Марк вытягивает вперёд руку:

— Дай мне свой телефон.

— Зачем?

— Дай! — рычит.

Я встаю, беру его с тумбочки, на которой оставила, возвращаюсь, снимаю блокировку и протягиваю бывшему.

Тот что-то там делает минут десять.

— Верни, пожалуйста, — протягиваю я руку в нетерпении. Вдруг он там компромат на Вадима ищет или читает мою переписку?

— Теперь все, — отдаёт мне обратно.

— Что ты сделал? — прищуриваюсь.

— Если вдруг что-то случится, набери цифру один и вызов. Я поставил свой номер на быстрый набор.

Вздыхаю:

— Снова ты за своё!

— И вот, — Марк достаёт что-то из кармана и протягивает мне, — по какой-то случайности, эта больница находится в Пензенской области, можешь съездить завтра. И возьми ее сына, она очень хотела с ним увидеться…

Уже хочу ещё раз прокричать ему убираться, но Марк сам встаёт и направляется к двери.

— Сейчас я уйду, но скоро вернусь. Никто не запретит мне видеться с дочерью. Даже ты.

Усмехаюсь.

— Можно подумать, ты хочешь с ней видеться.

— Как это ни странно, но да, хочу, — отвечает серьезно.

Кладёт руки в карманы.

— Я когда в больнице лежал, много о чем успел подумать, но пришёл к выводу, что больше всего буду жалеть, если не попробую стать ей отцом.

Звучит трогательно, конечно.

Но сердце предательски сжимается.

Вот о чем жалеет мой бывший.

Не из-за его измен и нашего расставания. А о ребёнке… Впрочем, наверное, он правильно делает: зачем жалеть обо мне? Прошлое не вернуть.

Он уходит, а я так и остаюсь стоять с этой визиткой.

На следующий день я встаю очень рано и выглядываю во двор, никаких следов пребывания Марка в доме нет… Лишь эта странная бумажка с адресом. Вадим присылает сообщение, что задержится на ещё один день. Я вызываю няню, оставляю детей и еду в эту психиатрическую больницу.

У меня много причин не верить Марку. Но я хочу убедиться в том, что он несет бред. Тут написана фамилия, имя, номер палаты якобы бывшей жены моего мужа… Вадим говорил, что у нее были проблемы с вредными привычками? Может быть, поэтому она туда загремела, а мой бывший как всегда все не так понял.

Машина подъезжает к неприметному желтому зданию, при одном взгляде на которое берет озноб.

— Вам к кому? — спрашивают сурово на входе.

Читаю, пытаясь разобрать почерк Марка «К Широкой Валерии».

Я заполняю какую-то бумагу, затем иду по длинному переходу, мне открывают комнату ключом, как будто это тюрьма, и пускают внутрь.

Смотрю на девушку.

Если у меня ещё была надежда, что это постановка принадлежит Марку: нанял актрису, подговорит ее… Но сейчас все сомнения бегут прочь.

Теперь я понимаю, почему у Ромы так много веснушек. Весь в мать, очень похожи.

Девушка, красивая. Только лицо как будто безжизненное.

Я сажусь рядом.

Валерия внезапно как будто «оживает», хватает меня за руку:

— Вы от Марка, да? Он говорил, что вы приедете. Вы знаете моего сына? Как Ромочка?

Голос ее дрожит, видно, что она очень взволнована…

Решаю сказать прямо, как есть:

— Да, я жена Вадима. Я знаю Рому, мы сейчас живем вместе, у него все хорошо.

Валерия отпускает мою руку, вытирает рукавом слёзы, улыбается.

— Я так по нему соскучилась.

— Почему вы здесь? — приступаю я к вопросам, которые меня больше всего интересуют.

— А вы лучше спросите у Вадима, — голос моей собеседницы моментально становится злым, — это из-за него я здесь. Он не рассказывал?

Стараюсь сохранить спокойствие, говорю спокойно:

— В нашей стране просто так сюда не попадают.

Валерия начинает заливисто смеяться. Когда останавливается, произносит:

— Я тоже была такой наивной дурой, как ты, тоже не знала, что может такое случиться. Тем более, со мной! А теперь я здесь. Моя ошибка в том, что я ему поверила…

Наклоняется ко мне, почти шепчет:

— Знаешь, как мне здесь плохо? Без сына! Взаперти. Я до недавнего времени воообще смысла не видела в своём существовании, хорошо, что Марк обещал мне помочь, хоть какая-то надежда за все годы появилась. А то ведь я из детского дома, удобно, да? Даже родственники искать не будут. Потому что у меня никого нет…

У меня бегут мурашки по спине от ее слов.

— Марк? Вот уж кому точно верить не стоит, — не выдерживаю и возмущаюсь.

Валерия смотрит на меня серьезно, но с какой-то грустью.

— Мой тебе совет, девочка: выйдешь отсюда, беги прямиком в ЗАГС и разводись с Вадимом как можно скорее. Это плохой звонок, что вы приехали сюда, в Пензу… У него здесь много связей. Захочет посадить в соседнюю палату со мной — ничего сделать не сможешь, и ни один близкий человек не узнает, где ты находишься.

Некоторое время пытаюсь прийти в себя.

— Вы это серьезно? — спрашиваю.

— Конечно.

Я бью рукой по столу, так что ладонь жжет от удара:

— Хватит говорить дурацкими намеками, можете рассказать все нормально с самого начала? Как вы видите эту ситуацию.

Валерия тяжело вздыхает:

— Я уже рассказала достаточно, но ты мне все равно не веришь, да? Небось в голове одни мысли «Вадим ведь такой хороший», «Он правильный, он так поступить не мог, а эта девушка небось с наркотиками связалась, вот и попала сюда». Ну скажи, так ведь думаешь?

— Нет, — вру я.

Лера некоторое время молчит, затем опускает голову вниз и начинает рассказывать:

— Вадим появился в моей жизни в трудной жизненной ситуации. Я встречалась со своим боссом, и он меня бросил, сказал, что женился на другой. А Вадим, как рыцарь, подставил своё плечо, уговорил меня не идти на аборт, сказал, что женится и будет ждать столько, сколько нужно.

Я стараюсь слушать спокойно, но все-таки из меня вырывается вопрос:

— Рома не его сын?

— Нет. Не его. И это ещё одна моя большая ошибка. Мы поженились, родился Рома, мы хорошо жили, он казался мне прекрасным отцом. Попросил записать его в родители — я и записала. Я тогда другого варианта и не видела, ведь если бы не он, возможно, я и не решилась бы родить Рому…

— И что же случилось? — снова не выдерживаю я, потому что до этой части повествования ее история очень похожа на мою. Вадим тоже встретился со мной в трудной жизненной ситуации. Тоже уверял меня, что будет ждать столько, сколько нужно…

— А потом я влюбилась в другого, у нас ведь с Вадимом так искры и не случилось. Ну жить в таком браке, без любви, я поняла, что не могу… Я все ему честно рассказала, обещала, что Рома останется его сыном, будет проводить у него много времени, — Лера прерывается, чтобы вытереть слёзы, — а потом у меня начался ад. Лешу, это мой бывший, уволили с работы, у него начались такие неприятности в жизни, что не до меня было… Вадим сильно изменился. Стал поднимать на меня руку, не выпускал из дома. Угрожал. Я все равно смогла сбежать вместе с Ромой, но он нашёл меня. И вот, — она обводит руками комнату, — теперь я здесь, а он воспитывает моего ребёнка.

Сердце мое быстро стучит, я сглатываю и молчу. Думаю.

— И не было никаких вредных привычек? — спрашиваю.

— Нет. Я была хорошей матерью! А он лишил меня родительских прав!

— Спасибо за разговор, — встаю и выхожу из камеры.

Иду по стеночке, потому что мои ноги меня не держат. Лера кричит мне в спину:

— Послушай моего совета! Сегодня же беги от него.

Внутри раздрай, что словами не описать.

Лучше не стало, как была темнота, такой и осталась. Я не могу определиться: Валерия, правда, сумасшедшая? Или она говорит правду, тогда, получается, сумасшедший, Вадим? Мой муж? Не могу в это поверить.

А ещё я не понимаю, какую роль во всем этом играет Марк, мой бывший.

Как мне все это проверить? К кому обратиться?

Я никому не могу верить.