— Так как тебя зовут? — спрашивает Эхо более учтиво, понимая, что отвечать на идиотский вопрос я не намерена.

— Мейя, — отвечаю.

— И как же ты попала в Креп, Мейя?

— Пришла, — пожимаю плечами.

— Пришла, — фыркает Кайра. — А какие ещё варианты?

— Я лекарь, — перевожу взгляд на Харека, который продолжает стучать по столу когтем примерно раз в полминуты.

Голоса у них разные, но интонация одна: уверенность людей, которым здесь позволено больше, чем остальным.

— Лекарь, — протягивает Камнелом, будто пробует слово на вкус. — Не слишком ли молода?

— Сочту за комплимент.

Севир усмехается, откидываясь на спинку стула, и его взгляд скользит по мне без стеснения. Интересно, он так встречает всех женщин, пересекших порог Крепа? Ноги слишком широко расставлены, слишком неприлично.

Я не отвожу взгляда.

— Надеюсь, ты такой же быстрый в шахте, как в разговорах, — отвечаю спокойно, и блондин сужает глаза.

Мейя, так друзей не заводят, — напоминает Ашкай.

Согласна с ним, но на друзей и не смотрят, как на мешок с мусором, а в глазах пятёрки я видела их собственное превосходство и мою никчёмность. Только они ошибаются, я не одна из миллиона, но не стану задирать нос, крича на каждом углу на что способна. Я желаю, чтобы со мной говорили на равных.

— О-о-о-о, — тянет Эхо. — Она мне уже нравится.

— На тебя резонатор не подействовал, верно? — вдруг спрашивает Коготь, наклоняясь вперёд. А он очень наблюдателен.

— Если вы о том жутком вое, то мои уши чуть не лопнули, — лгу. — Впервые столкнулась с подобным. Как говорите он называется?

— Резонатор.

— И часто его используют здесь?

— Периодически. Значит, ты, как остальные.

— А есть те, на кого он не действует?

— На нас, — явно гордится этим Камнелом, но что-то мне подсказывает, что причина не в их избранности, а они имеют какой-то артефакт против артефакта, выданный Хольц любимчикам.

Коготь смотрит внимательнее, дольше, чем нужно. Не верит, но и не спорит на этот счёт.

— На Ночь Выбора она моя, — выкрикивает Севир громко, что те, кто ещё не ушёл из столовой, слышат. Он хищно скалится и посылает мне воздушный поцелуй. — Надеюсь, ты будешь такой же горячей, чтобы греть мою постель всю ночь.

Впервые слышу о какой-то Ночи Выбора, но мне это совершенно не нравится, потому что вместе с тем упомянута кровать. Впрочем, не нравится это и Кайре, которая теперь смотрит на меня, как на врага. Кажется, я перешла ей дорогу, стоя на месте.

— Что за Ночь Выбора? — решаю поинтересоваться, раз уж мы тут собрались.

— О-о-о-о, тебе понравится, — теперь улыбка блондина искренняя. — Никто не уходил то меня недовольной.

По поведению Кайры видно, что она считает Бастарда своим, жаль, он не в курсе.

— Это такой праздник, — не сводит с меня взгляда Харек. — Старый обычай, которого многие ждут целый год. В эту ночь любой мужчина может выбрать любую женщину без обещаний и последствий.

— Только мужчина? — выгибаю бровь.

— Если одну выбирают двое — она вправе решать, с кем провести ночь. Или же разделит её с двумя.

— А если ей никто не нужен?

— Такого не бывает, — усмехается Камнелом. — Да ты не бойся, тебя хорошо приласкают.

Мне становится холодно, несмотря на жар столовой. Я вдруг ясно понимаю: это не шутка, не бравада и не попытка меня напугать. Это правило. Ещё одно правило чёртовой крепости.

— Я не чья-то, — говорю спокойно, глядя прямо на Севира. — Ни сегодня, ни в любую другую ночь.

Он улыбается, но в глазах появляется что-то хищное.

— Посмотрим, лекарка.

Разворачиваюсь первой, намереваясь уйти. За спиной слышу, как Кайра тихо, почти неслышно, говорит:

— Осторожнее, Лоран. Она может оказаться тебе не по зубам.

— Следи за собой, Вельх, я как-нибудь без тебя разберусь, что и с кем мне делать.