Терон в теле Айрис.

Библиотека Академии — место, которое я всегда обходил за три мили, предпочитая запах пота на тренировочном плацу запаху старой бумаги. Но жизнь — злая шутка богов, и теперь я стоял посреди этого царства тишины в теле хрупкой девицы, судорожно соображая, в каком разделе искать инструкцию по «возвращению своего достоинства на законное место».

— Так, — прошептал я, глядя на бесконечные стеллажи. — Мне нужна секция «Ритуалы перемещения душ».

Я шел по коридорам, и судорожно высматривал нужную мне секцию. На меня неодобрительно косились студенты-«ботаники». Ну еще бы! Герцогиня Айрис, известная своей аккуратностью, сейчас выглядела как выживший в урагане: рубашка заправлена кое-как, волосы всклокочены, а походка напоминала моряка после трехмесячного плавания.

Я забрел в самый дальний угол, где свет магических сфер едва пробивался сквозь вековую пыль. Раздел «Запретная магия». То, что нужно.

— И что тут у нас? «Некромантия для чайников»? Мимо. «Вызов суккубов в домашних условиях»? Оставлю на потом. А, вот! «Миграция душ и астральные подмены».

Я потянулся к толстенному тому в черном переплете, но стоило моим пальцам коснуться корешка, как из тени за стеллажом раздался сухой, как треск ломающихся костей, голос:

— Адептка Айрис? Не припомню, чтобы ваш факультет интересовался теорией замещения сущностей.

Я подпрыгнул на месте, едва не выронив книгу. Из полумрака выступил профессор Риус. Высокий, костлявый, с глазами, в которых, казалось, застыла сама Бездна. О нем ходили слухи, что он завтракает кровью грешников и спит в гробу. А еще по совместительству он был отцом герцогини Айрис. Понятно было в кого она такая же чопорная и сухая на эмоции. Насколько я знаю мать Айрис погибла при родах, и он растил её один.

— Профессор, — я попытался изобразить реверанс, но в брюках это выглядело так, будто у меня свело ногу. — Отец, я просто… расширяю кругозор. Знаете, целительство — это ведь тоже отчасти трансформация. Чтобы закрыть рану или срастить кость, нужно заставить ткани меняться, трансформировать боль в регенерацию. Одно без другого просто фокусы с бинтами.

Профессор Риус подошел ближе. От него пахло формалином и старым пергаментом. Он прищурился, глядя на меня так, будто видел не симпатичную мордашку, а набор костей.

— Твоя аура, — проскрежетал он. — Она… вибрирует. Слишком грубая частота для такой тонкой материи, как ты. Ты выглядишь так, будто внутри тебя заперт бешеный горный тролль.

«Почти угадал, старый хрыч», — подумал я, а вслух выдал:

— У меня просто женские дни, профессор. Говорят, это превращает любую женщину в тролля. Это в учебниках по целительству написано.

Риус замер. Кажется, он впервые в жизни столкнулся с аргументом, против которого у него ничего не было. Его брови взлетели до самой лысины.

— Свободны, адептка, — холодно бросил Риус. — Но если я увижу эту книгу у тебя в руках без специального допуска… ты узнаешь, что такое истинная трансформация.

Я пулей вылетел из секции, не забыв на прощание показать стеллажу средний палец. Ладно, план «Б». Буду искать ночью. А сейчас… боги, что там у этой девицы дальше по списку? Я выудил из кармана мятый листок с расписанием, которое успел записать еще в коридоре.

— «Основы эфирной дистилляции и техника безопасности при работе с ядовитыми парами», — прочитал я и скривился так, будто съел лимон. — Серьезно? Вместо того чтобы махать мечом, я должен три часа варить какой-то суп из соплей слизня и сушеных мухоморов?

Я поплелся в сторону лабораторий, проклиная всё на свете. Оказалось, что у целителей даже воздух в коридорах другой, такой густой и липкий, как кисель. Зайдя в класс, я плюхнулся за верстак, заваленный склянками. Старый профессор в заляпанном фартуке уже вещал что-то нудное про «стабилизацию осадка».

— Адептка Айрис, — внезапно обратился он ко мне, — продемонстрируйте нам идеальную перегонку экстракта сонной травы. Вы ведь наша лучшая ученица.

Я посмотрел на горелку, на пузатую колбу и на кучу какой-то травы, похожей на сено. «Так, Терон, — подумал я, — химия — это просто кулинария для психов. Главное, чтобы горело». Я крутанул вентиль магического огня на максимум. Колба мгновенно покраснела.

— Э-э, Айрис, ты уверена, что давление… — начал было сосед по парте, но не успел.

Раздался оглушительный БУМ!

Вся лаборатория заполнилась густым фиолетовым дымом, который пах гнилыми носками и почему-то клубникой. Через секунду я услышал дружный храп. Половина группы, включая профессора, просто сползла под столы. Сонная трава, чтоб её.

Я остался стоять, зажав нос ладонью.

— Ну, — просипел я в тишину, — зато осадок точно стабилизировался.

Выскочив из лаборатории, пока дым не добрался и до меня, я направился к выходу из корпуса. Нужно было найти Айрис в моем теле. Я предчувствовал, что ей не понравится её следующее занятие по расписанию.

…

Арина.

Тем временем я (Арина) стояла на краю огромного поля, которое больше напоминало кратер вулкана. Ветер трепал мои короткие золотые волосы, а в нос бил резкий запах озона и паленого камня.

— Итак, адепт Тэрон! — гаркнул инструктор Брут, мужик с квадратной челюстью и железным протезом вместо руки. — Сегодня твоя очередь усмирять Огнекрыла. Помни: этот ящер — самый дикий среди драконов. Никто, кроме меня, не смог на нем удержаться больше десяти секунд. Если он тебя сбросит, то постарайся лететь в сторону сена, оно мягче камней.

Я сглотнула, глядя на чудовище. Огнекрыл был прекрасен и ужасен: его чешуя переливалась антрацитом, а из пасти вырывались искры. Все студенты-боевики за моей спиной притихли. Китар наблюдал с трибуны, скрестив руки на груди, и в его взгляде читалось нескрываемое напряжение.

Я сделала шаг к дракону. В голове билась одна мысль: «Я — бухгалтер. Я обуздала годовую отчетность строительного холдинга. Я побеждала в схватке с налоговой. Эта ящерица просто… очень большая и чешуйчатая проблема».

Когда я подошла вплотную, Огнекрыл внезапно замер. Он не рыкнул, не попытался меня поджарить. Он склонил голову, принюхиваясь. В этот момент я почувствовала странный резонанс: это была магия, что-то внутри моей души отозвалось на это животное. Она вдруг вспыхнула нежным лазурным светом. Дракон задрожал. Для него я больше не была «качком Тэроном». Он тоже почувствовал мощную энергетическую волну.

Чудовище, которое только что било хвостом об землю, вдруг… издало звук, похожий на мурлыканье трактора, и буквально лужицей растеклось у моих ног, подставляя шею под ладонь.

— Что за… — выдохнул Брут, роняя свисток.

Я, не веря своему счастью, взобралась на седло. И тут всё пошло не по плану. Огнекрыл, решив, что его новая хозяйка хочет прогуляться, резко, без предупреждения, рванул в небо.

— А-А-А-А-А! — мой (Тэрона) баритон сорвался на такой пронзительный, ультразвуковой девичий визг, что птицы в радиусе километра попадали с веток. — МАМОЧКИ! СНИМИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! ПОМОГИТЕ-Е-Е!

Мы взмыли на сотню метров за секунду. Я вцепилась в роговые наросты на шее дракона так, будто это был единственный шанс выжить. Ветер свистел в ушах, земля превратилась в пеструю карту. Мой визг продолжал оглашать окрестности, пока я не поняла: мы не падаем. Дракон летит плавно, бережно, словно несет хрустальную вазу.

Я открыла один глаз. Потом второй.

— Ого… — выдохнула я. — А вид-то…

Я осторожно выпрямилась. Магия внутри меня пела, направляя ящера. Мы сделали крутую петлю над Академией и мягко, как перышко, опустились прямо в центр полигона.

Когда я соскочила на песок, в воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как чешется дракон. Китар медленно спустился с трибун, его лицо выражало крайнюю степень шока.

— Тэрон… — прошептал он. — Ты только что оседлал Огнекрыла. С первой попытки. И… ты визжал. Очень странно визжал.

— Это… это был новый боевой клич! — выпалила я, пытаясь вернуть лицу мужественное выражение, хотя ноги до сих пор дрожали. — Устрашающая акустическая атака! Понял?

— Понял, — протянул Китар, глядя на дракона, который продолжал преданно тереться мордой о мое плечо. — Но, кажется, Огнекрыл в тебя просто влюбился.

Однако мой триумф бесцеремонно прервал Тэрон (в теле Айрис). Он выскочил из-за угла корпуса, весь в подозрительных фиолетовых пятнах и с выражением лица, которое не предвещало ничего, кроме грандиозного скандала.

— Ты что творишь, а⁈ — зашипел он, мертвой хваткой вцепившись в мой рукав и оттаскивая подальше от восторженной толпы адептов. — Ты почему визжишь моим голосом, как девчонка, которой под юбку засунули дохлую мышь⁈ Моя репутация самого грозного наездника Академии только что совершила публичный суицид!

— Зато я его оседлала! — огрызнулась я, пытаясь высвободить мощное плечо из его цепких «моих» пальцев. — И, заметь, он меня не сожрал! А ты почему пахнешь как взорванная аптека вперемешку с гнилой клубникой?

Тэрон (в облике Айрис) поморщился и брезгливо отряхнул манжет.

— Я случайно усыпил полгруппы вместе с профессором, — буркнул он, как о чем-то несущественном. — Но это мелочи. Слушай сюда: в библиотеке я нашел нужную нам книгу с ритуалом. Проблема в том, что она из закрытой секции, куда нужен допуск. Нам придется её достать. Сегодня ночью мне придется лезть в окно библиотеки. А ты будешь караулить на стреме.

Я посмотрела на свои огромные кулаки, на эти горы мышц, которые теперь слушались моих команд, и тяжело вздохнула. Спокойная жизнь бухгалтера с годовыми отчетами и кофе-брейками официально закончилась.