда Лори крикнула «Бросай оружие!», ему наконец удалось разжать пружину капкана и освободить ногу.

Он потянулся было к круглой ручке задней двери дома Дэниела Тернера, но тут его лодыжку пронзила резкая боль. Он попытался перенести свой вес на раненую ногу, но не смог этого сделать. У него не было пистолета, и он почти не мог ходить. Возможно, у него сломана кость. Как ему ни хотелось броситься на помощь Лори, он боялся, как бы его внезапное появление не усугубило дело. Он никогда себя не простит, если из-за его неосторожности Лори убьют.

Он совсем уже собрался открыть дверь, когда услышал крик:

— Помогите! Кто-нибудь… Тут кто-нибудь есть?

Это был Джонни, и он находился снаружи. Хромая, Лео обошел дом сбоку, идя на голос Джонни. Увидев, что мальчик бежит по подъездной дороге в сторону улицы, он громко свистнул. Джонни подпрыгнул от резкого звука и, когда повернулся к Лео, тот сделал ему знак бежать в лес.

Когда они наконец встретились, Лео почувствовал, что на глаза его навернулись слезы, когда мальчик изо всех сил обнял его.

— Моя мама, — исступленно залепетал он. — Она там, в доме, с этим плохим дядькой. И тетя Лори тоже. И полицейский.

— Ш-ш-ш. Мы не допустим, чтобы с твоей мамой что-то стряслось. И твой папа тоже здесь. Давай поищем его. — Лори сообщила Эндрю их точные координаты, когда они припарковали свою машину, и он сказал, что его опыт бойскаута наверняка поможет ему отыскать путь в лесу. — Он будет так рад увидеть тебя.

Лео взял Джонни за руку и повел его прочь от дома. Когда они увидели Эндрю, идущего к ним, до них донесся громкий выстрел.

* * *

Последние девять дней были долгими, как годы, но теперь кошмару пришел конец. Десятого дня не будет.

Марси выбежала из парадной двери через несколько секунд после выстрела. Чарли крикнул Лори следовать за ней.

— Идите! Скорей!

Голос Марси звучал почти по-звериному, когда она начала звать своего сына.

— Джонни! Где ты? Джонни! Мама уже здесь. Уже можно выходить — опасности больше нет.

— Мы здесь! — раздался голос Джонни.

Лори увидела, как Джонни и ее отец вышли из леса. Марси упала на колени на землю тропинки и крепко прижала к себе своего сына. Эндрю гладил его по голове и бормотал, что теперь у них все будет хорошо. Лори почувствовала ком в горле, глядя, как по их лицам текут слезы радости. Лео хромал, но на его лице отразилось огромное облегчение, когда он увидел Лори. Она кивнула ему, показывая, что их семья наконец-то вне опасности.

Кошмар семейства Тернер закончился совершенно иначе. Приказав Джонни выйти из дома, Дэниел Тернер нацелил свой пистолет на Марси и объявил, что сейчас выстрелит, не оставив начальнику полиции выбора. Когда приехали агенты ФБР, они увидели Чарли, который обнимал тело своего младшего брата и молился о том, чтобы тот наконец обрел покой.