Даже до его ухода в отставку Лео Фарли приходилось больше заниматься административной стороной деятельности полицейского департамента Нью-Йорка, чем расследованием отдельных уголовных дел. Прошло уже более десяти лет с тех пор, как он лично надевал наручники на подозреваемого. Его навыки ведения допроса также ржавели без дела. Но, оказавшись в комнате для допросов с Саммер Карвер, он тут же стряхнул с них ржавчину и пыль. Наверное, работа полицейского детектива — это как езда на велосипеде, подумал он.

Поскольку Саммер была так явно зациклена на Дэррене Гантере, было решено, что допрашивать ее будет Лео, во всяком случае вначале. Она скорее допустит оплошность, если будет находиться в одной комнате с человеком, который, по ее убеждению, сфабриковал улики против того, в кого она была влюблена.

К удивлению Лео, Саммер отказалась от своего права на присутствие адвоката сразу же после того, как он еще в кофейне зачитал ей ее права. И так же быстро заявила, что она не похищала Джонни.

— Я сказала это только затем, чтобы заставить вас признаться в том, что вы сделали с Дэрреном!

— Это же глупо, Саммер. Что это за стратегия — признаться в совершении тяжкого преступления только затем, чтобы помочь своему бойфренду?

— Проверьте мой телефон. Я записала весь наш разговор. Значит, это сработало, не так ли?

— Разумеется, нет. Вы думали, что можете обвести меня вокруг пальца, записав мои слова на телефон? Ну так вот — весь наш разговор слушал судья. Это мы вовлекли вас в нашу игру и сделали это неспроста. Вы твердили, что Джонни пропал из-за моей плохой кармы и что торжество справедливости уравновесит весы. С какой стати вам было говорить такие вещи, если мальчик не у вас?

— Я только притворялась, что он у меня. Это придумал Тоби после моего вчерашнего разговора с Лори. Она сравнила нахождение Дэррена в тюрьме с похищением Джонни, я передала ее слова Тоби, и, наверное, поэтому ему в голову и пришла эта мысль.

— Значит, вы двое решили помешать ходу расследования дела о пропаже ребенка? Сделав так, что полиция потеряла целый день, который она могла бы потратить на реальные поиски?

— Ничего не целый день, — возразила Саммер. — Мы договорились о встрече вчера вечером. Я собиралась запостить ваше признание в интернете, как только выйду из этой дурацкой кофейни, а затем сказать вам, что я не имею никакого отношения к исчезновению этого мальчика!

Если Саммер говорила правду, она и ее брат поставили под удар расследование похищения, чтобы получить краткосрочное преимущество в осуществлении своих усилий, направленных на вызволение Дэррена Гантера из тюрьмы. Логичнее предположить, что Саммер лжет, подумал Лео и собрался надавить на нее, когда его мобильник зазвонил на столе.

Звонила детектив Лэнгленд.

Он оставил Саммер в запертой комнате для допросов одну, чтобы ответить на звонок. Вот оно, подумал он. Сейчас она скажет мне, что они нашли Джонни. Пожалуйста.

Но вместо этого он услышал в ее голосе разочарование.

— Обыск в доме ее брата ничего не дал, Лео. Мы его не нашли.

Это было как удар в живот.

— Опоздали? Они перевезли его куда-то еще?

— Не знаю. Мы обыскали там каждый дюйм. Нигде не было никаких следов Джонни. Никаких признаков того, что он вообще когда-либо был там.

Несмотря на все его уточняющие вопросы, больше он так и не смог ничего узнать. Дав отбой, он заставил себя сделать пять глубоких вдохов и выдохов. Он был так уверен в успехе, так верил в то, что сегодня они смогут вернуть Джонни домой. Неужели все это было напрасно, и они только зря потеряли время?

Он вернулся в комнату для допросов, поставив перед собой уже другую цель. У них также имелись данные о проезде по платным дорогам, говорящие о том, что в день похищения машина Тоби ездила на Лонг-Айленд и обратно. Лео решил, что, если у Саммер есть объяснение этой поездки, она, возможно, говорит правду. Если же такого объяснения нет, то, возможно, они все же находятся на верном пути.

— Саммер, мы можем доказать, что вы находились в отеле, когда пропал Джонни. — Собственно, у них не было прямых доказательств того, что она в самом деле находилась в отеле, но он был не обязан объяснять это ей.

К его удивлению, она сразу же согласилась с ним.

— Я ездила туда, чтобы увидеться с Лори.

— Зачем вам пытаться встретиться с моей дочерью, когда она в отпуске?

— Я горячая фанатка ее шоу и думала, что смогу воззвать к ее чувству справедливости, чтобы помочь Дэррену. Разве есть лучший способ раскрыть правду, чем склонить на нашу сторону дочь детектива, расследовавшего дело Дэррена?

— Как вы узнали, где ее надо искать?

— Невестка Алекса Бакли запостила на «Фейсбуке» фотографию и написала, что они всей семьей поедут на Лонг-Айленд, чтобы отпраздновать там его день рождения. На фотографии был изображен отель, вот я и подумала, что можно было бы пообедать на его террасе и попробовать познакомиться с Лори. Но, когда я заходила в отель, она как раз выходила из него вместе с Алексом и еще одной парой, и они все сели в черный «Мерседес», за рулем которого находился Алекс. Я бросилась обратно к машине Тоби и поехала за ними. Когда они высадились на площадке для гольфа, я поняла, что там мне не удастся с ней поговорить, и отправилась обратно в отель, чтобы дождаться ее. Но когда они вернулись, мне стало ясно, что случилось что-то плохое. Все в суматохе бегали по пляжу, затем явилась полиция, вот я и уехала.

— Был похищен Джонни. Поэтому там и царила такая суматоха.

— Тогда я этого не знала. Вы должны мне верить: как бы я ни любила Дэррена, я бы никогда — никогда — не похитила невинного ребенка, никогда бы не причинила ему зла и даже не напугала бы его. Вы видели, как я нервничала, когда вы заставили меня сказать, что я его отпущу? Даже просто притворяясь, будто я похитила его, я была сама не своя.

Лео посмотрел в большие глаза Саммер и увидел в них отвращение к себе самой.

— Джонни всего семь лет, — сказал он. — Он чудесный мальчик. Он любит плавать, играть в футбол и бейсбол. У него есть четырехлетние сестрички-близняшки, которые восхищаются им, и родители, которые любят его. Они думали, что сегодня мы привезем их сына домой — потому что вы заставили нас поверить в это.

Саммер пристыженно опустила голову.

— Мне так жаль, так жаль.

Сейчас он видел, что она говорит правду, а значит, он ошибался. На него так подействовали лживые обвинения Дэррена Гантера, что он позволил Саммер обвести себя вокруг пальца. Так что повод испытывать стыд был не только у нее.

— Вы виноваты перед ними, Саммер, и вы просто обязаны рассказать все, что вам известно и что могло бы помочь нам найти Джонни.

— Я же сказала вам, что ничего не знаю. Я все выдумала.

— Но ваше нахождение в отеле во время исчезновения Джонни — это не выдумка, а правда.

— Я не знаю, куда он подевался. Думаю, я бы заметила, если бы кто-то утащил ребенка у меня на глазах!

— Детей похищают, не только утаскивая их. Похититель может утверждать, что его прислали родители его жертвы. Или что он полицейский или какой-то другой представитель власти. Возможно, вы видели что-то такое, что тогда не отложилось в вашем сознании, но что может нам помочь. Представьте себе, что вы опять сидите в машине вашего брата на парковке. Что вы видите?

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, но затем покачала головой.

— Все как в тумане. Машины приезжали, уезжали, но меня интересовал только черный «Мерседес» Алекса, так что я не обращала на них внимания.

— И вы не заметили никаких деталей? Любая мелочь может быть важна. Подумайте, Саммер.

Она пожала плечами.

— Кажется, там был фургон, развозящий мороженое, — сказала она.

— И что?

— Ничего. Просто я заметила его. Вы знаете, как надо повернуть с 27-го шоссе и доехать до гостиничной парковки?

Он кивнул, вспомнив расположение тамошних дорог.

— Большая часть машин паркуются либо на этой стоянке, либо на развороте у входа в отель, где работают парковщики. Но, если вы не подъезжаете к ним, можно заехать на отдельную узкую дорогу, находящуюся за отелем. И я видела, как фургон с мороженым поехал именно туда.

Лео знал, что детектив Лэнгленд опросила всех, кто работал в пляжном кафе-мороженом, включая водителя фургона, который загрузил там мороженое, а затем уехал.

Саммер прищурилась, будто припомнив что-то еще.

— Саммер, вы что-то вспомнили?

— После того фургона с мороженым туда заехала еще одна машина. Но через несколько минут она вернулась. Я подумала, что это кто-то из здешних постояльцев, который случайно поехал по подсобной дороге, а затем повернул обратно. Но вместо того, чтобы вернуться к отелю или на парковку, она поехала обратно, на 27-е шоссе.

Последний раз Джонни видели, когда он искал ракушки рядом с пляжным кафе-мороженым. Так что Саммер Карвер могла видеть машину похитителя.

— А что это была за машина?

Она покачала головой.

— Понятия не имею. Кажется, она была белая. Светлая. Не кроссовер и не фургон.

— Седан?

— Да, кажется, четырехдверная. Но я не уверена. Правда, кое-что я все-таки помню. Номера этой машины были выданы в Вашингтоне. Не в штате Вашингтон, а в Вашингтоне, округ Колумбия. Я это заметила, потому что там говорилось что-то насчет того, чтобы не платить налоги.

«Нет налогам без представительства». Этот девиз часто красовался на номерных знаках машин, зарегистрированных в столице, как ссылка на то, что жители округа Колумбия платят федеральные налоги, однако не имеют своих представителей в Конгрессе.

Лео вышел из комнаты для допросов и увидел Лори, которая сидела на скамейке недалеко от полицейского участка.

— Саммер говорила правду. Гантер не причастен к исчезновению Джонни. — Он понурил голову и уставился на тротуар. — Я потерял целую неделю, целиком сосредоточившись на Дэррене Гантере.

Она тут же обняла его и начала внимательно слушать, пока он вводил ее в курс.

— Это не твоя вина, папа. Гантер и Саммер умышленно ввели нас в заблуждение.

— Все это время я ошибался, Лори. Тот, кто похитил Джонни, хотел украсть именно его. И он приехал на Лонг-Айленд из столицы. Нам надо позвонить Марси и Эндрю.