Я вытерла лицо руками и оглянулась по сторонам. К нам подходили люди, вокруг уже собралась приличная толпа студентов. Все смотрели удивленно и взволнованно. Похоже мне удалось, наконец, привлечь к себе внимание и стать (пусть и на короткое время) звездой академии. Вот уж чего бы мне не хотелось, так это лишнего внимания. Но ничего не поделаешь, жизнь и здоровье Грома сейчас были превыше всего.

Через толпу пробирался Эрик. Он бросил на меня гневный взгляд, будто это я была виновата в случившемся. Хотя может и была. Не надо было позволять Грому взлетать. Эрик разрешил лишь ненадолго вывести жеребенка размяться.

Но вслух магистр воздуха говорить ничего не стал. Бросился к раненому жеребенку и принялся быстро и профессионально его осматривать. Я внимательно наблюдала за выражением лица магистра, и, глядя на то, как оно расслабляется и светлеет, успокаивалась сама. Значит, ничего страшного с Громом не случилось, мы успели вовремя.

Я поднялась на ноги и отошла на несколько шагов назад, пропуская вперед друидов-целителей. Сейчас Грома подлатают, будет как новенький. А мне надо уходить, пока никто из преподавателей не на меня обращает внимания.

— Ида, все в порядке? Как себя чувствуешь?

Я услышала голос и почувствовала руку на плече. Обернулась, увидела Сирила.

— Да. В порядке. Испугалась немного. Но главное, что с Громом всё хорошо, и его полет закончился более-менее благополучно.

Сирил увлек меня за собой из толпы. Он придерживал меня за локоть, я не противилась. Студент направлялся к взрослому пегасу, который спас Грома и на котором мне удалось, пусть и на пару минут, взлететь.

— Поможешь мне отвести Аэллона в конюшню?

— А тебе требуется помощь?

— Нет, но мне будет приятно… и ему тоже, — Сирил ласково погладил пегаса по белоснежной морде.

— Да, конечно, помогу.

Я подошла к пегасу и взглянула в его умные темно-синие, как вечернее небо, глаза. Они смотрели мудро и спокойно. Я улыбнулась.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я.

Пегас не ответил, но я видела, что он все понимает и тоже благодарит.

Сирил похлопал по мощной лошадиной шее, жестом указывая в сторону конюшни, и мы неспешно двинулись туда. Только сейчас я разглядела, каким огромным было магическое животное. И как мне удалось так легко его оседлать и удержаться. Не упасть? Магия, да и только. Древняя, как сам мир, и совсем другая, чем та, которой владею я, но тем не менее понятная, послушная даже…

— Как ты сказал, его зовут?

— Аэллон…

— Красивое имя. Оно что-то значит?

— Да, с древнеэльфийского обозначает «ветер», мне кажется, ему очень подходит. Подчеркивает его скорость и мощь.

— У всех пегасов «говорящие» имена?

— Необязательно, но чаще всего. Ты лучше скажи, как тебе удалось оседлать пегаса? Не помню, чтобы я видел, как огневики или друиды летают на них. Не думал, что пегас примет такого всадника…

— «Не помню» и «не видел» — это же не значит «невозможно в принципе»?

— Конечно не значит. Тем более, какой там у меня опыт… у студента-первокурсника? — Сирил обаятельно улыбнулся.

— Я сама не знаю, как так получилось. Все произошло стремительно. Я даже обдумать ничего не успела. Стресс, наверное.

— Что?

Сирил явно не знал такого слова, и я пояснила, что имею в виду «сильное эмоциональное потрясение». Мы вели пегаса в конюшню и беседовали о том о сем…. О моем полете и спасении Грома он не расспрашивал, больше говорил сам. И я постепенно совсем расслабилась, слушать Сирила было интересно.

Мы завели в конюшню Аэллона. Как раз к этому времени вернулись улетавшие на прогулку другие пегасы. Сирил запер их в денниках, сменил воду, добавил сена. Дожидаться, пока приведут Грома, мы не стали, пошли в столовую академии. Приближалось время ужина.

* * *

В столовой всегда царила шумная атмосфера. Студенты обсуждали свои последние успехи в магии, делились слухами и планами на будущее. Но сегодня, безусловно, все взгляды в столовой были обращены на меня. Я ужасно смущалась. Слышала перешептывания за спиной, кое-кто даже показывал пальцем.

У меня получилось то, о чем наверняка втайне мечтали многие — полетать на пегасе. Такой полет — это нечто большее, чем просто урок верховой езды. Это искусство, требующее глубокой связи с магическим существом. И хотя я чувствовала гордость за спасение Грома, но не была готова к вниманию, которое это привлекло.

Каждый раз, когда она пыталась откусить кусочек мясного пирога со шпинатом, от запаха которого мой рот наполнялся слюной, а желудок скручивался в узел, кто-то подходил с вопросами:

— Как это — летать?

— Ты чувствовала магию воздуха?

— Ты могла управлять пегасом? Читать его мысли?

— Они действительно такие дружелюбные, как говорят?

Вопросы сыпались один за другим, и я едва успевала отвечать. Моя тарелка оставалась полной, а желудок — пустым. Я мечтала о тишине и спокойствии своей комнаты, где могла бы вдумчиво перебирать воспоминания о полете. Но мне казалось, что вечер я проведу, отвечая на бесконечные вопросы.

Через какое-то время к нашему сектору подошел магистр Влас и остановился во главе стола. Его широкоплечая фигура и строгий взгляд мгновенно привлекли внимание. Он неторопливо приблизился ко мне, и толпа студентов невольно отступила.

— Нереида, мне нужно с тобой поговорить, — почти равнодушным деловым тоном произнес дракон. Он кивнул в сторону выхода, и я, благодарная за спасение, последовала за ним.