Место, в котором была установлена арка, выбрали не случайно. Со всех сторон аномалии и непроходимая местность, и лишь узкий проход между двумя холмами позволяет пробраться на безопасную площадку примерно пятьсот на семьсот метров.

Но Шерифу этого показалось мало, поэтому любые мало-мальски представляющие угрозу места перекрыты патрульными, а у проезда вообще дежурило семь машин.

У самой же арки стояли «Варяг», «Урал» и «Куколка». Соответственно, и вся наша компания, что участвовала в походе за «Компасом», и плюс ещё человек двадцать патрульных из надёжных ребят. В том числе, естественно, Волк, Артур, Августа и Элеста, а также Мари — старшая сестра Анли.

Ах да, ещё присутствовал Проин. Всё-таки председатель Совета. Ибо глава в Свободном только одна — Шериф. Ну и гном здесь был по идее нужен, всё-таки он в теме всех движух в городе, если вдруг понадобится что-то срочно порешать, так пусть этим займётся человек, который в теме.

И вот все столпились метрах в пятидесяти от арки, потому что кто его знает, вдруг она рванёт? Бобри направился к рубильникам подстанции, а я взял в руки «Компас» и аккуратно поместил его на подставку между двумя толстенными медными пластинами.

— Ну что, начинаем? — интересуется Бобри.

— Ага, — киваю, — давай понемногу.

Гном дёргает рубильник, подавая энергию, затем слегка поворачивает регулятор, появляется лёгкое гудение от артефакта.

— Добавь пару делений, — командую. — Так, ещё парочку.

— А вот и я! — вскинув руки вверх, передо мной появляется Ава в чёрном платье без рукавов и в короткой юбке.

— А ты как здесь? — удивляюсь.

Причём судя по реакции окружающих, её видят все. Помахав коллективу ручкой, Ава пояснила:

— Ну, вы же запустили «Компас», теперь здесь аномалия. Хи-хи-хи. Бобри, мой рыжий друг, давай-ка накручивай сразу до половины, — машет ему рукой.

— Ты уверена? — сомневается гном.

— Крути давай! — отмахивается красотка.

Пожав плечами, гном поворачивает регулятор, гудение артефакта становится громче и внезапно стихает, вместо этого по металлу арки начинают бегать маленькие молнии.

— Ой-ой-ой… а почему ничего не происходит? — Ава задумчиво накручивает локон на палец.

— Да как же не происходит? Ты что? — тычу пальцем в сторону арки, по которой бегают молнии.

— Бобри, давай полную мощность, как махну рукой — убавляй на четверть, а как махну второй раз — назад до половины, понял? — воодушевлённо потирает ладони Ава.

— До половины — это вот как сейчас стоит? — уточняет гном.

— Точно, — кивает девушка, нетерпеливо жестикулируя руками, — давай полную мощность и жди отмашки.

Тяжко вздохнув, гном даёт полный газ, при этом не отрывая взгляда, следит за Авой.

И вот в пространстве под аркой появляется свечение, затем из неё вспухает как будто пузырь воды и втягивается обратно.

— Крути наполовину, сразу наполовину! — машет двумя руками Ава, аж подпрыгивая на месте.

К счастью, в нашей компании есть хоть один нормальный человек. Ну как нормальный… В отношении техники! При этом ещё и не совсем человек. Но в целом Бобри не подвёл.

Арка стабилизировалась, волнующаяся поверхность, напоминающая воду, стала успокаиваться, превращаясь в гладкую, затем посветлела и стала совсем прозрачной.

По ту сторону арки проявилось какое-то помещение с красивыми цветными витражами и колоннами. И всё, больше никого и ничего. Затем мы увидели какого-то мужчину в белом одеянии, который, замахав руками, заорал:

— Началось! Портал заработал! — и бросился куда-то бежать. Но спустя буквально десять секунд вернулся и прокричал нам: — Сейчас, сейчас, подождите! — и снова куда-то побежал.

В это время Ава, внимательно присмотревшись к «Компасу», скомандовала:

— Бобри, убавь-ка напряжение на треть.

— На треть от всего или на треть от того, что сейчас есть? — на всякий случай уточняет гном.

— Поставь стрелку на четыре часа. Так понятней? — слегка раздражённо поясняет Ава.

— А ведь вот так вот можно было с самого начала подавать команды, — недовольно бурчит гном, подкручивая регулятор.

— Вот теперь идеально, — довольно улыбается Ава и машет рукой: — Всё, ребята, подходите, теперь точно безопасно.

Наши друзья тут же начинают подтягиваться, ну, кроме патрульных из охраны — у тех другая работа. Естественно, первой прискакала Лапка, тут же на всякий случай лизнувшая мне руку:

— Да-да, я помню, что ты у нас самая быстрая и ловкая, — слегка треплю между ушами довольную барбосину.

— Началось! — слегка толкает меня в бок Гнара спустя буквально пять минут ожидания.

Перед аркой появляются три закованные в металл фигуры. И все прямо здоровые такие. Хотя тот, что по центру, слегка помельче — примерно моего роста плюс-минус. А вот двое по бокам не меньше Вадика будут, а то и поболее.

Причём это явно не средневековые рыцари. Ибо выглядели они слегка футуристически, как какие-нибудь космодесантники, особенно если учитывать то, что в руках у них находится явно огнестрельное оружие.

Хотя не исключено, что они и какой-нибудь плазмой пуляют — что-то я не уточнял, что за мир этот Эдем.

И вот эти три здоровяка в броне преодолевают портал, держа оружие у груди и пока ни в кого его не нацеливая.

Затем один из крайних бойцов, вскинув руку, гулким голосом произнёс:

— Приветствую вас, лунатики! Мир, май, сиськи!

— Бумс! — боец посередине, недолго думая, ответил мощного леща своему компаньону. — Ты что несёшь, придурок?

— О-о-о! Каска имба! И вообще, ты же сам сказал: надо что-нибудь пафосное сказать при встрече! — ласково погладив бронированной перчаткой свой шлем, резюмировал боец, которому прилетело по башке.

— Заткнись, не позорь меня, — парень по центру изображает фэйспалм и мотает башкой из стороны в сторону, затем, щёлкнув какой-то застёжкой, стягивает с головы шлем. — Здорово, ребята! И кто из вас Тунгус?

А у меня внезапно перехватило дыхание. Стою как дурак и не знаю, что сказать. Ведь прямо передо мной, осматривая мир Фаэтона голубыми глазами, стоит мой друг Егор. В узких кругах более известный как Мажор.

Естественно, он не узнаёт меня, ибо я и сам себя бы не узнал в своём новом переделанном теле. Что ему сказать? Обнять? Или сперва поздороваться? А Лизу сразу с собой брать или потом представить её сыну?

Она ведь последний раз его видела семилетним пацаном и даже не представляет, что это именно её сын сейчас стоит перед нами.

А ещё эти окружающие меня товарищи стоят и помалкивают, хоть бы кто пальцем в меня ткнул, что, дескать, вот он Тунгус. Глядишь, процесс бы пошёл…

И пока я стоял в замешательстве, Егор внезапно выронил шлем и оружие из рук и, сделав несколько шагов к нам, замер, опустив руки. При этом сверля взглядом Лизу:

— Мама? Это ведь ты, мама? — голос Егора срывается. — Ты всё такая же красивая, как на фотографиях.

— Егор? — едва слышно спрашивает Шериф.

— Да, это я… — на глазах блестят слёзы.

— Сынок! — с диким надрывным криком Лиза срывается с места и повисает на груди Егора. — Мой мальчик! Сынок! Егорушка…

— Мама… — из глаз сына, двадцать лет назад лишившегося матери, текут слёзы.

— Ты уже такой взрослый. Сколько тебе лет? Двадцать семь?

— Двадцать восемь, — сквозь слёзы улыбается Егор.

А в это время здоровяк, так нелепо приветствовавший нас, снимает с головы шлем и оказывается Вовкой-Балагуром. Вытирает глаза бронированной перчаткой, отворачивается и бубнит себе под нос:

— И вовсе я не плачу… Делать мне больше нечего…

Второй здоровяк тоже стягивает шлем, оказавшись Олегом-Молотом, на лице счастливая улыбка. Но глаза подозрительно блестят. Мы лично с ним не знакомы, ибо погиб я раньше, чем он появился. Но кто он такой и как выглядит, мне известно.

А мне тоже хочется плакать. История длиною в двадцать лет закончилась. Некогда семилетний мальчик лишился своей мамы. И очень долго был уверен в том, что её больше нет на этом свете. И лишь несколько лет назад узнал, что она жива. Но при этом находился от неё во многих световых годах, которые просто так не преодолеть.

А его мать, внезапно лишившись своей семьи, мужа и сына, оказалась на другой планете. Которую при всём своём желании не могла покинуть. И ей оставалось только вспоминать и тосковать о прошлом. Даже не мечтая о том, чтобы вновь увидеть и обнять сына. И лишь только с моим появлением у неё появилась такая надежда.

Вот о чём я говорил! Вот о чём эта история! И именно сейчас, под солнечным фаэтонским небом, она заканчивается!

Никто не спорит, жизнь продолжается, и нас ждёт множество взлётов и, возможно, падений. Но именно сейчас, в данный момент, я выполнил то, что должен был. А именно… Вернул! Мать! Сыну!

— Мама, подожди, мы ещё успеем поговорить. Но сейчас нам нужно поторопиться. Надеюсь, здесь безопасно?

— Да, — вытирая слёзы, кивает Лиза, — все подступы на всякий случай перекрыты нашими людьми. Только далеко от портала отходить не стоит, как и заходить за него — там аномалии.

— Опасные? — тут же напрягается Егор.

— Очень.

— Понял, — Мажор оборачивается к своим парням и командует: — Балагур, давай кого-нибудь с верёвками и колышками сюда. Мама, сможете огородить безопасную территорию?

— Конечно, — кивает Лиза, — а вас много? Сколько огораживать?

— Много, пару тысяч.

— Сколько? — выпучивает глаза Лиза.

— Около двух тысяч человек, ну и не только человек. Надеюсь, это не проблема? — хмурится Егор.

— Это как раз не проблема. Но две тысячи здесь… — осматривается вокруг, — лучше сразу на выход отправлять, по прямой между этих двух холмов.

— Так и сделаем. Кстати, я так и не понял, где Тунгус?

— За твоей спиной, — улыбаясь, Лиза указывает пальцем.

Егор оборачивается, глядя на меня:

— Тунгус?

— Мажор, — сгребаю друга в объятиях, — или лучше всё-таки Егор? — усмехаюсь.

— А тебя тогда как? Тунгус или всё-таки Кирилл? — подначивает в ответ.

— Ага! Так тебя зовут Кирилл! — сбоку выныривает довольная мордашка Аньки. — А как шифровался-то, как скрывал!

— О-о-о… Ничё такая! — одобрительно кивает Мажор. — Твоя или бесхозная?

— Моя, — закатываю глаза.

— Одобряю, — хлопает меня по плечу, улыбаясь в тридцать два зуба.

— Вообще-то не только она, — с другой стороны появляется рыжая шевелюра Вики, — я, если что, тоже его, — и мило так хлопает глазками.

— А ты хорош, мужик! — довольно хлопает меня по плечу Мажор.

— Ну тогда уже и меня не забудьте, — гордо выпячивая вперёд грудь, перед светлые очи моего друга является белобрысая полугнома, которая, напомню, не сильно-то и уступает нам с ним в росте.

— Сиськи имба! — откуда ни возьмись, рядышком появляется Балагур. — Дай обниму, братка. И вообще, моё уважение: таких лялек себе захапал. Давай колись: это всё или ещё есть?

— А ещё… — раскрывает было рот Аня, но тут же замолкает, получив тычок в бок от Шерифа.

— Что ещё? — от Балагура не так-то просто отделаться.

— А ещё у него рожа треснет, — демонстративно складывает руки на груди Анютка.

— Да не-е-е… Забей! Маслом смажет, — смеётся Вовка. — Кстати, Мажор, бойцы уже к выходу пошли, а девчонок давай пока при себе оставим.

— Верно мыслишь, — соглашается Егор. — Кстати, мама, раз уж тут разговоры о женщинах пошли, давай я тебя с невестками познакомлю.

— С невестками? — заинтересованно поглядывает на толпу прибывающих людей Шериф.

— Ага. Но я не виноват. У меня, знаешь ли, выбора не было, — разводит руками Мажор.

Твою ж дивизию, мать моя богиня смерти, где-то я уже эту отмазку слышал…

— Я, конечно, очень рада за вас, но где моя посылочка? — обламывает попытку знакомства, вмешиваясь в разговор, Ава.

— Оу… Я так понимаю, вы местная повелительница аномалий, — Мажор галантно кланяется и, ухватив Аву за ручку, целует.

— Чего? — выпучивает глаза ошарашенная брюнетка и пытается ткнуть пальцем Мажора в грудь, рука, естественно, проходит насквозь.

— О, прикольно, — скалится Егор и повторяет её жест. Точно так же ткнув пальцем в грудь. Ну как в грудь? Это же Мажор. Не удивлюсь, если попал прямо в сосок.

— Ай, — взвизгнув, девушка отпрыгивает от него, — ты чего меня лапаешь?

— В смысле? — выпучивает глаза Мажор. — Я думал, у вас традиции такие: здороваетесь вы так.

— Да какие традиции? — машет руками Ава. — Как ты ко мне вообще прикоснулся?

— Эм? В смысле как? Пальцем, — мой безбашенный друг демонстрирует ранее упомянутый указательный палец.

— Бред, — подскочив к нему, Ава пытается хлопнуть Егора по плечу, но рука снова проходит насквозь.

— Тунгус, — мой старый друг поворачивается ко мне и с удивлением на лице интересуется: — Чего она от меня хочет? Ты лучше объясни по-братски, а то я парень простой. Меня долго уговаривать не надо, — и, растопырив перед собой пятерню, делает движение, как будто что-то жамкает, — она же прям напрашивается.

— А ты что, не заметил, что она нематериальная? — усмехаюсь.

— Я не слепой, вон как руками машет. Но от меня-то ей чего надо?

— Ну ты её как-то потрогал, — приподнимаю бровь.

— В смысле «как-то»? — Егор аж ногой топает. — Я же сказал! Пальцем!

— Р-р-раф! — неведомо откуда взявшаяся здоровенная, чёрная псина, встав на задние лапы и положив их на плечи Авы, смачно делает лизь по всей поверхности лица девушки.

Та от неожиданности падает на пятую точку, юбка задирается до самого верха, оголяя бёдра. Хорошо хоть ноги не раскинула по сторонам, а то бы точно узнали, какого цвета у неё нижнее бельё и есть ли оно вообще.

Хм… А ведь если хорошо подумать… Она же нематериальная, не должна простыть… Кхм… Прочь пошлые мысли!

— Пух, фу! — Мажор укоризненно смотрит на пса: — Ты что, не видишь, девушка нервничает от того, что её трогают.

— Да что происходит? — Ава судорожно пытается вытереть лицо от слюней.

— Это подарок, сестра, — от портала доносится приятный женский голос.

Ава мгновенно вскакивает и бросается вперёд, врезаясь в меня всем своим телом. Нет, я не упал, но охренел знатно.

— Офигеть, — выдыхаю, ощущая под своими пальцами податливую женскую плоть.

— Тунгус? — Ава удивлённо поднимает на меня взгляд и едва слышно произносит: — Я тебя чувствую.

От портала слышится смех, и тот же женский голос произносит:

— Правда, приятно, сестра!

— Ева? — вздрагивает девушка и слегка смущённо произносит: — Отпусти, пожалуйста.

И вот она уже сломя ноги несётся к металлической конструкции, где с другой стороны портала стоит довольно симпатичная блондинка.

И вот девушки, подняв руки, соприкасаются ладонями и касаются друг друга лбами.

— Я так скучала, сестра…

— Я тоже скучала…

Ого, кажется, с той стороны стоит Система Эдема, и, по всей видимости, ни Ева, ни Ава не могут пересечь невидимую преграду. Хотя люди продолжают проходить мимо них.

А девушки стоят и молчат, хотя, возможно, общаются ментально — кто их знает.

— Здравствуй, Ава, — с той стороны портала появляются две секс-бомбы.

Просто других слов у меня нет. Блондинка и брюнетка, поразительно похожие друг на друга, с очень большими… Нет, не так… Просто громадными сисяндрами.

И вот вроде длинные юбки на них, но разрез чуть ли не от пояса, у каждой со своей стороны. И в этих разрезах красуются обнажённые ножки, обутые в туфельки на высоких каблуках.

— Леофаста, Теофаста, рада вас видеть, — отлипнув лбом от сестры, Ава слегка кивает этим сногсшибательным красоткам.

— Мы тоже рады. Вижу, наши мальчики уже доставили тебе наш общий подарок? — спрашивает брюнетка.

— Подарок? — недоумевает Ава.

— Развоплотись, сестра, — наконец-то отрывает свои ладони от ладоней сестры Ева, — а затем вернись снова и коснись кого-нибудь…

— Например, мужчины, — с улыбкой подмигивает блондинка.

— Это, кстати, тёщи Мажора, — шепчет мне в ухо Балагур, — мать и тётка Русланы.

— Ни фига себе, эти тёщи себе отрастили… — с неверящим взглядом мотает башкой Гнара.

— Ага. Я до сих пор в шоке, — поддакивает Балагур, — и по секрету сдам с потрохами этого развратника. Ибо мне завидно! Он их чпокает.

— Вован, я тебе когда-нибудь язык вырву, — недовольно смотрит на нашего общего друга Мажор.

— Тогда тебе будет скучно жить, — отмахивается Вовка.

— Это единственное, что останавливает меня от того, чтобы прибить тебя…

— Сынок, а тебе не кажется, что это перебор? — интересуется Шериф.

— Ой, мама, вот только ты мне сахара в соль не сыпь…

Именно в этот момент передо мной материализуется Ава, которая, недолго думая, хлопает меня ладонью в грудь. Раздаётся звонкий шлепок.

Ава счастливо смеётся и, обернувшись назад, произносит:

— Спасибо, девочки.

— И ни в чём себе не отказывай! Увидимся ещё, — три красотки машут руками и исчезают.

— Так, мальчики, — Ава хлопает в ладоши, — это всё прекрасно. И подарок, который вы передали, просто чудесный…

— Ага, нас бы ещё кто предупредил, — сложив руки на груди, изображает из себя оскорблённого Мажор.

— Рраф! Ррраф! Руаф! — выдаёт тираду чёрный пёс.

— В смысле тебя предупредили? Я не понял! А меня? Или это уже не модно?

— Рраф! Аф!

— А, да точно… Я же с этими мерзавками не разговариваю! — притопывает ногой Мажор, но, внезапно повеселев, машет рукой: — А с другой стороны, и хрен бы с ними. Ещё перевернётся на моей улице грузовик с шампанским. Отольются им мои слезки. Ох и отольются… — и, сплюнув, оборачивается к Аве: — Тебя, я так понимаю, очень сильно интересует другая посылка?

— Да, — кивает теперь уже материальная красотка.

— Тогда вот, — Мажор чуть приседает и вытягивает перед собой ладонь: на земле появляется большой металлический ящик. — Внутри сто кристаллов. И у меня тридцать таких ящиков.

— Сколько? — выпучивает глаза Ава.

— Тридцать.

— Это же три тысячи кристаллов! Это же… Я даже не мечтала о таком количестве! Думала, штук сто принесёте, надеялась на двести…

— Три тысячи сорок два, если быть точным. Ещё россыпью немного. Вы же не торопились открывать портал, — недовольно смотрит на нас, — вот Ева и штамповала их до самого конца.

— Ну извини, братан, — развожу руками, — надо было вырастить артефакт.

— Ага, ты это им расскажи, — кивает в сторону портала, а затем обращается к Аве: — Куда выгружать?

— Кристаллы надо забросить в пространственную аномалию, но не в ящике, а по одному.

— Ох ты ж, устанет рука, — слегка шевелит правым плечом Мажор.

— Ничего, нас много, — хлопаю его по этому самому плечу.

— Ава, какую лучше использовать? — достаёт карту местности Шериф.

— Подойдут вот эта, эта или вот эта, — тыкает пальчиком в нужные места на карте Ава.

— Тогда на обратном пути вот сюда свернём и вот в эту аномалию выгрузимся, — стучит ногтем по карте Шериф.

— Лучше вот здесь, — указывают на другую точку Ава, — в первой рядом кислотная аномалия, если ветер изменится, будет неприятно.

— Поддерживаю, — соглашается Лиза.

— Ну что, тогда идём знакомиться с твоими невестками? — подмигивает ей Ава.

— А вот это я с удовольствием, — расплывается в улыбке Шериф, цепляясь двумя руками за правый локоть сына.

Ава же, недолго думая, повисла на мне, прижимаясь щекой к плечу, чем вызвала недовольное шипение Аньки:

— Ава, а ты не охренела часом на чужом мужике виснуть? — возмущается недовольная красотка.

— Ой, — отлепляется от меня ставшая материальной брюнетка, — а нельзя, да? Тебе вот для меня жалко? А я вот не жадная, — упирает руки в бока и вплотную подходит к Ане. — Ты же так хотела себе грудь поменьше? Так давай навести меня в аномалии… Сделаем всё в лучшем виде!

— Ах ты… — Аня прикрывает свои сиськи руками и, гневно сверкая глазками, набирает воздуха побольше, явно планируя выдать какую-то тираду.

— Хочешь конфетку? — внезапно между красотками, испепеляющими друг друга взглядами, выныривает Вика. — Сосальную. Вку-у-усная!

— Вика! — рявкают на рыжую гному хором.

— Ня! Апельсинковая! — Вика тянет ко рту Авы уже развёрнутый леденец. — Открой ротик! Ня! Ня! Вкуснявая!

Собственно, у Авы не оставалось никакого выбора, кроме как открыть рот, ибо победить настойчивость Вики, когда она врубает режим милоты и желает поделиться конфеткой, это из разряда фантастики.

— И что с ней делать? — недоумевает Ава, перекатывая леденец во рту. Затем её глаза внезапно становятся как блюдца.

— Ну как? Вкусня? Апельсинковая! — счастливо улыбается Вика.

Ава замирает, задрав голову вверх, из уголков глаз бегут слёзы, и она восторженно перекатывает во рту леденец:

— Это… Это просто… Так вот что такое вкусно…

— Дя! — рыжая хлопает в ладоши. — А ещё у меня есть лимонковая, малинковая и клубниковая. Ой. Нет, клубниковую я уже съела. На лимонковую, — и, нисколько не сомневаясь в своём праве это сделать, запихнула леденец в рот Ане, добавив при этом: — Извинись!

Но та ничего не успела ответить, как Ава, глядя на рыжую, произнесла:

— Вика, ты теперь мой самый лучший друг.

— В смысле теперь? — у гномы аж руки опустились и губы задрожали. — Я думала, мы с тобой и так лучшие подружки?

— Да, — Ава крепко обнимает Вику, — но раньше мы были просто лучшие подружки, а теперь — самые лучшие.

— Дя! — довольно вскидывает руку гнома, в которой зажата очередная конфета. — Ня! Малинковая!

— Ава, прости меня, — внезапно произносит Аня, смущённо ковыряя носком ботинка землю.