Я свела знакомство с Ольгусом Фаерхом. Он был рыж, зеленоглаз, весь покрыт конопушками-веснушками, а также он кое-кого сильно напоминал. Мне даже не надо было чувствовать запах этих двоих, чтобы удостовериться – они братья. Ольгус был старшим братом Кевина, совершенно определенно. Такой же плутоватый прищур глаз и развязная манера вести себя в обществе. Кевин явно брал пример со своего родственника. Интересно, каким же Ольгус будет преподавателем?

Мы переоделись в раздевалках, здесь, было все как обычно: женская-мужская комнаты для переодеваний, общая спортивная форма, хорошо впитывающая и пламяустойчивая, общая же разминка и проверка физической подготовки после летних каникул. Пока все это было похоже с университетской программой, но на этом сходства и закончились. После разогрева пошли приметные различия.

Во-первых, господин Фаерх разделил нас на спящую кровь и активированную, неважно капля это была или на пару капель побольше. Третья группа состояла исключительно из тех, кто, помимо активированной крови, имел драконий облик. Я ожидала увидеть одного, ну, или максимум пятерых учащихся со вторым обликом, но истинных рожденных драконами оказалось в несколько раз больше – пятнадцать на мой беглый взгляд, и Элайза стояла именно в этой группе. Ха, я так и думала, элита!

Отдать ей должное, она никакого лишнего интереса в сторону господина Фаерха не проявляла. Ее сердечко трепетало лишь тогда, кода на горизонте появлялся Кевин, судя по всему, из рода Фаерх.

Спящая кровь была послана наращивать физическую силу и выносливость – бегать круг за кругом, и, не дай острый взор Ольгуса Фаерха заметит, что кто-то отлынивает и отстает, тогда, он прибавлял сверху еще десяток кругов.

Драконьям мордам было велено частично превращаться. Как я поняла в ходе занятия – полный оборот был легче выполним, чем частичный, но не всегда уместен – как здорово трансформировать глаза или когти собственным велением! Однако, это умение требовало высочайшее сгущение силы в желаемой части тела и филигранной работы с ней же, то есть требовало многократных тренировок и повторений полученного опыта.

Ожидаемо, но вместо полуперевоплощенных рожденных драконами на стадионе стали появляться полностью видоизмененные крылатые ящерицы. Теперь и размер стадиона оправдывался. Драконы не были прямо гигантскими, но места занимали прилично. Мое очередное личное наблюдение, что мордашки дракончиков были так похожи на лица людей, что лицезреть этот процесс было не только красиво, но и занимательно. Например, Элайза была очень красивой девушкой с белыми волосами, и в драконьем облике она была элегантной, гармоничной, имела перламутровую чешую, а выражение морды так и оставалось надменным и недовольным.

Да, возможно древняя кровь была не такая уж и дрянная!

Но все же бо́льшее внимание Ольгуса Фаерха было уделено крови активной, но без облика. Ох, тут он оторвался. Наверное, он считал своим долгом за отведенное время жалкого занятия заставить всех с активной кровью перевоплотиться прямо после его усиленных стараний. И это при условии, что почти каждому было известно, что после активации древней крови получение облика происходило почти сразу или не происходило вовсе. Может, это сведенье было неверным? Мне следовало это перепроверить.

А пока я могла лишь тяжело дышать, поливаться очередной волной липкого пота и молиться, чтобы занятие закончилось быстрее… Зря я надеялась на окончание. Это было лишь начало!

После всей этой работы с телом, которая велась для укрепления сосуда древней крови, последовали отработки пламени и навыков боя. С огнем все было хорошо, нас не просили распределяться на пару, а оставили в прежних группах. Каждая группа отрабатывала по своей схеме огненные приемы, драконы делали это в двух обликах, а те, кто облика не имел, отрабатывали строго так, как приказал преподаватель.

С боевками процесс осложнился. Ибо человеческое тело, а я свое таковым и считала, было измотанно до предела, оно уже не могло слушаться меня на полную. Я была слабее – не очень приятный для меня факт!

Короче, на отработку боя без огня меня поставили с девчонкой, с грациозной загорелокожой искусительницей, имя которой я не знала. Ее кровь была полностью проявлена, несомненно, а, значит, эта девочка была из тех, кто летал драконом очень высоко. И, судя по ее коварной улыбочке, она хотела навалять мне и продемонстрировать на примере, кому в академии места не было.

– Начали! – дал команду всем студентам господин Фаерх.

Девица сразу подорвалась и начала наносить удар за ударом, причем двигалась она уверенно, не застревая на одном приеме. Она орудовала и ногами, и руками, технично и экономично. Я справлялась с задачей и не пропустила пока ни одного удара. Такой формат поединка мне наскучил, слишком однообразен, и я сменила роль с защищающей на атакующую. И теперь уже я стала активно нападать на соперницу.

Наверное, девочка плохо оценила возможности своего врага, иначе бы она так не удивлялась, что на нее могут нападать. У меня было еще одно объяснение ее удивлению – обычно те, кто имел кровь попроще, не имели смелости огрызаться на элитных студентов. В общем, девица стала проигрывать, явно, и не важно, по каким причинам. И ей это очень не понравилось.

Я не заметила, в какое мгновение это произошло, но с истеричным визгом девушка трансформировала руку, и драконьи когти прошлись по моему лицу. Кровь стала заливать мне глаза, но даже это не могло остановить мое стремление… хотела бы убить, убила бы, но я не хотела, так нельзя, а проучить – очень даже.

Я уронила подлую девку на землю и применила удушающий. Ей придется попросить меня выпустить, и кто же у нас теперь самый-самый?

Ольгус Фаерх тут же оказался возле нашей пары. Я его не видела, лишь слышала его голос. Я не могла открыть глаза – слишком больно.

– Полная и безоговорочная победа Саши! Ханна ты наказана! Отпусти ее!

– Она пусть просит... – прошипела я, я была не готова так просто отпустить эту дикую и гадкую штучку.

– Ханна? – обратился к ней господин Фаерх.

Мне повезло, что он был на моей стороне. Иначе, и я бы нарвалась на наказание.

– От-пус-ти, п-п-пожалуйста. – прохрипела Ханна, и я тут же выпустила ее из захвата. Встать я не могла. Злость на этих заносчивых рожденных драконами поглощала меня! Как же я была зла!!!

Я расслышала хлопок, а затем Ольгус Фаерх склонился надо мной. Я это поняла только по тому, что вокруг как будто стало еще темней. Я почувствовала легкие касания на лице, прямо кончиками пальцев Ольгус Фаерх зачем-то гладил мою мокрую кожу. Он очень тихо начал говорить:

– Я позвал напарника, он проводит тебя к лекарям. Я бы отвел тебя сам, но не могу покинуть этих дураков. Тебя подлечат, даже и шрамчика не останется.

Не услышав от меня и слова, он спросил:

– Ты меня слышишь?

Его пальцы все так же летали по моим щекам, по лбу, даже по кончику носа.

– Слышу! Шрамы – это не страшно!

Стоило мне ответить, как я услышала знакомый голос.

– Что случилось? – и спрашивал это ответственный Ульгрен.

– Небольшой инцидент, Зак! Сопроводишь?

– Задет глаз? – все же беспокоился Зак Ульгрен.

– Не знаю, не видел... – на выдохе ответил Ольгус Фаерх.

Тяжело вздохнул и ответственный Ульгрен, теперь уже он говорил со мной:

– Я сейчас помогу тебе встать. Глаза не открывай, хорошо?

Пришлось слабо кивнуть. Я ожидала, что он вытянет меня за руку, и я встану, но я не была готова к тому, что он поднимет меня на руки и понесет. Я крепко вцепилась в его одежду с возражениями:

– Поставьте! Я пойду сама!

– А я тебя за ручку поведу? – возмутился Зак Ульгрен. – Не дергайся!

– Безднова академия! – ругнулась я себе под нос, но ответственный за наш курс услышал.

– Так возвращайся к себе!

– Могла бы вернулась! – вспылила я. – Придурошные ящерицы, никакой чести, одна лишь зависть и чистота крови на уме!

Я не могла остановиться, я бы спрыгнула, если бы ответственный Ульгрен не сжал меня еще крепче.

– Тише-тише… Ты имеешь право злиться и не только… – сказал он.

Понятия не имела, где в его словах я услышала сочувствие, или это был то, от чего мое терпение с треском раскололось. Я сжалась маленьким комочком, а из глаз полились слезы.

От них стало еще больнее, но бо́льше обиднее. Никого не было рядом из тех, кому я могла бы показать свои слезы и довериться. Зак Ульгрен просто застал меня в слабости и жалости, какая дичайшая несправедливость.

До лазарета или, как его называли в академии – лекарский пункт, Зак молчал. Я тоже, и так много сказала того, о чем теперь сожалела.

Меня не сломит Дракгхил и населяющие раздутые драконьи морды! Не дождетесь!