Пола Картер ходила кругами по гостиной. Иногда Кейси спрашивала себя, не нарочно ли мать расставила мебель так, чтобы это было легче делать?

— Я так и знала! — воскликнула Пола, пытаясь отдышаться. — Кейси, своими разговорами с этой дамой с телевидения ты разворошила осиное гнездо! Не прошло и двух недель, как ты на свободе, а твое имя снова в новостях!

Кейси сидела, по-турецки скрестив ноги, в кресле напротив своей кузины Анжелы и ее подруги Шарлотты. Эти двое были в Нью-Йорке, когда Кейси в панике позвонила им, чтобы рассказать про последний пост Минди Сэмпсон. Шарлотта настояла на том, что лично отвезет Анжелу в Коннектикут. И вот теперь, сидя в гостиной, бедная Шарлотта была готова превратиться в невидимую пылинку, лишь бы только Пола не испепеляла ее гневным взглядом.

Как хорошо, что мать не играет в азартные игры, подумала Кейси. Она бы точно вскоре осталась без крыши над головой, ведь все ее мысли читаются по ее лицу. Ее мать не доверяла Лори Моран, а значит, она не доверяла и ее подруге Шарлотте.

— Откуда ты знаешь, что этой продюсерше можно доверять? — кипятилась Пола. — Ей на тебя наплевать. Для нее главное — рейтинги. Это конфликт интересов. Откуда нам знать, вдруг она нарочно скармливает таблоидам лакомые кусочки информации?

— Верно, мы этого не знаем, мама.

Пола резко застыла на месте.

— Заткни свой рот!

Кейси не помнила, чтобы мать когда-нибудь ей грубила.

— Что с тобой не так? Ты как будто играешь на публику. Ты нарочно привлекаешь в свою жизнь хаос, ты ни к кому не прислушиваешься! Кстати, именно поэтому с тобой все это и случилось!

В комнате воцарилось молчание. Кейси сердито посмотрела на мать.

— Ну, давай, мам, скажи все, что ты думаешь! Что, по-твоему, это сделала я! Ты ведь всегда так считала!

Мать покачала головой, но опровергать обвинения не стала.

Анжела взяла Полу за руку.

— Это уже слишком, — мягко сказала она. — Сейчас поздно, и вы обе расстроены. Почему бы вам не отложить этот разговор до утра? Завтра и поговорим.

— Зачем?! — Пола сокрушенно всплеснула руками. — Она ведь все равно поступит по-своему!

Кейси не стала останавливать мать, когда та направилась к себе в комнату. Как только дверь за Полой закрылась, с ее души как будто свалился камень. Облегченно вздохнув, Кейси развалилась в кресле.

— Не знаю, сколько я еще это выдержу, — пожаловалась она, зная, что мать ее не услышит. — Но одна из нас точно сойдет в могилу.

— Такими вещами не шутят, — строго сказала Шарлотта.

Кейси едва не заявила подруге Анжелы, чтобы та не лезла не в свое дело, но вовремя остановилась. Помимо Лори Моран, Шарлотта была единственная, кто проявил к ней сочувствие после выхода из тюрьмы. «И вот теперь я злюсь на нее, — подумала она. — Неужели я всегда была такая вредная? Или такой меня сделала тюрьма?»

— Ты просто не понимаешь, каково это, — пожаловалась она, не скрывая обиды на мать. — Согласна, родители не отвернулись от меня, но они считали меня убийцей. Ты знаешь, что мать даже молится за меня в церкви? Она всегда говорила мне, что я отдала свой долг обществу — как будто я этому обществу была что-то должна! Клянусь, порой мне хочется вернуться назад, в тюремную камеру!

— Только не сердись на меня, Кейси, — робко подала голос Анжела, — но я скажу тебе одну вещь. Твоя мать по-своему права, говоря, что ты разворошила осиное гнездо. Этот RIP_Hunter постит о тебе гнусные коменты. А «Трёп» каким-то образом узнал о твоих планах принять участие в телешоу…

— Это явно не Лори, — вступилась за подругу Шарлотта.

— Лори или нет, какая разница, — огрызнулась Анжела. — Я хочу лишь сказать, что ты решила принять участие в этой передаче, чтобы обелить свое имя, и вот теперь тебе, как говорится, аукнулось. Мне казалось, что Джейсон и Габриэль станут альтернативными подозреваемыми, но без новых данных они лишь повторят с экрана все те гадости, какие сказали о тебе на суде. Неужели ты и впрямь хочешь, чтобы на тебя снова, да еще перед огромной телеаудиторией, вылили ушат грязи?

— Ты думаешь, что говоришь? — спросила ее Кейси.

— Да. Если кому-то и нужно подумать, так это тебе. Возможно, твоя мать права…

— Считая меня убийцей? — Кейси услышала ярость в собственном голосе. Шарлотта буквально сверлила ее взглядом.

— Нет, — мягко возразила Анжела. — Говоря, что тебе какое-то время лучше не привлекать к себе внимания. Не торопись. Дай себе время вписаться в новую жизнь.

— А вот это уж нет! — огрызнулась Кейси. — Знаю, ты переживаешь за меня. Но ты ничего не понимаешь. Я делаю это не ради того, чтобы обелить свое имя. Я делаю это ради Хантера. Только ради него!

— Ты не можешь винить себя…

— Но я виню. Или тебе это непонятно? Кто-то опоил меня и убил его. Если б я не пила в тот вечер, мы сразу догадались бы, что что-то не так. Мы бы уехали с банкета в больницу. Я бы не потеряла сознание. Он не был бы дома. Вместо этого я подумала, что, наверное, выпила чересчур много вина. Если б не я, он по-прежнему был бы жив! — крикнула Кейси и разрыдалась.

Анжела обняла ее за плечи. Когда же к Кейси вернулся дар речи, она посмотрела в глаза Шарлотте Пирс.

— Скажи мне, Шарлотта, я могу доверять Лори Моран?

— Безусловно, — не раздумывая ответила та.

— Вопросов больше нет. Я не стану выслушивать новые доводы против участия в передаче. Я устала молчать.

* * *

Лежа той ночью в кровати, Кейси прислушивалась, не бродит ли по дому мать, но ничего не услышала. Она хотела было пойти к ней в спальню и извиниться за свою резкость, однако не пошла — из опасений, что они снова повздорят. Она еще успеет помириться с Полой утром.

Кейси взяла в руки «Айпэд» и перечитала блог Минди Сэмпсон.

Неужели ты и впрямь считаешь, что Габриэль и Джейсон изменят свои показания? Подумай, не играешь ли ты с огнем?

Чувствуя, как у нее поднимается давление, Кейси смотрела на ретушированный, отфотошопленный снимок Габриэль Лосон. Она была готова провести в тюрьме еще пятнадцать лет, лишь бы увидеть, как эта жуткая женщина понесет заслуженную кару.

Пусть колонка Минди Сэмпсон не всегда отличалась аккуратностью, в одном блогерша была права: в том, что касалось ее чувств к Габриэль Лосон. Сказать, что эта особа вызывала в ней ярость, — значит ничего не сказать, особенно про тот миг, когда Кейси увидела в «Трёпе» фото Хантера вместе с этой ужасной женщиной. «Неужели он не понимал, как это будет выглядеть со стороны? Что коллеги будут шептаться за моей спиной и смотреть на меня как на круглую дуру!» То, что многие считали вспыльчивым характером, было лишь страстью к отстаиванию своей точки зрения. Но в тот день… В тот день она действительно пришла в ярость.

Засыпая, Кейси вслух повторяла слова, которые, — ей очень хотелось в это верить — услышит тот, к кому они были обращены.

— Прости меня, Хантер. Прошу тебя, прости…