— Леха хороший, — говорит Полина, — иногда выглядит как высокомерный засранец, но вообще-то он добрый. Вот, смотри, здесь корм: сухой, влажный. Это вкусняшки, но ты часто его не балуй.

— Лешу? — хмыкаю своей же шутке.

Моргунова смеется:

— Да, этому лакомства лучше тоже не давать.

— Реально твой племянник? — уточняю, пока подруга демонстрирует мне упаковку наполнителя и корзину с кошачьими игрушками.

— Да, Лешина мама — моя сестра, у нас большая разница в возрасте.

— Говоришь таким тоном, будто объясняла это уже тысячу раз.

— Ой, да… приходилось, — отмахивается со смешком. — У нас, правда, у всех немного странные семейные отношения. Короче, не бери в голову. А, вот и Котов.

Прослеживаю за ее рукой и вижу большого кота, который крайне медленно и степенно заходит на кухню. Усаживается, дважды лениво касается языком лапы, а потом поднимает на меня взгляд, который, клянусь, полон скептицизма.

У меня вырывается:

— Эй, полегче! Я еще ничего не сделала.

Присаживаюсь рядом и осторожно протягиваю руку, останавливаясь в нескольких сантиметрах от кошачьего носа.

Целую вечность это животное пялится мне в глаза, не двигаясь, а потом наконец аккуратно приближает свою морду, принюхиваясь.

— Не собака же, — ворчу я, замерев в неудобной позе.

Моргунова пожимает плечами:

— Лейтенант Котов, что с него взять. Все-таки в органах работает.

— Серьезно? Младший офицерский состав? Уверена, что он не генерал?

Дожидаюсь момента, когда кот позволяет мне погладить его пальцем по лбу, и чувствую, как губы растягивает дурацкая улыбка. Почему-то испытываешь особенное удовольствие, когда добиваешься хотя бы минимального расположения от угрюмого недотроги. Уже можно считать, что я в созависимых отношениях с чужим котом?

Поля присаживается рядом и аккуратно гладит Котова по голове вместе со мной.

Говорит:

— Он только с виду такой угрюмый. В душе он сладкая булочка. Знаешь, как тяжело переносит одиночество?

Я почему-то думаю, что этот словесный портрет подходит и Алексею.

Спрашиваю:

— Почему твой племянник не может его кормить? Это не претензия, если что, просто интересно. Мне не сложно.

— Он забирает Толика, — отвечает, имея в виду свою собаку. — А у Лехи дома кот, они с моим не ладят, мы уже пробовали, когда я уезжала в прошлый раз.

Я хмыкаю:

— Когда ты говоришь «уезжала», то вся светишься.

Полина трясет головой и прячет взгляд. Смущенно бормочет:

— Перестань. Это тупо, я знаю.

Поднимаюсь на ноги и деловито оглядываюсь вокруг, пытаясь запомнить, где что лежит. И чтобы не смущать Моргунову, конечно. Она познакомилась с парнем в дейтинг приложении и сегодня вечером едет к нему в другой город уже во второй раз. Мы еще не так близко дружим, чтобы я могла не то что советовать, а даже демонстрировать свое отношение к ситуации.

— М-м-м, — выдаю задумчиво, как будто собираюсь спросить что-то важное и исключительно по делу.

А потом вдруг, глянув через плечо, чтобы убедиться, что мы все еще одни, интересуюсь:

— А у него есть девушка?

Поля тормозит немного, я слишком резко сменила тему, но, нахмурившись, все же уточняет:

— У Лехи?

— Да.

Снова открываю шкаф, щупаю упаковки с кормом только чтобы отвлечься. Но на самом деле ужасно стесняюсь. Зачем только спросила?! Ну что за дура?

— Нет. Девушки нет, слава богу. — Она издает несколько нервный смешок. — А что? Понравился?

Голос Моргуновой звучит достаточно напряженно, и я сама деревенею почему-то. Что еще за «слава богу»?

— Нет! Нет, конечно. Просто… Господи, не знаю, зачем спросила, — тараторю сбивчиво.

— Ник, я… черт, я сказала, конечно, что он хороший, и это правда так. Но ему пока не нужны отношения. Ты извини, пожалуйста. Тренер — да, но…

Мне становится неприятно. Не знаю, куда спрятать взгляд, чтобы не выдать эту отвратительно искреннюю эмоцию.

Спасает, как ни странно, Алексей. Он возвращается в квартиру и говорит с порога:

— Поль, вещи в машине, я парканулся ближе к подъезду. Беру Толика?

Моргунова, насколько я могу заметить периферийным зрением, мельком смотрит на меня и устремляется к Погодину в коридор.

Говорит звонко и жизнерадостно:

— Да, можно ехать, а то на пары опоздаем.

Я, воспользовавшись небольшой передышкой, опираюсь ладонями о столешницу и склоняю голову. Будет мило, если Полина запретит мне водить брата в этот проклятый акваклуб. По каким-то, блин, неведомым семейным причинам. Как будто мне своих проблем дома мало! Ну зачем я спросила про девушку?

Леша мне понравился, это правда. Но не настолько, чтобы сейчас испытывать эту чудовищную неловкость.

Лейтенант Котов с поразительной для его габаритов грациозностью запрыгивает на стол рядом со мной, и я вздыхаю, снова протягивая ему руку. Он разок проходится шершавым языком по костяшке моего указательного пальца. Смотрит на меня неодобрительно, но это точно не связано с идиотским тренером Алексеем, а значит воспринимается мной как благость.

— Ничего, — бормочу тихо. — Ты меня еще полюбишь.

— Он никого не любит, — раздается рядом.

Вздрогнув, поднимаю взгляд. Погодин стоит, привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди.

Спрашивает:

— Едешь?

— Да. — Выпрямляюсь и сую ладони в карманы джинсов. — Просто… пытаюсь наладить отношения.

— На тебя не похоже.

— Я же милая, помнишь? — Поднимаю на Лешу глаза и вдруг начинаю улыбаться.

Черт. Кажется, я флиртую.

Погодин выгибает одну бровь и тихо сообщает:

— Сложно забыть.

Между нами есть какое-то притяжение, по крайней мере в этот момент — точно. Мои щеки розовеют, рука неосознанно ложится на бедро, когда я принимаю кокетливую позу. Он скользит взглядом по моей фигуре — крайне демонстративно.

— Ребят, поехали?! — орет из коридора Полина, и будь я проклята, если ее голос снова не звучит нервно.

Мы с Лешей встречаемся глазами.

Он, наверное, меня хочет. Именно так я чувствую в этот момент теми рецепторами, которые всегда на окружающих настроены. Погодин мне нравится иначе. В том романтическом смысле, в котором девочки могут влюбиться в мужчину где-то в вагоне метро или на первом свидании.

И тогда решаю, что мне тоже не нужны отношения. Тем более с ним. Тренер — да, но… Как и сказала Полина.

Уже на улице подруга садится на переднее сидение, пристраивая между ног на полу собаку.

Говорит:

— Садись, Леха докинет.

— Нет, спасибо. — Качаю головой, делая шаг назад.

Поднимаю в воздух маленькую связку ключей, которую она мне вручила. Встряхиваю так, чтобы они немного звенели, сообщаю:

— Все самое важное я забрала. У меня есть дела перед универом, извините.

И, развернувшись, поспешно ухожу со двора, совершенно не понимая, в каком направлении я двигаюсь. Надеюсь только, что в нужном.