Если не считать учебы в училище для медсестер, Гретчен Харпер все сорок три года своей жизни прожила в Льюисе, Делавэр, на тех самых десяти акрах земли, находящихся в двух милях от парка штата Кейп-Хенлопен, где ее отец, которого здесь все любили, некогда работал лесничим.

С тех пор, как она вернулась в родительский дом и стала жить здесь одна, ей даже начала нравиться работа на участке, которой прежде занимался ее отец. Она продела еще один пластиковый хомутик в мелкоячеистую проволочную сетку ограды и затянула его вокруг металлического столба, который только что поставила на прежнее место. Затем с силой дернула ограду, но та не шелохнулась.

— Надо думать, это не даст вам двоим опять выбраться за ограду.

У ее ног на траве прыгали миниатюрные козлики, Эрни и Берт. В ближайшее время они больше не будут выбегать на дорогу, но на всякий случай надо добавить еще несколько пластиковых стяжек.

Она закрепляла последнюю из них, когда мимо проехал зеленый минивэн. Приветливо помахав рукой, она подумала: интересно, куда едет эта машина? Единственный другой участок на этой улице когда-то принадлежал семейству Гарни. Может, этот чудак Дэниел Тернер наконец решил продать его? Тогда строительство нового дома займет несколько месяцев, а то и год. Но даже в этом случае от ее новых соседей будет меньше хлопот, чем от братьев Гарни.

Гретчен собрала свои инструменты и складывала их в сарае, когда до нее донесся громкий хлопок. Она не слышала таких звуков с тех пор, как ей пришлось звонить шерифу, чтобы он приехал и приструнил братьев Гарни, которые стреляли по мишеням на своей земле.

Может, это выстрел? Пока она думала, раздались еще два хлопка. Бах! Бах!

Она пригнулась, добежала до своего дома и схватила трубку телефона, установленного на ее кухне.

9-1-1.

— Это Гретчен Харпер с Боннер-роуд. Я только что слышала по меньшей мере три выстрела где-то рядом. Скажите начальнику полиции Тернеру, что стреляли, похоже, на пустом участке, которым владеет его брат.