В половине восьмого вечера того же дня Алекс Бакли с волнением услышал звук ключа, поворачивавшегося в замке входной двери. Его брат Эндрю прилетел в Нью-Йорк и располагал свободным временем перед обедом.

Алекс уже собирался открыть дверь, когда почувствовал, что она сама пошла на него.

— Рад видеть на своем пороге более симпатичного Бакли, — усмехнулся хозяин дома.

— Более симпатичного и более молодого! — отозвался Эндрю, обнимая брата.

Рамон уже тащил в сторону его чемодан.

Как бы Алекс ни наслаждался своей наполненной работой жизнью, но по-настоящему дома он ощущал себя только тогда, когда к нему приезжал младший брат. Одной из причин приобретения этой просторной квартиры на Бикман-плейс — шесть комнат плюс отдельный блок для эконома или экономки — было как раз то, что в этом жилище у его Эндрю всегда была собственная комната и хватало места для семьи, когда он привозил жену и детей на уик-энд. Младший Бакли работал корпоративным юристом в округе Колумбия и часто приезжал в Нью-Йорк по делам.

Существовала причина и тому, что пребывание брата под его крышей являлось естественным для Алекса. Достаточно долгое время им пришлось жить вдвоем, не имея других родственников. Их родители умерли с двухлетним разрывом, и Алекс в возрасте всего двадцати одного года стал официальным опекуном Эндрю. Он продал родительский дом в Ойстер-бэй, и оба брата переселились в квартиру в Верхнем Ист-Сайде, где жили вместе до того, как Эндрю закончил Колумбийскую юридическую школу. Алекс считал, что при вручении дипломов радовался громче, чем родители остальных выпускников.

Он направился к бару, чтобы смешать коктейли, а Рамон продолжил возню с обедом на кухне. Отмеряя порции джина в шейкер для мартини, хозяин дома спросил брата о Марси и детях. В семье младшего Бакли было теперь трое детей — шестилетний сын и две трехлетние дочки-близняшки.

— Люблю возвращаться в этот город, — признался Эндрю, — но скажу тебе, брат, с каждым разом становится все труднее и труднее расставаться с ними даже на несколько дней. Марси утверждает, что мне везет и я могу отдохнуть, но, оказываясь здесь, я безумно скучаю по ней и детям.

Старший брат улыбнулся, стараясь представить себе, каким может быть это чувство. Он передал Эндрю мартини, и братья чокнулись бокалами.

— Итак, что скажешь, Алекс? — снова заговорил тот. — Я думал, что сегодня вечером наконец сумею познакомиться с твоей Лори. Она может составить нам компанию?

Алекс успел пожалеть о том, что вчера упомянул такую возможность в телефонном разговоре с Эндрю.

— Я пригласил ее, однако она сейчас затевает новое расследование, — ответил он. — А когда она начинает новую работу, то увязает в ней не то что двумя ногами, а по самые уши. Сказала, что испортит нам обед своим рассеянным видом.

Эндрю кивнул:

— Да-да, конечно, понимаю.

Бакли-старшему было ясно, что на самом деле брат не понимает. Когда Лори сказала, что не хочет встречаться с Эндрю до тех пор, пока не сможет отнестись к нему со всем вниманием, Алекс принял объяснение за чистую монету. Но сейчас он видел, что это одна из до сих пор разделяющих их стен.

— Будем надеяться, в следующий раз, — вздохнул он.

Явился Рамон с небольшим блюдом закусок, и Алекс почувствовал облегчение. Он даже не предполагал, насколько сильно желает, чтобы Эндрю познакомился с Лори. У него не было других родственников, кроме брата. Но настанет ли время, когда и Лори станет частью его семьи?