Мы прокрались с балкона в спальню, где был выключен свет, но очень громко доносились голоса гостей.

Тех, кто пришёл поздравить Ксандра О`Брайена с повышением.

Он же тем временем решил окончательно похоронить свою карьеру.

Мы продолжали целоваться. Неуверенно, робко, как подростки, которые впервые остались наедине.

И даже несмотря на это, я была готова поклясться всем, что у меня было, никто не целовался лучше Ксандра О`Брайена.

Ноги были ватными, и я едва переставляла их по спальне, пока моя спина не уперлась в холодную бетонную стену.

В кромешной темноте, что слабо расступалась перед холодным светом из окна, я едва могла различить силуэт Ксандра.

Его лицо замерло в опасной близости от моего.

Он был здесь. Был рядом.

Но всё ещё не был моим.

– Это всё ещё твоя самая большая ошибка. – напомнила я в перерывах между поцелуями.

Мне стоило всё это прекратить.

Я должна была позаботиться о Ксандре, когда он решил спустить свои многолетние труды в ФБР в пустоту.

Но я не могла.

Ведомая собственным эгоизмом и жаждой его близости, я просто не могла это остановить.

Ксандр был прав – я разрушу его карьеру.

Но я не отстранялась, когда ладонь Ксандра едва ощутимо скользнула вверх по моему плечу, шее и оказалась в волосах.

– Даже если это так, то я невероятно счастлив. – в хриплом голосе О`Брайена не было ни намёка на «счастье», про которое он говорил.

Он вновь поцеловал меня.

Аккуратно и нежно, словно боялся, что я исчезну из этой спальни.

А потом ещё раз.

С таким отчаянием, будто Ксандр уже смирился с тем, что я исчезну.

Так целовались на перронах и в аэропортах, когда двоим было ясно: это их последняя возможность.

– Я никогда не чувствовал себя лучше. – вдруг сказал О`Брайен, отстранившись.

И вновь в его тоне не было слышно ни намёка на то, что Ксандр произнёс вслух.

Он уже жалел о том, что переступил черту и я тоже.

Мы словно зависли над бездной. Одно неловкое движение и всё будет разрушено.

И всё что у нас было – это страх сделать что-то неправильно вабсолютно неправильных обстоятельствах.

– О чём ты думаешь? – внезапно спросил он.

Это было слишком странно и неловко.

О`Брайен никогда не интересовался чем-то подобным. Он был слишком самоуверенным для таких вопросов.

– О том, что завтра на работу. – солгала я.

Рука Ксандра, что гладила мой затылок всего несколько секунд назад, замерла.

– Лучше бы не спрашивал? – нервно усмехнулась я, прикусив нижнюю губу.

Я и сама не заметила того, как перестала дышать нормально. Дыхание сбилось. Я пыталась ухватить как можно больше воздуха рваным вдохами, будто тот мог закончиться в любую минуту. Грудь Ксандра под моими ладонями тоже хаотично вздымалась и оседала, но я чувствовала только его бешено колотившееся сердце под моими пальцами.

Хотя бы оно не врало этой ночью.

– Мы об этом пожалеем. – вдруг сказал Ксандр. – Это то, о чём думаю я. – добавил он со смешком.

На мгновение повисла тишина. В гостиной всё ещё продолжалось веселье, а я пыталась выровнять дыхание, что было просто невозможно, потому что Ксандр так и не отступил.

– Просто скажи мне остановиться и уйти, и я сделаю это.

Я знала, что должна была всё это прекратить, но промолчала.