– Этому призраку, которого, кстати, не существует, – сказала Наира, – полагается обитать в особняке, а не в поле.

– Может, он любит выходить на пробежку по субботам. – Гус уже запыхался. – Смерть – не повод бросать тренировки.

– Я на восемьдесят процентов уверен, что это было какое-то животное, – предположил я, вглядываясь в раскинувшееся впереди поле. – Может, одна из свиней.

– Никогда не слышала, чтобы животные издавали такие звуки, – фыркнула Халли.

– Да, Анджело, свиньи хрюкают, а не вопят. Мы это в яслях проходили, – ответил Гус.

Наира бежала вперёд ровно, как настоящая спортсменка. У неё даже дыхание не сбилось.

– Пока мы ходили в ясли, Анджело, наверное, машины угонял.

Я проигнорировал её и попытался проигнорировать боль, которую причинил мне её комментарий. Наира знает меня лучше остальных здесь, и хоть я и могу понять, почему в основном народ в школе воображает обо мне всякое, от неё такое звучало жёстко.

Мистер Кантон остановился у свиного загона и присел на корточки, разглядывая что-то на земле.

– Что там, сэр? – спросила Халли.

– Я же велел вам оставаться на месте. – Он повернулся и нахмурился, глядя на нас.

Мы не обратили внимания и собрались вокруг, чтобы посмотреть, что он нашёл. К пучку одуванчиков прилипла какая-то субстанция – белая, но слегка прозрачная, тонкая и лёгкая, развевающаяся на ветру, как кусок омертвевшей кожи.

– Не прикасайтесь, – предостерёг мистер Кантон, тыча в это нечто палочкой.

Трава вокруг одуванчиков была примята, но цела, так что чем бы эта белая штука ни была, вряд ли она опасна. Я протянул руку и осторожно потянул, ожидая, что она легко порвётся. Но этого не произошло.

– Анджело, я же просил не трогать, – вздохнул мистер Кантон.

– Что это, Анджело, а? – спросил Гус. – На засохший клей смахивает.

– Оно липкое, – произнёс я, растирая нечто между пальцами. – И крепкое.

– Призрачные отходы, – кивнул Гус.

– Но что это вопило? – спросила Халли. – Потому что вряд ли это была эта белая гадость.

Я оглядел участок примятой травы. На земле были видны следы, словно по ней волокли что-то тяжёлое.

– А где свиньи?

– Боже мой, свиньи, – ахнула Халли.

– Так. – Мистер Кантон встал и повернулся к нам. – Не так я представлял себе нашу сессию, но давайте используем эту ситуацию с выгодой и поработаем над нашими ценностями. Я хочу увидеть превосходную коммуникацию и командную работу – сейчас мы пойдём проверить свиней, которые, я уверен, в порядке и довольны как слоны. – Он засмеялся и оглядел нас, будто мы тоже должны засмеяться, но мы лишь молча вытаращились на него. – Ну, значит, вперёд!

Мы пересекли двор и пошли к каменной постройке, где держали школьных «морально благополучных» свиней. Всего их было пять – Глостерские старые пятнистые – розовые с чёрными пятнами и лопоухие. В это время дня свиньи обычно разгуливают по двору, но когда мы подошли, их нигде не было видно. Постройка напоминала букву «Г»: в длинной части два свиных закутка, в короткой – сарай, где хранится всякое хозяйственное – солома, вёдра и так далее. Снаружи как обычно припаркована газонокосилка, на которой ездит смотритель. Она напоминает мини-трактор тире квадроцикл с лезвиями для травы. Я пообещал себе, что однажды прокачусь на ней по полю. Учителя говорят, что иметь амбиции – это хорошо.

– Я загляну внутрь, – сказал мистер Кантон. – А вы, ребята, держитесь за мной.

Мы с Халли и Гусом тут же бросились вперёд, чтобы добраться до входа первыми. Я не знаю, что мы ожидали там найти. У меня ушло некоторое время, чтобы глаза привыкли к сумраку, а потом я различил свиней, забившихся в дальний угол.

– Уф, всё с ними нормально, – проговорил Гус. – Какое разочарование.

– Ненормально, – возразил я. – Они взволнованы. Смотри, какие они беспокойные и дёрганые. – Мне нравятся свиньи – я часто бываю у них на переменах.

– И их всего четыре. – Халли тыкнула пальцем. – Одной не хватает.

– Ты уверена? – Позади нас появился запыхавшийся мистер Кантон.

– Может, в математике я и не очень шарю, но до пяти считать умею, – ответила Халли.

В Дредвуде две взрослые свиньи, толстые и дружелюбные, и трое поросят, и они – вслух я бы этого ни за что не сказал – супермилые.

– Арабелла пропала, – сказал я.

– Ты знаешь свиней по кличкам? – Наира стояла позади меня, так что её лица я не видел, но её голос звучал искренне удивлённо, а не ядовито.

– Ага. По одной на каждую ценность: Теодора и Регги – взрослые, а поросят зовут Оливер, Пруденс и Арабелла.

– Но как ты их различаешь? Они же все одинаковые.

– Это так оскорбительно, Наира, – фыркнула Халли. – Каждая свинья особенная, как и люди. У Арабеллы чёрное пятно в форме сердечка на пузике.

– И она пищит, когда чешешь её за ушами, – добавил я.

– Да, у свиней тоже есть чувства, – хрюкнул Гус. – Помни о школьных ценностях, Наира.

– Ребята, давайте сосредоточимся, – попросил мистер Кантон. – Разделимся на команды. Анджело и Халли, раз вы оба знакомы со свиньями, я хочу, чтобы вы их покормили и успокоили. Наира и Гус, начинайте искать Арабеллу на поле. А я пойду найду мистера Лэтчитта – дам ему знать, что у нас пропала свинья.

– Мистер Лэтчитт – это кто, знаменитый частный сыщик? – поинтересовался Гус. – Мы собираемся его нанять? Может, нам всем скинуться? У меня есть двадцать три пенса, которые я готов, нет, счастлив буду пожертвовать.

– Мистер Лэтчитт – смотритель. Вы ходите мимо него каждый день. Он сегодня утром впустил вас в школу.

– А, свистун, – вспомнила Халли.

– Ну вы, дети, даёте, – покачал головой мистер Кантон. – Ничего вокруг не замечаете. Ладно, задания у всех есть, давайте приступим.

Мистер Кантон, Наира и Гус убежали, оставив меня, Халли и свиней в неловком молчании. Я удивился, когда Халли направилась прямиком к свиньям и присела, чтобы погладить их и почесать.

– Что случилось, чуваки? – спросила она их. – Вы в норме?

Теодора и Регги стояли, заслоняя собой Пруденс и Оливера – те пищали и тряслись. Они были обычного для свиней розового цвета, но с чёрными пятнами разных форм, так что различать их легко. Тео и Рег громадные, но смирные, если только им не кажется, что малыши в опасности, а поросята ещё достаточно маленькие, чтобы быть милыми и игривыми, но уже достаточно взрослые, чтобы приобрести собственные характеры. Арабелла – самая уверенная, всегда на пару шагов впереди остальных. Пруденс выглядит так, будто постоянно улыбается, и виляет задом, когда играет в загоне. А Оливер мой любимец – когда он смотрит тебе в глаза, чувство такое, будто он заглядывает прямо в душу. Будто он всё понимает.

– Нужно их осмотреть, – сказал я. – Убедиться, что они не ранены.

– Хорошая мысль, – согласилась Халли. – Давай я буду их успокаивать, а ты осмотришь?

Я кивнул и присел с ней рядом, готовый отскочить, если Регу и Тео не понравится, что мы возимся с малышами, но они не возражали, позволяя мне ощупать их в поисках ран, пока Халли болтала с ними и гладила по спинкам. Они все покрыты бледной мягкой шерстью – я приглаживал её, осматривая свиней. Оливера я приобнял, чтобы утешить, и заглянул ему в глаза, а потом кивнул.

– Сейчас всё хорошо, – сказал я ему.

Я повернулся к Халли.

– Ран я не нашёл. Думаю, они просто напуганы.

– Если бы у меня был телефон, я бы им музыку включила, – ответила Халли и сунула руку в карман – вдруг телефон возник там магическим образом. – Им это всегда нравится.

– Ты хорошо их знаешь, – удивился я, потому что Халли явно бывала здесь.

– Я хожу в клуб любителей животных, – объяснила она. – Мне нравится быть со школьными животными, особенно с этими чуваками – я их так люблю. Они меня успокаивают. А вот тебя я здесь после школы не видела.

– Я прихожу в другое время. На переменах, на физре, на английском, на математике…

Халли засмеялась.

– Вступай к нам в клуб – тебе понравится.

– Мне всегда надо домой, – ответил я. – Много дел.

– Каких, например? – спросила она, кидая на меня взгляд.

Я помедлил, прежде чем ответить. Мне не нравится рассказывать людям о своей жизни, но я знаю, что Халли – как анаконда, поймавшая оленя, – будет давить, пока я не сдамся.

– Мои родители много работают. Я присматриваю за братом и подрабатываю где получится.

– Я не знала, – протянула она.

Я пожал плечами.

– Надо позаботиться о свиньях. Ты что выбираешь – покормить их или почистить свинарник?

– Буквально никто не выбрал бы выгребать свиные какашки, если можно просто насыпать еду в корыто, – пошутила Халли, вставая.

Я тоже встал.

– Я вообще-то не против. Запах меня успокаивает.

– Даже огромные кучи от Регги?

– Да, даже они. – Я улыбнулся.

Мы отправились в сарай и взяли всё необходимое. Я подумал, до чего удивительно, что Халли на самом деле не такая уж и плохая. Интересно, думает ли она то же самое обо мне. Потом я погрузился в работу – скрёб лопатой каменный пол и раскидывал чистую солому, пока в свинарник не вбежали Наира и Гус, распугивая свиней, которых мы только-только наконец успокоили.

– Мистер Кантон был тут? – спросила Наира. Выглядела она такой нервной, какой я её никогда не видел, если не считать того дня в столовой.

– Не-а, – ответил я. – Вы нашли Арабеллу?

– Мы не только не нашли Арабеллу, – пропыхтел Гус, – мы ещё и мистера К потеряли.

Халли отвлеклась от поросят.

– Как вы умудрились потерять мистера К? Он всегда где-то рядом, нравится вам это или нет. Он как будильник в понедельник или как прилипшая к парте жвачка.

– Он сказал – встретимся в новом дворе через пятнадцать минут, но так и не пришёл, – объяснила Наира. – Мы прождали полчаса, все задницы себе отморозили, а потом пошли его искать.

– Я подумал, он решил втихаря отойти по-большому, так что я пошёл в учительский туалет в особняке, потому что если бы мне надо было втихаря отойти по-большому, я бы пошёл именно туда…

– А там мы нашли полный беспорядок, а ещё вот это… – Наира сунула нам бейсболку мистера Кантона.

– Он, наверное, просто снял её и забыл, – предположила Халли.

– Не. – Гус замотал головой. – Она лежала на полу рядом с перевёрнутым столом и разными другими разбросанными вещами. И если Анджело не двинулся и не решил повторить Великое Опрокидывание Столов от двадцатого ноября, бардак устроил кто-то другой – и что-то сделал с мистером К.

– Дела! Теперь у нас пропали свинья и учитель, – фыркнула Наира. – Маловероятно, что это совпадение.

– Нам надо найти их, так? – спросила Халли.

– Вот это задание для Клуба лузеров! – завопил Гус. – У нас есть время намутить костюмы?

– Никаких костюмов, – отрезала Наира. – Никаких глупостей и никакого деления на группы. Будем искать их все вместе.

Халли встала и стряхнула с ладоней пыль.

– С чего начнём?

Я встал с ней рядом.

– Мистер Кантон сказал, что пойдёт искать смотрителя – мистера Лэтчитта. Свистуна. С этого и начнём.

Смотритель и его жена живут рядом со школой, в домике, который огорожен забором, примыкающим к железнодорожным путям. Миссис Лэтчитт – крохотная женщина, которая, кажется, становится всё меньше и тщедушнее каждый раз, когда я её вижу. Она походит на чахлого птенчика, который не переживёт зиму. Не уверен точно, кем она работает в школе, но иногда она чем-то занята на школьной кухне. Если честно, выглядит она слишком хрупкой, чтобы вообще что-то делать.

Мистер Лэтчитт – крупный старик, на которого я никогда не обращал особого внимания. Он человек второго плана – всегда где-то рядом, хоть его и не замечают, вытирает лужи, таскает коробки или возится со свиньями и всякой живностью в живом уголке научного корпуса. Я пытаюсь мысленно представить его и не могу вспомнить его лицо. Он хранится у меня в памяти как невнятная фигура в непонятной одежде разных тёмных цветов. И он постоянно свистит.