Когда вся команда собралась вокруг стола для совещаний в ее кабинете, Лори попросила Джерри рассказать, что ему стало известно о Дэррене Гантере из сообщений в СМИ. То, что о нем было известно ей самой, она узнала от своего отца, у которого, разумеется, было свое мнение о Гантере, а также из собранных против него доказательств. Теперь Лори хотела выслушать версию другой стороны, хотя она ей никогда и не поверит.

Джерри начал с описания драки, которая выплеснулась на тротуар перед баром «У Финна» восемнадцать лет назад и за которой последовали арест обоих участников потасовки, Дэррена Гантера и Джея Прэтта.

— Я разыскал в архивах самые первые статьи об этом деле. Даже до того, как полиция официально объявила, кому из двоих парней будет предъявлено обвинение в убийстве, авторы первоначальных статей ухитрялись изображать Гантера в роли плохого парня, отмечающего свой день рождения, напиваясь в одиночку. Я хочу сказать, что вообще-то это странно, не так ли? Ну, и еще есть одна цитата из рассказа не названного по имени посетителя, побывавшего в тот вечер в баре «У Финна», который заявил, что Гантер вел себя агрессивно по отношению к паре женщин у стойки.

— А что Прэтт? — спросила Лори.

— Он работал брокером по операциям с коммерческой недвижимостью, ему было двадцать семь лет, и он закончил частную элитарную школу-интернат и Йельский университет. Это не доказательство, но СМИ, которые умеют говорить намеками, изображали Прэтта в более позитивном свете.

— Не во всем, — возразила Грейс. — Этот Дэррен Гантер неплох.

Джерри бросил на Грейс ледяной взгляд, а Лори покачала головой.

— Простите, — сказала Грейс. — Это было неуместно.

— Да нет, вполне уместно, — не согласилась Лори. — Общественное мнение не всегда складывается на основе доказательств или даже биографий.

— Это точно, — согласился Джерри, — особенно если мы перенесемся в наше время.

— Я за всем этим не следила, но, по мнению моего отца, пресса рассыпается перед Гантером мелким бесом так, будто он второй Хемингуэй с лицом молодого Пола Ньюмена.

— Так оно и есть, Лори. — Джерри пролистнул лежащие перед ним страницы и прочитал несколько выделенных им цитат: — «В зеленых глазах Гантера блестят искорки спокойного ума, который пронизывает страницы его пронзительных очерков». «Лучезарная улыбка Гантера и его худое моложавое лицо не вяжутся с его многолетним пребыванием в тюрьме, о котором он столь проникновенно написал в своем впечатляющем литературном дебюте». О, а это моя самая любимая цитата. «Это самый сексуальный преступник, которого я когда-либо видела».

— Перестань, — сказала Лори. — Не может быть, чтобы кто-то действительно написал такое.

— Ну ладно, это был читательский комментарий на статейку о Гантере в «Вэнити фэр», но получилось смешно.

На минуту Лори показалось, что это всего лишь обычный рабочий день, посвященный работе над очередным и самым обычным выпуском ее шоу.

— Значит, в смысле пиара он преуспел, сумел настроить публику в свою пользу. А как насчет реальных доказательств? Мой отец говорит, что даже окружная прокуратура отмежевывается от решения присяжных, что Гантер виновен, несмотря на то, что тот признался. Что я пропустила?

— Ну, дело в том, что… — Джерри опять опустил взгляд на свои записи, но ничего не сказал.

Лори подумала, что Джерри не вел себя при ней так нервозно с тех самых пор, как он еще учился в университете и был робким стажером. А Грейс смотрит на свои руки, избегая смотреть ей в глаза.

— Да ладно, я не обижусь. Я знаю, Гантер утверждает, его признание сфабриковал мой отец. Если мы будем заниматься этим делом, я твердо намерена иметь полную картину.

Видя ее решимость, Джерри сделал глубокий вдох и попытался опять.

— После опубликования пары небольших, но хвалебных статей о его книге Гантер подал ходатайство, утверждая, что он был осужден неправомерно. Он написал его сам, используя юридическую литературу, имеющуюся в тюремной библиотеке. И, сославшись на развитие возможностей технологий ДНК-тестов, потребовал новой экспертизы ДНК орудия убийства. И после того, как суд приказал штату провести эту экспертизу, стать адвокатом Гантера согласилась Трэйси Махоуни.

Лори знала, что так называемая тач-ДНК, обнаруженная на рукоятке ножа у самого клинка, совпала с образцом ДНК преступника по имени Мейсон Роллинз. Лео пытался отыскать какое-нибудь альтернативное объяснение наличию ДНК Роллинза на орудии убийства, но пока что ему это не удалось. И теперь, слыша изложение фактов от Джерри, а не от своего отца, Лори начинала понимать, почему суд всерьез рассматривает утверждение Гантера о том, что он невиновен. В числе преступлений, за которые был осужден Мейсон Роллинз, было множество нападений на незнакомых ему людей, которые он совершил, возомнив, что они оскорбили его, например, столкнувшись с ним на улице или оттерев его в сторону у турникета метро. Он явно был склонен к насилию.

— Говоря по справедливости, — сказал Джерри с некоторым колебанием в голосе, — одно дело, если бы на ноже была обнаружена ДНК какого-то случайного человека — может быть, продавца, который продал нож. Но оказалось, что эта ДНК совпала с образцом ДНК человека, который ударил своего противника ножом в драке в баре через восемь лет после того, как был убит Лу Финни. И, кстати, твой отец прислал мне на электронную почту копии всего, что имелось у него на Роллинза, чтобы я распечатал их. Роллинз признал свою вину в нападении и побоях, когда ему было девятнадцать лет, за два года до убийства Лу Финни. Ему было предъявлено обвинение в нанесении ударов, но нападение на потерпевшего произошло на вечеринке, на которой Роллинз подбрасывал нож и ловил его. Это доказывает, что у Мейсона Роллинза уже тогда имелась привычка носить с собой нож.

— Да, это интересно, — согласилась Лори. — Но у Гантера есть одна проблема — он сознался.

— Поэтому-то он и утверждает, что Лео сфабриковал его признание, — заметил Джерри.

— Это утверждение нелепо, — сказала Лори, — но думаю, человек, незнакомый с моим отцом, может посмотреть на эти результаты экспертизы ДНК и засомневаться. К тому же, насколько я могу понять, поначалу Гантер утверждал, что это Лу Финни достал нож, чтобы воспользоваться им против него и Прэтта и что сам он пытался перехватить это оружие, когда кто-то толкнул его на Финни. Только когда мой отец вернулся в участок и допросил его еще раз, он признался, что был тогда вне себя, потому что в баре его отвергла девушка.

— Да, Джейн Холлоуэй, — добавил Джерри. Лори всегда восхищалась способностью Джерри быстро запоминать имена всех, кого касались их расследования.

— Да. Но подумайте вот о чем: если бы детектив собирался сфабриковать признание, зачем ему было фабриковать две версии этого признания? Мой отец мог бы просто-напросто сказать, что Гантер раскололся уже на самом первом допросе. Какой тут смысл?

— Дело обстоит несколько сложнее, — ответил Джерри. — Гантер признает, что он действительно заявлял, будто Финни наткнулся на свой собственный нож. Он утверждает, что сказал такое только потому, что устал и был пьян и потому, что оба детектива, которые допрашивали его, не хотели верить в его невиновность. Вот он и предложил им версию, которая, по его мнению, могла бы заставить их сдать назад.

— Оба? — переспросила Лори. — Я думала, что в комнате для допросов находились только Гантер и мой отец.

— Нет, в тот раз это было не так. Там находились Лео и еще один детектив по имени Майк Липски.

Лори хорошо помнила, что отец упоминал Липски.

— Он был напарником моего отца. И солью земли. Он умер примерно шесть лет назад.

— По словам Гантера, они не поверили его версии о том, что Финни случайно наткнулся на нож, но в конечном итоге они вышли из комнаты для допросов и завели на него дело по обвинению в убийстве. Затем, через несколько часов, твой отец вернулся туда один и начал наседать на Гантера, чтобы тот полностью признал свою вину. Гантер настаивает, что он продолжал придерживаться своей первоначальной версии, а потом твой отец встал и заявил, что он признался в умышленном убийстве.

Лори поняла, что, торопя события в надежде найти Джонни, она недостаточно внимательно отнеслась к выяснению у своего отца подробностей того давнего допроса. Когда она спросила Лео, почему, когда было дано признание, он находился с Гантером один на один, он ответил, что к тому времени Липски уже отправился домой. Теперь она знала, что после первого допроса оба детектива ушли и только Лео вернулся, чтобы дожать Гантера и подтвердить свою версию о том, что тот действовал как отвергнутый Казанова.

— Мой отец предупредил меня, что Гантер хитер. Очень удобно, что он отрицает только ту часть того разговора, когда он и мой отец находились в комнате для допросов одни. Обвинить в лжесвидетельстве одного детектива куда легче, чем двоих.

Грейс слушала и кивала.

— Возможно, он не знал, что один из этих детективов умер.

— Вероятно, он также не знал, как трудно ему будет очернить человека с такой репутацией, как у Лео Фарли, — сказала Лори. — Отец считает, что Гантера бы уже освободили, если б в окружной прокуратуре не понимали, что у них возникнет большая проблема с Полицейским департаментом Нью-Йорка, если они признают, что бывший заместитель начальника Департамента упек за решетку невиновного.

— Не говоря уже о том, что в этом случае из всех щелей выползет множество обвиняемых, утверждающих, что их дела тоже были сфабрикованы.

— Но что, если мой отец вдруг признает, что Гантер прав? Тогда Гантер выйдет из тюрьмы уже сегодня вечером и станет свободным человеком.

Джерри покачал головой.

— Я начинаю понимать, почему твой отец так убежден в том, что Гантер пытался похитить Тимми. Твой отец пошел бы на все что угодно ради своего внука.

— Понятно, хорошо. — Грейс театрально всплеснула руками. — Но как можно устроить похищение, сидя в тюрьме?

— Ему бы понадобилась помощь со стороны тех, кто находится на воле, — ответила Лори. — Из членов семьи у Гантера есть только его мать, которая живет сейчас в доме престарелых на Стейтен-Айленде. Но Гантер сумел завербовать немало весьма ярых и фанатичных сторонников. На «Фейсбуке» есть страничка под названием «Дэррен Гантер невиновен». На ней рекламируют его книгу, но также настаивают на его утверждении о том, что он невиновен. Мы должны составить список самых активных из тех, кто размещает там посты, и посмотреть, не вызывают ли какие-то из этих постов тревогу.

— Сделаем, — отозвался Джерри. — Я знаю, что прежде всего нам надо найти Джонни, но я все же затребовал из суда копии протокола того заседания, на котором Гантер был признан виновным. И начал составлять список тех, кого нам надо будет опросить. Пока что в этом списке, разумеется, фигурирует Джей Прэтт. И нам надо будет поговорить с членами семьи жертвы.

— Его жена умерла несколько лет назад, — сказала Лори. — У них было трое детей, но в Нью-Йорке сейчас живет только их дочь Саманта. Ей принадлежит парикмахерский салон на Среднем Манхэттене. Я ей уже написала. — От своего отца Лори знала, что дочь Финни была крайне расстроена перспективой возможного освобождения Гантера из тюрьмы. Лори хотела лично сообщить ей, что к этому делу подключилось шоу «Под подозрением», чтобы Саманта узнала об этом от нее самой.

Джерри добавил имя Саманты к своему списку и отметил его галочкой.

— Нам также надо будет разыскать ту женщину, к которой Гантер клеился в тот вечер, Джейн Холлоуэй. И Клариссу ДеСанто, барменшу, работавшую тогда.

Лори кивнула, хотя ей нелегко было сосредоточиться на тех аспектах дела, которые не имели отношения к исчезновению Джонни.

— Мой отец упомянул, что Кларисса не давала показаний на суде над Гантером. Тогда это показалось ему странным. Она была ключевой свидетельницей, поскольку могла доказать, что в тот вечер Гантер вел себя агрессивно, а кроме того, она была очень близка к Финну. Да, Гантера признали виновным и без ее показаний, но было бы неплохо, если бы она на камеру изложила нам свою версию событий.

Лори повернулась на стук в открытую дверь кабинета. Райан Николс улыбнулся своей безупречной улыбкой, которая помогла ему оказаться в списке «самых сексуальных из ныне здравствующих мужчин», опубликованном в журнале «Пипл». Этим своим достижением он похвалялся еще более беззастенчиво, чем своим гарвардским дипломом, висящим в его кабинете. Сейчас его рыжеватые волосы казались немного влажными.

— Мне показалось, что я слышал у вас тут голоса, — сказал он. — Разве тебе сейчас не полагается быть в Хэмптонс?

Хэмптонс. День рождения Алекса. Свадьба, медовый месяц. Теперь все это было похоже на сон.

— Разве ты ничего не слышал? — спросила Лори.

У Райана вытянулось лицо.

— Вы расстались?

Джерри застонал от этих слов.

— Вовсе нет. Это из-за племянника Алекса, Джонни. Он… пропал. Мы считаем, что его похитили. Я полагала, что ты знаешь. — Лори также полагала, что Бретт уже сообщил Райану об этом деле. С самого первого дня своей работы на «Фишер-Блейк Студиос» Райан Николс мог похвастаться куда более тесными отношениями с их боссом, чем сама Лори. Помимо того, что в работе Райану помогали те многочисленные привилегии, которые дает кумовство, она предполагала, что он достаточно внимательно следит за новостями, чтобы слышать о пропаже ребенка на Лонг-Айленде независимо от того, стало ли это сообщение частью новостной картины дня Нью-Йорка.

Райан был явно потрясен.

— О, Лори, мне так жаль. Чем мы можем тебе помочь? Тебе незачем находиться здесь, в студии. Обо всем можем позаботиться мы.

Лори понадобилось несколько минут на то, чтобы изложить теорию Лео о том, что Дэррен Гантер, возможно, похитил Джонни по ошибке вместо Тимми, и рассказать о планах использовать свое шоу, чтобы встретиться с Гантером лицом к лицу.

— Его адвокатом является Трэйси Махоуни. Он согласился на интервью вопреки ее совету.

— Что? Она его адвокат? — Зеленые глаза Райана округлились, и в них отразилась тревога.

— Алекс предупредил меня, что с ней могут возникнуть проблемы. По его словам, она «истинно верующая» в высокое предназначение адвокатуры.

— О, дело обстоит куда более зловеще. Если вы пытаетесь разобраться, каким образом Гантер мог получить помощь с воли, то ответом на этот вопрос является Трэйси Махоуни.