Дор с удивлением смотрел на Лейфа. В его предложении быть братьями он чувствовал подвох. Чего этот человек на самом деле хочет от него? Использовать? Но он и так с ним заодно, даже если его действия кажутся ему сомнительными.

– Я не готов к такому испытанию, – честно сказал Дор. – Не сейчас.

– Все еще не можешь принять меня в свою прекрасную семью? – усмехнулся Лейф, поднимаясь на ноги.

– Для меня ты всегда будешь чужим.

– Ну я в тебе тоже родственной души не ощущаю, но, к несчастью, нас связывают кровные узы, – слегка вальяжно проговорил Лейф и, подняв с земли меч и кинжал, пошел к замку.

Дор позволил ему уйти далеко вперед и только после этого пошел следом.

* * *

Войдя во двор, Дор увидел Мариана и Саболу, которые, нарисовав на булыжниках им одним понятные знаки, гоняли по ним белую курицу, возбужденно отмечая, в какую сторону она повернула голову. Та косо поглядывала на них, явно не понимая, чего от нее хотят. А когда пыталась убежать, словно натыкалась на невидимую преграду и возмущенно кудахтала.

– Что здесь происходит? – спросил Дор.

– Уйди, ты мешаешь! – раздраженно бросил Мариан, не сводя глаз с птицы.

– Тебе не понять, Дор, – с горечью произнес Сабола.

Герцог не имел никакого желания вникать в детали чародейской практики и стал подниматься по ступенькам в замок. Тело после драки болело, рана на руке продолжала кровоточить, и хорошо бы было ее перевязать. А еще помыться и хорошенько выспаться. Он с ног валился от усталости, даже в глазах темнело.

Добравшись до своей комнаты, в которой он жил, когда был подростком, он без сил упал на кровать. Сон тут же захватил его в свои объятия и увлек в пустоту.

– Я принес тебе поесть, – эта фраза вытолкнула Дора из сна, и он недовольно застонал. Приподнялся на локте и обернулся, чтобы увидеть, кто стал нарушителем его отдыха. Мариан. Он уже привел себя в порядок и выглядел здоровым и отдохнувшим, только отметина на лбу все еще темнела.

– Лучше бы ты дал мне поспать, – пробормотал Дор, садясь. Сломанные ребра тут же дали о себе знать, и он чуть не задохнулся от боли.

– Лошади уже готовы, – бодро сообщил Мариан, откидываясь на спинку кресла. – Через полчаса выезжаем в Шиоронию. Лейф надеется в полночь быть во дворце.

– Ты нам все рассказал о похищении Кордии? – спросил Дор и, взяв тарелку с жарким, набросился на еду.

– Да. Я постарался поставить на нее защиту, чтобы скрыть беременность, ведь это может вызвать у Артея еще один повод поиздеваться и добавить шантажа. Надеюсь, Кордия догадается и не сглупит, сказав ему о ребенке.

– Кордия не дура, – резко произнес Дор.

– Да причем здесь это? Она одна, в руках человека, от которого ей суждено принять смерть, думаешь, ей легко оставаться сильной? Тем более в ее положении? – с досадой высказался Мариан. – Еще неизвестно, как эта сволочь поведет себя с ней. Может…

Мариан оборвал себя на полуслове, но Дор понял, что кусок в горло ему больше не полезет, и отставил тарелку в сторону.

– А ты можешь поставить на нее более серьезную защиту? – надеждой спросил Дор. Мариан покачал головой.

– Беременность делает ее вдвойне уязвимой, так что я выбрал защитить ее так, – сказал он.

– Думаешь, Север причастен к ее похищению? Он помог Артею провернуть это?

– Это случилось на его землях, – задумчиво проговорил Мариан, накручивая на палец прядь волос. – Конечно, это не является доказательством его вины, но все же… Дор, мне кажется, он знает, что ты обманул его.

– Но что ему дает похищение Кордии?

– Допустим, уязвимость короля. И не забывай, если погибнут Кордия и Лейф, королем станешь ты, а его дочь – твоя жена, – назидательно проговорил Мариан, и Дор понял, что все время забывает о женитьбе. – Ну, и мы не знаем, какие отношения могут связывать Севера с Артеем. То, что он дал нам своих людей, чтобы справиться с войсками короля Истраты, не значит, что у него нет с ним каких-то своих дел.

– Мне показалось, что он хотел как-то использовать Кордию…

– Север будет использовать любые возможности, чтобы захватить как можно больше наших земель, – подаваясь вперед, сказал Мариан. – Да, с его помощью мы, возможно, выдворим одних врагов с территории, но новый будет делать вид, что он наш друг, а сам заказывать черный обряд на смерть.

– И что ты предлагаешь? – спросил Дор.

– Укреплять связи с касталийцами, по крайней мере, попытаться это сделать. И найти возможность подчинить Тьму, а значит, сделать своей и территорию Драммара, – с воодушевлением сказал Мариан. – Очень жду встречи с Кассиопеем, чтобы это обсудить.

– Если честно, твой друг не вызывает у меня доверия, – признался Дор. – И то, что он привел к нашим берегам свой флот, тоже.

– Я думаю, здесь дело в любви, – понизив голос, сказал Мариан. – Кассиопей всю жизнь любил Раданеллу и теперь хочет, чтобы она вышла из тени Лорена и заняла право на трон. А в Аталаксии ее дочь, и он тоже хочет помочь, так что…

– Или удобно устроиться, – хмуро возразил Дор.

– Что ж, чужая душа, и правда, – ларец с двойным дном.

– А что говорит шар возможностей? – спросил Дор.

– Что тебе надо поесть, – строго сказал Мариан. – Впереди много дел, а ты выглядишь, как заблудший покойник. Кордии ты сможешь помочь, только будучи живым и здоровым.

Дор обреченно вздохнул, осознавая правоту друга, и снова придвинул тарелку с остывшим жарким к себе.

* * *

До Шиоронии они добрались без приключений и Дор испытал настоящую благодарность богу дорог, потому что сил сражаться у него не было. Он клевал носом и один раз едва не выпал из седла. Это немного его взбодрило, правда, ненадолго.

Во дворец они прибыли ночью. Дор сразу поднялся к себе и распорядился приготовить ему горячую ванну. Пока слуги суетились, наполняя ее водой и ароматными маслами и травами, налил себе вина и залпом осушил бокал, потом еще парочку. Он думал о короле Севере и той мести, которую он может ему устроить. Да, он скрыл от него, что армия его покойного брата теперь служит ему, и это было ошибкой. Но тогда на первый план выходили другие приоритеты…

Теплая вода помогла Дору немного расслабиться и убрала из тела усталость. Он даже ощутил бодрость, в которой нуждался весь день. Захотелось поработать, разобрать письма, но он усилием воли заставил себя отправиться в спальню. Неизвестно, что готовил день грядущий, и нужно было отдохнуть.

Войдя в спальню, Дор с удивлением обнаружил там молодую светловолосую девушку в одной сорочке. В первый момент он даже растерялся, не понимая, кто перед ним и как она сюда попала. Потом в памяти всплыл момент свадьбы, и все стало на свои места.

Южана. Его жена.

Он никак не мог с этим смириться и принять тот факт, что он теперь женатый мужчина. Недоразумение какое-то!

– Ваша светлость! – сделав книксен, мягко произнесла Южана. – Как только мне сообщили…

– Что ты здесь делаешь? – грубо перебил ее Дор. Ему совсем не хотелось объясняться с девушкой, которую он совсем не знал, и, положа руку на сердце, не горел желанием узнавать. Он окинул взглядом ее стройную фигуру, длинные волосы, волнами струящиеся до самой талии. Она была красивой и полностью принадлежала ему перед людьми и перед законом. Для него, не знавшего близости с женщиной долгих семь лет, это должно было стать настоящим искушением, но все, чего он желал, – выставить ее вон. – Я не звал тебя!

– Я… – неуверенно начала Южана, и ее голос дрогнул. – Пришла быть вам женой. Чтобы наш брак был действителен.

– Он и так действителен, – соврал Дор. Их могли развести, если в течение года со дня бракосочетания он к ней не притронется. Но пока с их свадьбы прошло чуть больше двух недель, беспокоиться о разводе не имело смысла.

– Мне сказали, что так надо. Что я должна быть здесь, иначе ты разозлишься, – пробормотала Южана, дрожа всем телом.

– Я разозлюсь, если ты не уйдешь прямо сейчас, – сурово произнес Дор. – И не будешь появляться в моей спальне без моего приглашения. Если я захочу тебе видеть, пришлю слугу.

– Я тебе не нужна? – тихо спросила Южана, и в ее глазах проскользнул ужас. – Или не нравлюсь?

– Не думаю, что стоит обсуждать это сейчас. Я слишком устал, чтобы дать тебе честный ответ, – сказал Дор, глядя на Южану. – Я тебя не знаю и пока не имею ни времени, ни возможности знакомиться. А значит, в ближайшее время между нами ничего не будет. Уходи.

Южана что-то пискнула, но он не смог разобрать слов, и бросилась к двери. С кем-то столкнулась, и ее торопливые шаги зазвучали в коридоре легким эхом.

– Не стоило быть с ней таким злым, Дор, – входя в спальню герцога, заметил Оскар. – Ей и так тяжело, а тут еще ты со своим плохим настроением.

– Я не звал ее сюда, – опускаясь в кресло, сказал Дор. – У меня вообще нет желания ее видеть.

– И для нее – это тоже большой удар. Мало того, что вырвали из дома, ей приходится жить по чужим правилам, и еще и муж ведет себя, как равнодушная скотина. Она ведь хочет быть хорошей женой, как от нее ждут. Ты же не знаешь, чего ей там могли наговорить, – пожал плечами Оскар. – Будет лучше, если ты завтра зайдешь к ней и поговоришь нормально. Ты же не хочешь, чтобы она кинулась с башни?

– Ну раз ты такой сочувствующий, вот и позаботься о ней.

– Почему я? – возмутился Оскар. – У меня других дел полно! Да и вряд ли это хорошо скажется на твоей репутации!

– А теперь к ним прибавилась и Южана, – решил настоять на своем Дор. – Раз ты так за нее переживаешь, будет полезно делать это не только на словах. И нет, я не предлагал тебе стать ее любовником!

– А ты коварен, – не скрывая своего недовольства, вздохнул Оскар. – Умеешь пудрить мозги. Я уже размечтался!

– Не без этого. Но ты же не это обсудить пришел? – потирая переносицу, произнес Дор. Оскар замялся.

– Ты ведь знаешь, что первой леди Касталии стала Раданнелла, – робко проговорил Оскар, разглядывая мыски своих ботинок. – И в связи с этой новостью… Что будет со мной?

– Ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко перед Кассиопеем? – усмехнулся Дор. Оскар вспыхнул, хотел что-то сказать, но закусил губу и промолчал. – Или попросить Раданеллу сделать тебя наследником?

– Дор, зачем так зло?

– Ну а как тебя привести в чувство? – пожал плечами Дор. – Твой шанс стать Первым лордом остался в прошлом, придется с этим смириться. Или же собрать войско и устроить переворот, захватив власть силой. Ты готов к этому?

– Нет.

– Все, обсуждение исчерпано. Раданелла – законная правительница Касталии, здесь нет никаких вопросов, – торопливо проговорил Дор, радуясь, что Оскар сейчас уйдет и он, наконец, ляжет. – Ты можешь оставаться здесь и служить королю сколько угодно.

Оскар кивнул и направился к выходу. Не простившись, вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь. Дор с облегчением выдохнул и подошел к кровати. Отдернув покрывало, замер. На подушке лежал человеческий череп, в глазницах которого копошились черви. Из отрубленных пальцев было выложено слово «лжец».

* * *

Вместо того, чтобы лечь спать, Дору пришлось вызвать слуг и устроить допрос. Кончено же, никто ничего не знал и подозрительного не заметил. Впрочем, Дор уже предполагал, что именно это и услышит.

Первой под подозрение попадала Южана. Уж очень она идеально вписывалась в схему! И тогда ее слова о желании быть его женой – удобная отговорка и не более! Было бы интересно посмотреть на ее лицо, если бы он поддался и они легли в постель! Хотя… Может быть, она была уверена, что ничего не будет, просто он застал ее на месте преступления, и ей пришлось соврать?

Но стал бы Север впутывать дочь в свои интриги и использовать ее? Впрочем, если так, то она хорошо справилась… Что ему делать с Южаной, если это окажется правдой и это она принесла череп? Идей у Дора пока не было, но прощать такое он не собирался.

Мариан, которого герцог вытащил из постели, тоже не смог сказать ему, кто побывал в его спальне и принес послание. Все было скрыто магией. Он пообещал вскрыть завесу, но для этого было нужно время. Дор крутил в руках кинжал и думал, что изменится, если он найдет подтверждение, что это послание ему оставил Север.

– Меня больше занимает, чей это череп, – зевая, признался Мариан.

– Думаешь, я знал этого человека, когда он был жив?

– Скорее всего, – ответил Мариан и поправил сеточку на разноцветных волосах. На нем был шелковый халат яркого-зеленого цвета, а из-под полы выглядывали желтые штаны из той же ткани. – Одно могу сказать точно – это мужской череп. И умер этот человек не так давно.

По коже Дора пробежал холодок. Ему вдруг показалось, что это самое дурное предзнаменование, полученное им за всю жизнь.

– И не своей смертью, – поежился Дор.

– Очень может быть. Если хочешь, можешь провести ночь в моих покоях, – великодушно предложил Мариан. – Там есть свободная кровать, и она под защитным пологом.

Дор сперва хотел отказаться, но усталость взяла свое, и он поплелся следом за чародеем.

Спал герцог плохо, и ему снилось, как некто вонзает ему нож в спину и ледяным шепотом произносит:

– Ты знаешь, за что.

* * *

Пока они шли к Йене, Лейф с равнодушным видом выслушал рассказ Дора о ночном происшествии.

– Я бы проверил эту милую леди Сильвану, – сказал Лейф, когда Дор замолчал. – Уверен, что она любовница Севера и готова помочь ему во всем.

– Помимо нее во дворце есть его люди, – заметил Дор.

– Согласен. Но о Сильване мы тоже ничего не знаем. Может, она сильная чародейка и ей ничего не стоило убить этого мужика и принести тебе череп в подарок. А Южану послать для отвода глаз.

– Вполне.

– Ну, и Север не единственный человек, который тебя ненавидит, – сказал Лейф. – Не забывай об этом.

Они вошли в покои, где теперь жила Йена. Она сидела на высоком стуле, и вокруг нее суетилось две девушки, причесывая ей волосы. В кресле напротив читал книгу Сабола. Одетый в черное, сильно исхудавший, он был похож на старика. На висках появились темные пятна, глаза стали бесцветными, и Дор не мог отделаться от ощущения, что он серьезно болен.

Йена сползла со стула и поспешно сделала реверанс. Сабола, отложив книгу, рассеянно наблюдал за ней.

– Йена, мы должны серьезно поговорить, – строго произнес Лейф и, обернувшись, посмотрел на Дора. Тот знал, о чем пойдет речь, и чувствовал себя очень неловко. – Твоя мама очень хотела, чтобы мы защитили тебя, поэтому отныне твоим кровным отцом считается герцог де Брата, а матерью маркиза Альба де Плессир.

– Нет! Альба чудовище! – крикнула Йена, и в ее глазах вспыхнул страх. – И у меня никогда язык не повернется назвать ее мамой!

– Тебе и не придется, – сказал Дор. – Альба мертва и больше не причинит никому боли.

– Но так нужно говорить другим людям, – терпеливо объяснил Лейф и протянул ей несколько листков, исписанных мелким почерком. – Ты должна выучить это наизусть. Здесь твоя история, и ни у кого не должно возникать сомнений, что это правда.

– А ты действительно мой брат? – с недоверием взяв бумаги, спросила Йена, глядя на Лейфа.

– К сожалению.

– Он имел в виду, что переживает за тебя, – сказал Дор, заметив, как вытянулось лицо Йены.

– Пожалуй, – сухо подтвердил Лейф, не сводя глаз с сестры. – Ты все поняла? Твоей прошлой жизни не существует. И ты никогда, никогда и никому не обмолвишься о ней. Обещаешь?

– Да.

– Если проговоришься, то Дор погибнет, – понизив голос, сказал Лейф. – А следом и я. Ты ведь не хочешь этого?

Йена покачала головой и шумно сглотнула. Она стояла бледная, прижимая к груди исписанные листы, и была похожа на призрак.

– А кто мой настоящий отец? – срывающимся голосом спросила она.

– Мы не знаем, – сказал Дор.

– Мне нужно теперь всегда называть тебя отцом?

– Нет. Достаточно это делать на людях или в разговорах.

– Хорошо, – медленно проговорила Йена. – Хорошо.

– Мы все выучим и отрепетируем, – заверил Лейфа Сабола. – Йена не подведет вас.

– Все останется на твоей совести, – бросил ему Лейф и, положив документ о происхождении Йены на стол, вышел из покоев сестры.

– Что ж, – сказал Дор, протягивая Йене руку. – Добро пожаловать в семью, герцогиня де Брата.

Йена кивнула, на щеках выступил нежный румянец, но губы были плотно сжаты.

– Тебе не о чем беспокоиться, Дор, – сказал Сабола. – Иди, у тебя много других дел; я же вижу, что ты спешишь.

Дор ничего не ответил – он, и правда, спешил – нужно было встретить корабль Кассиопея в порту. Герцог не знал, чего ждать от этой встречи, и волновался. Он вышел в коридор и наткнулся на Лейфа, который задумчиво рассматривал брачную метку на левой руке.

– Обязательно было запугивать девчонку? – спросил Дор, вспомнив разговор Лейфа с сестрой.

– Да. Так Йена лучше запомнит, что надо держать язык за зубами, – легко ответил Лейф. – И не заигрывайся, ты всего лишь формально ее отец.

Они вышли во двор, где их уже ждала карета. Возле нее их уже стоял Мариан со своими скорпионами. Одет он был для себя необычно – во все черное. Волосы гладко зачесаны назад и убраны в пучок. В одном ухе висела серьга с черным камнем, а в другом – золотая змея с красными глазами. Взгляд был хмурым, и Дор подумал, что чародей не слишком-то рад предстоящей встрече со своим лучшим другом.

– Новости есть? – спросил Лейф.

Мариан покачал головой, и первым сел в карету. Скорпионы тут же устроились у него возле ног. Лейф сел напротив чародея, Дор рядом с ним.

Каждый думал о своем, и до порта они ехали в молчании.

* * *

Глядя на корабли Кассиопея, Дор испытал зависть: они были прекрасны. Их флот не был таким богатым, войны и эпидемии не позволяли выделить достаточно денег. Только самая основная поддержка, да и то, если она доходила по назначению, в чем герцог часто сомневался.

– Похоже, Каведония очень и очень богата, – заметил Лейф, глядя на корабли. – Сколько лет принцессе Аверьяне?

– Я уже женат, если ты забыл, – проворчал Дор.

– Да причем здесь ты? – удивленно откликнулся Лейф.

– Аверьяне одиннадцать, – утолил любопытство короля Мариан.

– Ну, вот, еще семь лет регентства, и Кассиопей уйдет в тень, – сказал Лейф. – За это время ему надо найти место, где он сможет закрепиться и продолжит заниматься любимым делом – то есть править.

– Ты к нему предвзят, – заметил Мариан.

– Помощь никогда не приходит просто так, – убирая от лица пряди волос, сказал Лейф. – Тем более такая мощная.

Дор ничего не сказал, но мысленно согласился с королем. Он посмотрел на Мариана. Тот не сводил глаз с корабля, на котором приплыл его друг.

Кассиопей помогал спуститься по трапу молодой женщине, очень похоже на Кордию.

– Похоже, разговор будет тяжелым, – мрачно проговорил Лейф и, тут же приветливо улыбнулся. Шагнул вперед и, поклонившись, поцеловал руку женщины. – Первая леди Раданелла Андреса! Какая честь видеть вас! Вы такая смелая, что отправились в путешествие в столь опасное время.

– Я бы хотела видеть свою дочь, – смерив Лейфа взглядом, взволнованно проговорила Раданелла и обернулась к Кассиопею, словно ища у него поддержки.

– Очень рад нашей встрече, Дамьян! – бодро сказал Кассиопей и мужчины обменялись рукопожатиями. Чародей сделал шаг назад и взял под руку первую леди. – Раданелла очень волнуется за дочь, надеюсь, ты понимаешь.

– Да, конечно, – торопливо ответил Лейф.

Кассиопей подошел к Мариану, и они обнялись. Дор был последним, с кем чародей поздоровался.

* * *

О том, что Кордию похитили, Лейф рассказал гостям, когда они оказались в его покоях, перед тем как идти на официальный обед. Помимо первой леди и чародея, к ним еще присоединился советник Юн. Как сказала Раданелла, ее соратник и правая и рука. Дору он показался человеком деятельным и смекалистым, он даже подумал, что было бы неплохо познакомиться с ним ближе.

– Моя бедная девочка! – когда Лейф закончил рассказ, всхлипнула Раданелла и закрыла руками лицо.

– Мы делаем все, чтобы ее найти, – поспешил заверить ее Лейф.

Советник Юн окинул хмурым взглядом присутствующих. Дору показалось, что он хочет что-то сказать, он даже подался вперед и приоткрыл рот, но в последний момент передумал.

Кассиопей тяжело вздохнул, словно ожидаемое им все-таки произошло. Мариан бросил на него тревожный взгляд.

– Я так надеялась увидеть ее, – вздохнув, произнесла Раданелла сиплым от слез голосом. – Так радовалась, что она заняла место, предназначенное ей по праву. Простите мне мою сентиментальность, Дамьян. Я просто очень долго думала, что потеряла свою дочь, и возложила слишком много надежд на эту встречу.

– Все в порядке, леди, – чуть поклонившись, с чувством сказал Лейф. – Я все понимаю и сам очень беспокоюсь за Никандру.

Повисло тяжелое молчание, было слышно, как тикают часы.

– Думаю, пора пройти в обеденную, – сказал Дор.

Они двинулись из покоев, и Дор хотел пойти следом, но советник Юн задержал его. Посмотрел на Кассиопея и снова перевел взгляд на герцога, а потом на Мариана.

– Мне очень нужно поговорить с вами наедине, господа, – хрипло проговорил он, прижимая руку к груди. – Это касается королевы Никандры. Предлагаю вечером прогуляться по парку, согласны?

– Конечно, – за всех ответил Дор.

Советник Юн коротко кивнул и направился к двери.

* * *

Торжественный обед, несмотря на новости о похищении Кордии, прошел легко и непринужденно. Первая леди большую часть молчала, Кассиопей же был дружелюбен и разговорчив. Он с искренним любопытством смотрел на Лейфа, и, когда тот терялся в ответах, старался подыграть ему, что вызывало у Дора двойственные чувства: симпатии и раздражения.

– Мы очень благодарны тебе за помощь, которая оказалась очень вовремя, – сказал Лейф, пристально глядя на Кассиопея. – Не желаю оскорбить тебя, но какова цена твоего благородства?

– Считаешь меня меркантильным дельцом? – улыбнулся Кассиопей.

– Для правителя это необходимое качество.

– Согласен. Но я сам заинтересован в том, чтобы Артей вернулся в Истрату мертвым, – помолчав, сказал Кассиопей.

– Личные счеты?

– Скорее, превентивные меры, – отпив вина, сказал Кассиопей.

– Что-то увидел в шаре возможностей? – спросил Мариан.

– И это тоже.

– Не думаю, что после похода на Аталаксию у него будет желание вторгнуться в Каведонию, – высказал сомнение Дор.

– Как раз наоборот, – возразил Кассиопей. – Он может принести беду многим людям, если его не остановить. И в итоге уничтожит саму Истрату.

– А может быть, – откинувшись на спинку стула, проговорил Лейф, – ты хочешь захватить его территорию? Удобно же забрать себе соседское. И далеко ходить не надо.

Кассиопей рассмеялся, и его взгляд стал теплее.

– Мне нравится твоя прямолинейность, Дамьян. Ты прав, моя помощь носит корыстный и очень личный характер, ведь помогая тебе освободить Аталаксию от Артея, я в первую очередь утоляю свои амбиции. Кстати, а что вы собираетесь делать с Драммаром?

– В смысле? – вскинул брови Лейф.

– Сейчас только и разговоров о том, что вы его захватили, убив Давию, – медленно проговорил Кассиопей. – Насколько я помню, Артей подал на тебя за это в эленгардский суд и там его поддержали.

«Тьма, – с досадой подумал Дор, – Мы совсем забыли про этот проклятый суд! Вот только его сейчас не хватало!»

– Драммар был захвачен людьми Артея, – вздохнув, сказал Мариан. – Это он убил Давию, чтобы и отомстить, и подставить Дамьяна.

– А теперь в его руках моя дочь! – воскликнула Раданелла и, встав, торопливо покинула обеденную. Кассиопей проводил ее взглядом и нахмурился. Дор подумал, что ему неловко за поведение Первой леди. Понадеялся, что чародей пойдет за ней, но тот продолжил трапезу, обсуждая с Лейфом преимущество владения Драммаром.

– Пойду прослежу, чтобы Первая леди не заблудилась, – поднимаясь из-за стола, сказал Дор.

* * *

Раданеллу он нашел сидящей возле фонтана. Она смотрела на воду, теребя в руках шелковый платок со своими инициалами. Щеки были влажными от слез, губы дрожали.

Дор тихо окликнул ее, и она обернулась. Посмотрела ему в лицо и, смутившись своего поступка, тут же отвернулась.

– Если вы устали, позвольте проводить вас в ваши покои, – предложил Дор.

– Не стоит, но благодарю за участие, – ответила Раданелла и выпрямилась. – Я вернусь к обеду, надеюсь, король Дамьян простит мне мое поведение. Знаю, это не достойно Первой леди.

– Уверен, у него и в мыслях нет осуждать вас. Мы все переживаем за Никандру, – мягко проговорил Дор. – И надеемся, как можно скорее вернуть ее домой.

Раданелла сдержалась, чтобы снова не заплакать. Сделала глубокий вдох и прижала ладонь к груди. Дор подумал: как хорошо, что она не знает о том, о видениях Кордии, где Артей убивает ее. Иначе бы Первая леди не пережила эту новость.

– Кассиопей помогает вам, потому что это было мое условие перед браком с ним, – снова посмотрев на герцога, сказала Раданелла.

– Вы собираетесь пожениться?

– Мы уже женаты, просто об этом будет объявлено позже. После того, как меня официально признают Первой леди и наследницей Лорена. Это простая формальность, но она важна для репутации.

– То есть, – Дор помолчал, потому что это не укладывалось у него в голове, – Кассиопей станет Первым лордом Касталии?

– Да, все так, – шмыгнула носом Раданелла, и ее щеки покраснели.

– А как же Оскар? Он ведь наследник Лорена.

– Мой покойный муж не хотел признавать его официально, а то, что в его жилах течет кровь Андреса, не имеет никакого значения. Его никто не поддерживает при дворе, – покачала головой Раданелла. – Впрочем, то же самое касается и второго бастарда Августина. Лорен уделял ему чуть больше времени, и мальчишка что-то себе придумал, а теперь от него одни неприятности.

– Что-то знаете о нем?

– Он пытался убить советника Юна. Возможно, его задержали и убили, но мне это неизвестно. Для всех нас было бы большим облегчением, – расстроенно проговорила Раданелла.

– Пожалуй.

– Будет лучше, если мы вернемся, – сказала Раданелла. – Не хочу, чтобы и о вас плохо думали, герцог.

Дору было все равно, что о нем подумают, но находиться столь долго наедине с Первой леди было неприлично и опасно для ее репутации. Поэтому он кивнул и, соблюдая дистанцию, они пошли во дворец.

* * *

Сумерки уже окутывали парк, когда мужчины вышли на прогулку. Дор гадал, о чем же им хочет рассказать советник Юн, что им нужен простор и свежий воздух. Мариан с Кассиопеем чуть отстали от них, ведя оживленную беседу. Лейф был задумчив, отчего шел медленно и пару раз споткнулся. А вот советник выглядел встревоженным, двигался быстрой, чуть пружинистой походкой. Его плечи были напряжены, а дыхание участилось.

– Итак, мы вас слушаем, советник, – сказал Лейф, когда они остановились возле белоснежной беседки на берегу озера.

– Я в некотором смятение, господа, – признался тот. – То, что я должен вам рассказать, я обещал Первому лорду хранить в строгой тайне.

– Лорен мертв, вряд ли он тебя осудит, – сказал Лейф.

– И на казнь не пошлет, – вставил Кассиопей. – Так что расслабься и говори. Мы уже все поняли про твои душевные муки.

Советник Юн прокашлялся, поправил ворот рубашки и только после этого заговорил.

– Вы ведь знаете, что мы с Лореном дружили с подросткового возраста и вместе прошли долгий путь, – осторожно произнес он. – Да, многие его решения были мне не по душе, но я всегда поддерживал его.

– А можно самую суть? – не выдержал Лейф.

– Хорошо. Двадцать пять лет назад Лорен убил брата короля Гримау, отца Артея, – выпалил советник Юн. – Между ними вспыхнула ссора, оба были горячи после вина, и произошла трагедия. Ситуация складывалась очень непростая и грозила перерасти в большую беду, и тогда придворный чародей, там их называют волшебниками, предложил забрать кого-то из членов семьи Лорена, чтобы утрата была покрыта. Такое разрешение преступлений в Истрате не было редкостью, в спорных моментах к нему часто прибегали. Лорен не хотел этого, но других вариантов не было – ему пришлось согласиться. Когда Гримау умер, а следом за ним и его волшебник, Лорен вздохнул с облегчением: – о сделке знали только четыре человека, и два были мертвы.

– Получается… – растерянно проговорил Лейф, – то, что Артей должен убить Кордию, – это результат той сделки?

– Да. Честно говоря, я всегда думал, что роль жертвы отведена Оскару. Лорен всегда старался держать его подальше от себя. А ведь он был первым ребенком, мальчиком… Даже как бастарда, у него было больше привилегий на трон.

– Ты должен был рассказать об этом раньше! – в сердцах бросил Кассиопей.

Юн обреченно вздохнул.

– В этом обряде использовалась кровь? – спросил Мариан.

– Да.

– Плохо! – с досадой проговорил чародей.

– То есть, если выкупить жизнь Кордии чьей-то другой, то можно будет ее спасти? – быстро проговорил Дор.

– Не могу сказать, – вздохнул советник Юн. – Я не чародей и ничего в этом не понимаю.

– Все это очень странно, – проговорил Мариан. – Потому что я никогда не видел у Кордии каких-либо связей с другими родами или привязок.

– И что это значит? – спросил Лейф.

– Например, что Кордия – обещанный ребенок и именно ее с самого начала выбрали на роль платы, а не любого члена семьи. Поэтому она родилась с принадлежностью событию, и никаких привязок не видно, – сказал Кассиопей.

– Смерть Артея может это изменить? – поинтересовался Лейф, и Дор мысленно усмехнулся: он ведь тоже так думал когда-то.

– Сомневаюсь, – задумчиво проговорил Мариан и посмотрел на Кассиопея. – У тебя есть какие-то идеи?

– Пока никаких, – ответил тот, откинув на спину пепельные волосы. – Но мы можем поработать над этим ночью.

– Давай начнем прямо сейчас, – предложил Мариан. Кассиопей согласился, и они, что-то бурно обсуждая, двинулись в сторону дворца.

– Что обо всем думаешь? – спросил Лейф.

– Что нам нужен волшебник, который знает, как разорвать сделку на возмещение утраты, – медленно проговорил Дор.

– И я так подумал.

– Один вопрос – где мы его будем искать?

Лейф не успел ответить – к ним подбежал запыхавшийся мужчина из войска Йоны. Спешно поклонился, едва переводя дух.

– Ваше величество, ваша светлость, – протараторил он, посмотрев сперва на короля, а потом на Дора. – Случилась беда… Два дня назад был убит Йон Горделивый, его обезглавили. Голову мы так и не нашли.