Я открыла глаза, борясь с желанием нова провалиться в сон. В ушах стоял звон, что грозился свести меня с ума.

Что произошло?

Шея затекла, поэтому я с трудом оторвала голову от пола.

От пола?

Затылок разрывало от боли. Она накатывала волнами, заставляя кожу покрываться мурашками.

Зрение двоилось: фотографии счастливых супружеских на стенах, диван, вешалка.

Всё это было так странно.

Эндрю сидел за стойкой, оттирая кровь с ладоней.

Рядом с ним лежала Сьюзен.

Абсолютно мертвая.

Её карие глаза застыли, а всё лицо было изуродовано и запачкано кровью.

– Проснулась? – поинтересовался Эндрю, даже не глядя в мою сторону.

– Если это всё, потому что мы отказались от свидания втроём… – даже говорить об этом было абсурдом.

В мой рот будто насыпали песка. Язык еле ворочался, а голос был хриплым и совершенно чужим.

Эндрю жутко рассмеялся.

Я попыталась сесть.

Голова разболелась ещё больше. Я схватилась за заток и пальцы тут же увязли в волосах, запачканных кровью.

От ужаса перед глазами двоилось.

Окровавленные пальцы плавали перед глазами.

Я совершенно не помнила того, как Эндрю ударил меня по голове.

– Ты правда считаешь, что я поверил в ваше выступление? – Эндрю казался оскорбленным. – Я знал, кто вы, когда пришел в агентство.

Я с трудом проглотила вязкую слюну, пытаясь осознать услышанное.

Ксандр был прав: Оливия не стояла за всеми этими преступлениями одна.

Сьюзен смотрела на меня пустыми глазами.

Она умерла из-за меня?

За что Эндрю так поступил с ней?

Глаза начали наполняться слезами.

Несправедливо.

Несправедливо.

Несправедливо.

Сьюзен умерла из-за меня.

– И чего ты хочешь? – после долгих минут молчания произнесла я.

Стойкое ощущение того, что я вот-вот последую за Сьюзен, не покидало мою голову.

Я одновременно боялась и нет.

Мне очень хотелось жить, но неизбежность всегда была частью нашего существования: рождение, влюбленность, смерть.

И именно её я чувствовала – неизбежность.

Вязкое и мерзкое ощущение холода сковало тело.

– Убьёшь меня? – обреченно и совершенно безэмоционально проговорила я.

Мысли хаотично метались в голове, но одна из них звучала особенно чётко: «это конец?»

Эндрю отвлёкся от крови Сьюзен на полу и оскалился.

– Оливия за решеткой. – чеканил Эндрю, поднимаясь с пола.

Крови Сьюзен было так много, что Эндрю бросил затею с тем, чтобы прибрать после себя.

Я же не могла отвести взгляда от его рук.

Идеально чистых, ничем не примечательных рук жестокого убийцы.

– Ты и твой дружок испортили нам все дела. – Эндрю пожал плечами. – Поэтому ты сейчас накинешь платок на голову, улыбнёшься консьержу и сядешь в мою машину.

– А если нет? – вымученно улыбнулась я.

Голова болела так сильно, что я уже была бы рада со всем покончить.

– Тогда я убью О`Брайена гораздо раньше, чем планировал.