Мужчина пробирается сквозь толпу и подбегает к Хольц, быстро нашёптывая ей что-то на ухо. Это дозорный, которые обычно меняются каждые три часа. И вряд ли он здесь, потому что желает выбрать себе женщину.

Альта хмурится. Лицо, ещё недавно довольное и спокойное, каменеет, а глаза пытаются разыскать кого-то в толпе. Она останавливается на мне, но ничего не говорит и не делает, а выпрямляется на стуле, медлит секунду, затем встаёт.

— Продолжайте, — говорит Хольц глухо, уже не глядя на зал. — Обряд не прерывать, довести до конца. Мелих за главного, — назначает вместо себя долговязого некрасивого мужчину, имеющего должность главного артефактора Крепа.

Тиэррис уходит быстрым шагом, бросая на меня ещё один колкий взгляд. Дверь за ней закрывается, и в этот миг я ясно осознаю: теперь здесь нет никого, кто мог бы сказать «нет» вместо меня. Может, мне тоже стоит уйти?

— Продолжаем, — гнусаво повторяет Мелих, и зал снова приходит в движение.

— Помоги мне, Праматерь, — шепчет рядом Льяха, вижу, как она, сложив руки в замок, смотрит вперёд. Очередь дошла до Валара.

Он выходит уверенно, как человек, привыкший к вниманию. Льяха рядом со мной замирает, смотрит во все глаза, не моргая, будто боится пропустить момент, который решит её судьбу.

— Лиэрна, — произносит Валар.

Не Льяха.

Она вздрагивает, словно её ударили, но тут же выпрямляется. Лицо каменеет, губы растягиваются в подобие улыбки. Я чувствую, как у неё внутри что-то обрывается, мне хочется взять женщину за руку, и я делаю это, а она сжимает мою ладонь так крепко, что вот-вот раздавит.

— Пожалуйста, полегче, — шиплю ей, пытаясь вырваться, ведь лекарю просто необходимы руки. Валар тем временем уводит выбранную под одобрительный гул зала.

К моему удивлению и её удивлению кто-то выбирает Майну, и она, изумлённо распахнув глаза, выходит вперёд, принимая своего избранника.

Я почти решаю, что меня действительно обойдут стороной, что обещание Хольц сработает даже в её отсутствие, и тогда выходит он — Севир Лоран. Светловолосый, спокойный, красивый той холодной, хищной красотой, от которой хочется сделать шаг назад. Он улыбается не широко, нет, — уголком губ, будто заранее знает исход.

— Мейя Заури, — произносит громко.

Взгляды мгновенно оборачиваются в мою сторону: любопытные, оценивающие, откровенно жадные. Я ощущаю себя зверем, на которого указали пальцем.

— Иди, — подталкивает Льяха. — Ты же знаешь правила.

Да, но я была намерена их нарушить, а потому смотрю на выход. Двери так же плотно сомкнуты. Следовало попросить заранее объявить альте о моей неприкосновенности.

Колени будто налиты свинцом, но я всё же делаю шаг, потом второй, уверяя себя, что сейчас всё разрешится. Я не дам себя в обиду.

Поднимаюсь на помост, чувствуя, как сотни глаз прожигают спину. Я уже знаю, что скажу, как объясню, почему откажусь, и вышла чтобы не выкрикивать из толпы.

— Я…

Но мои слова тонут в резком гуле распахнутой двери, и все оборачиваются, смотря, как по проходу шагает Тиэррис с напряжённым и серым лицом. Шаги быстрые и твёрдые. За ней идёт высокий мужчина, на плечах которого серебрится иней, что ещё не успел растаять. Очевидно, он с дороги и только прибыл в Креп.

— Я сделал выбор, — Севир хватает моё запястье, намереваясь утащить отсюда, потому что осознаёт: сейчас праздник будет прерван тем, кто пришёл.

Человек выходит на свет и снимает капюшон, а мне не хватает воздуха.

Я узнаю это лицо. Шрам у виска, линия рта, взгляд, который когда-то был моим домом и моей клеткой.

С ужасом чувствую, как холод поднимается от живота к горлу.

Моя спокойная жизнь закончена.

Передо мной стоит не кто иной, как мой муж.