Вечером следующего дня Лори увидела Алекса через окно ресторана «Мареа». Он выглядел спокойным и уверенным в себе, стоя у стойки администратора. Она не видела его только четыре дня, но как-то подзабыла, как он красив.

Когда она вошла в ресторан, его голубовато-зеленые глаза за стеклами очков в черной оправе зажглись.

— Вот она! — Он крепко обнял ее, притянул к себе, и она вдруг поняла, как ей его недоставало.

Когда она и Алекс уселись за свой любимый столик, она спросила его, хорошо ли прошел инструктаж новоиспеченного судьи. Со вчерашнего дня почти все их разговоры по телефону были посвящены обсуждению того, что случилось возле бара с пианистом. Но она взяла с него обещание, что сегодня вечером он не станет об этом говорить.

— Я узнал больше, чем ожидал. Я досконально разбираюсь в рассмотрении уголовных дел, но узнал кое-что новое и полезное о разбирательстве масштабных гражданских дел и дел о защите прав и законных интересов группы лиц. Остаток этой недели я буду приводить в порядок мой судейский кабинет, а на следующей неделе главный судья начнет поручать мне дела.

В его тоне, к ее удивлению, прозвучала тревога от этой перспективы, хотя она знала, что он более чем компетентен для того, чтобы выполнять работу судьи. Его нервозность говорила о том, что его новые обязанности внушают ему некий трепет.

— Наверное, ты никогда и представить себе не мог, что твой главный судья согласится посидеть с твоим будущим пасынком еще до того, как поручит тебе рассматривать какое-то дело.

Он улыбнулся при мысли о том, что у судьи Рассел свидание с Лео.

— На приеме в честь вступления меня в должность я заметил, что между ними вспыхнула искра. Обычно на светских мероприятиях она общается со многими гостями, но в тот вечер было видно, что ей хочется беседовать только с твоим отцом.

— Подумать только, — сказала Лори, — если у папы и судьи Рассел возникнет серьезный роман, то в конце концов она может стать моей мачехой. Это не стало бы для тебя конфликтом интересов?

Он, похоже, задумался над этим вопросом и растерянно покачал головой.

— Понятия не имею. А ты думаешь, у них действительно может закрутиться такой серьезный роман?

— Кто знает, но после того, как он столько времени теребил меня насчет моих отношений с тобой, мне будет так приятно отплатить ему той же монетой.

Тон Алекса стал серьезнее.

— Нет, правда, ты не будешь против, если в его жизни появится кто-то еще?

— Конечно, не буду. — Мать Лори, Эйлин, умерла еще до рождения Тимми. Она любила рассказывать знакомым, что вышла замуж за первого парня, с которым поцеловалась.

Отец и мать Лори были из тех пар, которые, находясь рядом, всегда держатся за руки, причем даже не отдавая себе в том отчета. — Я знаю, он счастлив в роли отца и деда, но прошло уже достаточно времени, и я не хочу, чтобы он до конца своей жизни оставался один. Вечером в пятницу у них назначено еще одно свидание, так что… посмотрим. Пока что это всего лишь пара ужинов в ресторане. Я рада, что ему хорошо.

— Кстати, об ужинах в ресторане — угадай, кто пригласил меня на ужин, чтобы отпраздновать утверждение меня на должность федерального судьи?

— А что, это даст мне повод ревновать? — спросила она, изогнув бровь.

— Разумеется, нет. Карл Ньюмен. — Говоря это, он понизил голос.

Она понятия не имела, каковы правила, определяющие характер общения судьи с его прежними клиентами, но этого клиента все в Нью-Йорке так презирали, что его оправдание даже грозило сорвать назначение Алекса на должность федерального судьи.

— Ты же не пойдешь, не так ли?

— Разумеется, не пойду. Это можно было бы превратно истолковать. К тому же, по правде говоря, он один из немногих моих клиентов, о которых я могу сказать, что мне жаль, что их оправдали.

— Это потому, что у него был слишком хороший адвокат, — заметила она.

— Вини не меня, а тех, кто вел расследование, и, возможно, присяжных.

— Знаешь, что я думаю? — спросила она.

— Что?

— Их сбили с толку твоя красота и твое неотразимое обаяние.

Он засмеялся и покачал головой.

— Вижу, что мне надо почаще уезжать из города. — И он, даже не отдавая себе в том отчета, взял ее за руку.