Тысяча долларов.

Ровно столько стоил мой героизм.

Минута славы и дальнейший позор.

Всего тысяча долларов.

Повезло, что права не отобрали!

Вернувшись домой после нескольких часов унизительных процедур, я рухнула на кровать, молясь о том, чтобы всё это было просто полётом моей разбушевавшейся фантазии, но это было не так.

В голове всё ещё эхом отзывался голос Ксандра О`Брайена, договаривавшегося с полицейскими в участке.

Я взяла его на себя не только его вину, но и запись в личное дело на ближайшие десять лет о том, что разъезжала в нетрезвом виде за рулём.

Я! Которая никогда не садилась за руль пьяной!

О`Брайен проводил меня до такси в гнетущем молчании. Открыл дверь и попросил водителя быть аккуратнее на дороге.

О`Брайен даже не поблагодарил меня!

Конечно, я не рассчитывала на почести, когда запрыгнула на водительское сидение, но и тишины в ответ точно не заслужила.

Только оказавшись наедине с собой, я поняла, какой дурой была и что натворила.

Может, я просто окончательно протрезвела.

Моё самобичевание продлилось ровно неделю: я с головой ушла в работу, а в любую свободную минуту вспоминала о Ксандре О`Брайене и том, что он так и не объявился после произошедшего.

Наверное, моё поведение его настолько обескуражило, что он решил разорвать наше рабочее соглашение.

Оно было и к лучшему.

Кроме воспоминаний о прошедших неделях останется ещё и заметка в личном деле.

И всё.

Вот так просто Ксандр О`Брайен ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову и бесследно исчез.

Я не могла перестать о нём думать.

Меня страшно разозлило то, что он так ничего и не сказал. Не похвалил и не осудил.

Вообще ничего.

Для себя я, конечно, ясно понимала: для него это ничего не значило.

И для меня произошедший инцидент должен был остаться лишь напоминанием о том, что, прежде чем что-то сделать, нужно подумать, но…

Ощущение незавершенности терзало изнутри.

Хотя, казалось бы, куда не грандиозный финал? Разбить чью-то тачку и взять вину на себя?

Наверное, я бы так и мучилась, если бы воскресным вечером в дверь моего кабинета не постучали.

Я редко работала по выходным, предпочитая проводить свободное время в «собачьих парках», где тискала чужих животных, но, ведомая стыдом, уже седьмой день почти не вылезала из офиса.

– Микаэла, тут к вам посетитель. – неловко мялась в дверях Сьюзен. – Только он без записи.

– Пусть заходит. – устало отмахнулась я, зевая.

Я полила орхидею, что уже давно сдохла в своём горшке. Будто надеялась, что она оживёт, прямо как моя репутация добропорядочного гражданина.

– Занимаешься некромантией? – послышался глумливый голос позади.

Я резко обернулась, выронив бутылку с остатками воды.

Ксандр О`Брайен стоял возле моего дивана, критически оглядывая засохшую орхидею на подоконнике.

Он выглядел точно так же, каким я его запомнила и от чего-то совершенно другим.

– Что ты тут делаешь? – фыркнула я вместо приветствия.

– Раз я единственный трезвый водитель в помещении, – усмехнулся О`Брайен, криво улыбнувшись. – значит, приехал за тобой. У нас работа. Новый труп.