Поверить не могу, что отец так отреагировал на мои слова. Он ведь даже слушать меня не стал. Едва услышал имя своей… обрушил на меня весь свой гнев.

— Тачка не заводится, — слышу недовольный голос Коли.

— На моей поедем, — раздражённо бросает Арс и уходит к своей машине.

Блондин не просто зол, он в бешенстве. Я вижу, что он сдерживается, чтобы не обматерить меня, но даже если он это сделает — мне всё равно.

Нет дыма без огня. Если она так говорила с ним, открыто предлагала себя, значит у них что-то было. Значит, друг брата был в близости с женщиной нашего отца.

И от понимания того, что я в него влюблена, мне хочется выть.

Всё это мерзко и отвратительно.

Через несколько мгновений рядом с нами останавливается машина Арсения, но я не тороплюсь подходить к ней.

— Садись! — командует брат, открывая для меня заднюю дверь.

— Как ты можешь? — с упрёком смотрю на Колю. — Он ведь был с женщиной…

— Сядь! — рявкает, не давая мне договорить. — Обсудим всё дома!

У меня нет выбора, и я забираюсь в машину.

Складываю руки на груди и устремляю взгляд в окно.

Не хочу никого видеть, слышать, а ловить на себе презрительные взгляды Арса — тем более.

До самого дома никто не произносит ни слова. В салоне автомобиля стоит такое напряжение, что кажется, его можно потрогать.

Едва машина останавливается у нашего дома, я выскакиваю из неё и быстро иду в дом.

В ярости скидываю обувь и снимаю пуховик.

Хочу, как и обычно, скрыться в своей комнате, но слышу за спиной голос брата:

— Стоять!

Даже вздрагиваю от неожиданности. Медленно поворачиваюсь к нему и вижу злость в его глазах. Об Арсе и говорить не нужно.

Мне кажется, сейчас он готов убить меня.

Под их взглядами мне становится неловко, и… я бы даже сказала, страшно.

— Сядь! — твёрдо произносит брат, кивая на диван, и я осторожно опускаюсь на него. — Что выпьешь? — этот вопрос адресован Арсу.

— Что-нибудь покрепче, — цедит блондин, и брат кивает.

Через несколько минут он возвращается с кухни с бутылкой крепкого алкоголя и двумя бокалами.

Садится напротив меня и ставит всё на стол. Арсений садится в кресло сбоку и не на секунду не сводит с меня прожигающего взгляда.

— Какого чёрта ты там устроила? — спрашивает брат, наполняя бокалы алкоголем. — Неужели нельзя было сначала посоветоваться со мной?

— Посоветоваться? — удивлённо переспрашиваю его. — Она же открыто предлагала себя твоему другу!

— Я согласился на её предложение? — взрывается Арс. — Что я такого сделал, чтобы ты так подставляла меня? Твой мозг вообще способен рассуждать логически?

— Не ори на меня! — бросаю таким же тоном. — Дыма без огня не бывает! Не просто так она именно тебя соблазняла! Значит, вас что-то уже связывает!

— Ни хрена их не связывает! — вмешивается Коля. — Элеонора — исключительная шлюха! И знаешь, ей всегда всё сходит с рук! Ты ни черта не знаешь, но влезла со своими предположениями! Опозорила отца и чуть не подставила Арса!

— Ты с ума сошёл, Коль? — широко распахиваю глаза. — Ты вообще понимаешь…

— Я-то понимаю, — перебивает меня. — А ты — ни хрена не понимаешь! — хватает бокал и одним глотком опустошает его. — Ты здесь не так давно и много не знаешь, — продолжает брат. — Я говорил, чтобы ты не лезла, но ты снова делаешь по-своему!

— Элеонора не в первый раз пытается затащить меня в постель, — на удивление спокойным тоном произносит Арсений. — Но никогда, — поднимает на меня взгляд, — я даже намёка ей не давал, что соглашусь на это.

— Но почему именно ты?

— Не только он, — вставляет Коля. — Она бросается на каждого второго. Просто отец в это не верит, и все вокруг решили умалчивать о её похождениях после того, как он отказался от многолетней дружбы с дядей Сашей из-за неё.

— Что? — прищуриваюсь, пытаясь понять, о чём он говорит.

Внезапно я вспоминаю мужчину. Дядя Саша. Близкий друг отца. Он приходил к нам в дом ещё когда мы с Колей были маленькими. И он же помог отцу перебраться в Питер и открыть своё дело… Как я могла забыть о нём?

— Год назад он стал первым, кого пыталась соблазнить эта сука за спиной отца, — продолжает брат. — Он не стал замалчивать и сразу пошёл к отцу. Ты видишь его в окружении папы? — медленно качаю головой. — Попробуешь угадать, почему?

— Он ему не поверил? — сглатываю ком в горле, который не даёт свободно говорить.

— Именно, — подтверждает брат. — Он разорвал многолетнюю дружбу с ним из-за Элеоноры! Никто не суёт свой нос в их отношения, пуская всё на самотёк! А ты что сделала?

Вспоминаю папину реакцию, когда я сказала ему о том, что слышала, и рассказ Коли обретает смысла.

Не понимаю, как она могла окрутить папу, что он не видит очевидного?

— Ты в порядке? — с сомнением спрашивает Арс.

— Нет, — поднимаюсь на ноги, чувствуя новый приступ тошноты, и иду в уборную.

Содержимое моего желудка вырывается наружу, едва я захожу в туалет.

Голова идёт кругом.

Ничего не понимаю.

Коля злится, что я не посоветовалась с ним. Арс — потому что я поспешила с выводами, и чуть не сделала его виноватым. А папа… Папа, кажется, ненавидит меня.

Зачем я вообще приехала в этот город?

Нужно было отказаться, и настоять на своём решении. Тогда бы не пришлось через всё это проходить и чувствовать себя последней дрянью.