Агния

Мы с дедушкой заканчиваем наш сложный разговор и он уходит в кабинет поработать, а я… стою у окна с остывшим чаем и жду…

Я очень жду Игоря…

Мне вдруг кажется, что подъезжает машина. Сердце сбивается с ритма. Резко. Больно. Как будто внутри меня кто-то дернул за тонкую нить, натянутую до предела.

Я замираю, хотя, ведь знала, что он приедет… и я ждала и сейчас я уверенна, что это он…

Дверь хлопает.

— Мам! — голос Иришки раздается из комнаты. — Там машина!

Я закрываю глаза на секунду. Господи… Я не готова. И в то же время… я ждала… Слишком сильно ждала…

— Мам, я посмотлю!

Дочка уже бежит к двери, а я за ней…

— Ира, подожди!

Щелчок. Дверь открывается и в следующую секунду малышка кричит на весь дом!

— Мама! Бука плишел! Плишел!

Голос у Иришки звонкий, счастливый, пронзает меня насквозь… Я замираю в коридоре и во все глаза смотрю на мужчину, который стоит на пороге…

Ветров. С цветами в руках. Большой букет, но не вычурный, красивый… мои любимые пиона… откуда он знает?!

B другой руке у него подарочная коробка с огромным бантом.

Подарок… для Иришки…

— Бука!

Иришка тянет ручки и Игорь как — то умудряется взять ее на руки, дочка висит у него на шее и смеется. Обнимает его так, будто… будто ждала его всю жизнь…

Ком стоит в горле, потому что ребенок… чувствует сердцем и моя Ирочка так же реагирует на своего отца, она приняла его с первой секунды…

— Я же говолила! — тараторит она. — Иголь плидет!

Я не могу оторвать от них взгляд. Ветров опускается перед дочкой на колено. Аккуратно. Осторожно. Ставит ее на пол.

— Привет, родная, — улыбается, заглядывая в глаз дочки.

И голос у него другой… мягкий, теплый, сердечный…

— Я так ждала…

Иришка хватает его за лицо маленькими ладошками, улыбается и вновь повторяет почти шепотом:

— Ты плишел…

Игорь улыбается. Господи… Я не видела, чтобы он так улыбался. Никогда.

— Я обещал, маленькая моя… я всегда сдержу слово, помни об этом, родная.

Я чувствую, как в груди будто пружина сжимается и глядя на Игоря и Иришу, я начинаю плакать. Слезы просто скатываются по щекам, потому что… никогда мне отец таких слов не говорил, никогда я не могла надеется на его поддержку. В моей семье присутствовало только слово — Агния, ты должна! И все…

И сейчас… мой мир переворачивается с ног на голову и обратно, потому что… я вижу, каким отцом может быть Игорь… вернее… он уже такой…

Надежный, верный своему слову…

Мы с ним, как две птицы с обрубленным крылом и только вместе и можем взлететь…

Иришка обнимает Игоря, цепляется за его шею, он прижимает к широкой груди дочь, а затем поднимает взгляд на меня.

И в этом взгляде… все. Боль. Надежда… и… Любовь…

Я не двигаюсь. Просто стою. И смотрю. С замиранием сердца. Со слезами на глазах…

— Привет, Агния, — произносит он тихо.

— Привет… — выдыхаю, глотая слезы…

Голос не слушается. Иришка дергает Игоря за руку.

— А колобочка мне? — тыкает пальцем в огромный розовый бант

Ветров улыбается так тепло, что у меня все внутри дрожать начинает.

— Конечно. Тебе. Радость моя. Я же обещал самую красивую в мире куклу…

— Ой! — Иришка хлопает в ладоши. — Можно?!

Ветров смотрит на меня. Спрашивает взглядом разрешение… небывалый для него жест и я едва заметно киваю.

Игорь отдает подарок дочке и она принимается распаковывать упаковку, с восторгом открывает коробку.

— Лусалочка! Мама! Это лусалочка! дочка визжит так, что у меня уши закладывает.

Прыгает. Смеется. Затем прижимает подарок отца к груди:

— Класивая! Самая класивая!

Я улыбаюсь, сквозь ком в горле.

Игорь поднимается, затем идет ко мне, пока Иришка во всю занята своим подарком.

— Ба! Посмотли какая кукла! — срывается с места и бежит на поиски няни.

Игорь приближается ко мне и протягивает мне букет.

— Очень красивые…

Принимаю букет, но сама глаз оторвать не могу от Ветрова.

— Я скучал, — говорит он хрипло и в глаза мои смотрит безотрывно, — очень…

— И я… очень…

Дедушка выходит к нам, явно привлеченный шумом и останавливается, смотрит на нас, на цветы в моих руках, затем переводит взгляд на Ветрова.

— Здравствуй, Игорь.

— Добрый день, Демьян Борисович.

— Как все прошло? — спрашивает дед.

— Я как раз хотел в вами поговорить с глазу на глаз. Нам есть что обсудить.

Дед кивает. Выглядит при этом собранным. Здесь и сейчас два матерых мужчины общаются на каком — то своем языке, а я не вмешиваюсь, просто смотрю.

— Давай пройдем в кабинет, а девочки, пока приготовят что — то вкусненькое на ужин, ведь так, Агния?

Дедушка подмигивает мне и я киваю в ответ.

— Посидим по — семейному, все вместе…

— Сочту за честь, Демьян Борисович, — отвечает Ветров.

Я смотрю на этих двух мужчину внимательно. Один убеленный сединами и опыт, другой еще молодой, но… фактура та же, осанка, манера держаться. Два волка, один старый и матерый, другой еще в начале своего пути…

Дверь кабинета закрывается, а я смотрю в след своему деду и мужу, затем опускаю взгляд на букет в моих руках и делаю глубокий вдох.

Разворачиваюсь и иду на кухню, где мы с дочкой и Маргаритой Юрьевной готовим ужин.

Мужчины проводят в кабинете часы, мы уже и на стол успеваем накрыть, когда наконец дверь кабинета открывается.

Я поднимаю голову. Игорь выходит первым. За ним — дедушка. И… я замираю.

Потому что дедушка… у него… глаза красные… словно он плакал…

Дед кивает Игорю.

— Сынок… я перед тобой в неоплатном долгу…

Я вздрагиваю от этих слов. Игорь чуть качает головой.

— Не надо, Демьян Борисович. Я просто сделал то, что должен был…

Дедушка на секунду закрывает глаза, будто сдерживает что-то. Потом расправляет плечи, возвращает себе привычную сдержанность.

— Ладно. Хватит разговоров. Девочки нас уже заждались.

Он первым идет в столовую. Я стою, не в силах пошевелиться, и смотрю на Игоря. Он тоже смотрит на меня. И в этом взгляде… столько всего, что у меня дыхание перехватывает.

— Все хорошо? — шепчу.

— Теперь — да.

— Стол уже накрыт. Прошу, — дед указывает Игорю на кресло аккурат перед собой. Демонстрирует уважение. Мы рассаживаемся.

Маргарита Юрьевна постаралась все аккуратно, красиво, по-домашнему, но с тем самым вкусом, который дед всегда ценил.

Иришка уже сидит за столом, рядом с ней — новая кукла. Она что-то шепчет ей на ухо, кормит с ложечки и тихо хихикает.

— Садитесь, — говорит дед, занимая свое место во главе стола.

Я сажусь рядом с Иришкой и… по правую руку от Игоря.

Маргарита Юрьевна сначала стоит, но дед жестом приглашает:

— Маргарита Юрьевна, прошу.

Няня смущается.

— Да что вы, Демьян Борисович…

— Прошу, — повторяет дед уже тверже.

И она садится. Осторожно. Рядом с дедушкой. Почти на краешек стула.

А я улыбаюсь себе под нос… Кажется, скоро у деда будет свадьба…

Я ловлю взгляд Игоря. Он наблюдает за всем этим внимательно. Взвешенно. Как будто впитывает каждую деталь.

— Ну что же, — дедушка поднимает бокал, — за нашу семью.

Я вздрагиваю. Это слово звучит особенно. Игорь поднимает взгляд на деда и поднимает свой бокал:

— За семью!

Мы чокаемся.

Ужин проходит… странно. С одной стороны спокойно. Даже тепло. Иришка болтает без умолку, рассказывает Игорю про свою куклу, показывает, как она умеет “спать”, “есть”, “танцевать”.

— Папа… — вдруг вырывается у нее. Я замираю. Игорь тоже. На долю секунды, а потом… он мягко улыбается.

— Да, родная?

Дед наблюдает за этим молча. Но все понимает. Маргарита Юрьевна украдкой вытирает глаза салфеткой.

А я… я просто пытаюсь дышать.

— С вашего позволения, Демьян Борисович. Я хочу взять слово.

Неожиданно серьезно проговаривает Игорь.

Дед откладывает вилку. Смотрит на Ветрова прямо.

— Да, сынок.

Игорь не торопится. Он спокойно вытирает руки салфеткой, поднимает взгляд. Я чувствую, как у меня начинают дрожать пальцы.

— Демьян Борисович, — продолжает он, — у меня к вам очень важный вопрос.

Дед кивает.

— Я это понял.

Игорь переводит взгляд на меня. На секунду. Потом снова на деда.

— Я люблю вашу внучку.

У меня перехватывает дыхание. Игорь говорит это спокойно. Без пафоса. Но так, что сомнений не остается.

— И я хочу, чтобы она стала моей женой.

Я смотрю на Игоря, не в силах оторваться.

— Технически, Агния все еще твоя жена, — с легкой улыбкой отвечает дедушка, подкалывает старый волк молодого.

— Поэтому… — он делает вдох, — я прошу у вас ее руки, чтобы в этот раз все было правильно.

Сердце бьется так, что я боюсь, что сейчас услышат все.

Дед смотрит на Игоря так, будто проверяет его до последней клеточки.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — тихо спрашивает он.

— Да.

— Агния и Иришка — самое дорогое, что у меня есть.

— И для меня. И именно поэтому… я буду ее защищать. Всегда.

Дед кивает.

— Если Агния согласна… — говорит он, — то я — не против.

Я задыхаюсь. Игорь переводит взгляд на меня.

— Агния…

И в этом голосе — все.

Я смотрю на него. И понимаю — я уже ответила. Давно. Просто боялась это признать.

— Да… — шепчу.

Иришка вскакивает со стула.

— Мама сказала дя!

Смеется. Хлопает в ладоши, а Игорь достает кольцо…

— Станешь моей женой, любимая моя?!

— Да, Ветров. Стану…

Отвечаю с улыбкой…

Позже.

Когда я уже уложила Иришку спать, когда Маргарита Юрьевна ушла к себе, когда дед остается в кабинете… Мы с Игорем остаемся одни.

Я стою у окна, он подходит сзади, обнимает меня и делает глубокий вдох, словно затягивается моим запахом.

— Ты ждала меня?

Я закрываю глаза. Дрожь проскальзывает по телу.

— Да… Я не хотела себе в этом признаваться… но ждала.

— Я тоже не могу без тебя, — говорит хрипло, — ты моя… и у меня сейчас одно желание, утащить тебя к себе в берлогу и не выпускать из объятий… зацеловать всю… заклеймить собой…

Резко разворачивает меня в своих руках, а я огонь в его синих глазах вижу, все мое существо откликается.

— Игорь…

Слова застревают в горле. Он касается моего лица.

— Что, любимая?

Я делаю вдох. Глубокий.

— Та ночь… наша ночь…

Он замирает. Прищуривается.

— Она не прошла бесследно…

— Что ты имеешь ввиду?!

Я вижу, как меняется его взгляд. Становится напряженным.

Я собираюсь и выдыхаю:

— Я беременна. Не знаю что за там у тебя диагнозы… но… со мной это не работает… тест показал две полоски… у нес будет еще один ребенок…

Тишина. Полная. Оглушающая.

Игорь смотрит на меня и улыбка расцветает на его лице…

— Ты…

— Да…

Слезы текут сами. Договорить не получается. Игорь резко притягивает меня к себе. Крепко, сильно обнимает.

— Ты сделала меня самым счастливым, родная… я люблю тебя. Агния… Люблю…