Вчера, когда я приняла решение оставить Влада у нас, не думала о последствиях. Единственное о чем думала, что нужно хоть как-то проявить о нем заботу. Он же переживает за нас. Вчера несколько раз выручал. Надо бы отвечать ему также теплом. На крайний случай, просто уважением.

Еще я переживала за то, что зная о его присутствии за стенкой, не смогу уснуть. А выспаться нужно было. Предстоял тяжелый день, от которого я уже не собиралась отказываться. Не могу так подвести Ромку. Не хочу выглядеть в глазах Влада истеричкой. Поэтому мы пойдем на соревнования, и будем изображать любящую семью.

На удивление многочисленных переворотов с боку на бок не последовало. Уснула сразу же, как только опустила голову на подушку. День был сумасшедшим, поэтому я просто выдохлась и спала крепко. Ровно до определенного момента…

Сквозь сон слышу какой-то грохот и писклявый женский визг:

— Что за голый бандит лежит в твоей гостиной?!

МАМА?!

Сон как рукой сняло.

Подскочила. Огляделась. Не сразу поняла, где нахожусь, и о каком бандите идет речь. Смотрю на нее и ужасаюсь. Такой я ее никогда не видела. Волосы какие-то всклокоченные, куртка нараспашку. Почему она ее не сняла, непонятно. Лицо пунцовое. Давление поднялось что ли?

— Доброе утро, мама, — только и мямлю я, поскольку даже не знаю, как с ней сейчас разговаривать.

Моя мама настоящая фурия, поэтому от ее нападок в мою сторону я уже привыкла. Но сейчас читалось в ее взгляде что-то особенное. И я не ошиблась.

— И ты считаешь это добрым утром?! — она продолжает кричать, не задумываясь о том, что время раннее, может разбудить Ромку и нашего гостя.

Кто этот голый бандит, я уже догадалась. Интересовало только, насколько он голым предстал перед моей матерью. Женщиной, которая довольно свободно говорит на запрещенные темы, но подобного в своем доме не потерпит. А мы с Ромкой жили в ее доме.

— А что произошло? — я сижу на кровати в одной пижаме на лямках, слегка прикрылась одеялом. Самое время включить «дурочку».

— Вчера уже поздно вечером мне звонит тетя Таня и говорит, что ты послала Леонида! Сегодня я приезжаю к тебе с утра пораньше, чтобы вправить тебе мозги, а у тебя уже какой-то голый мужик ночует! — мама перешла чуть ли не на шепот. Этакий угрожающий мне маневр.

— Совсем голый? — делаю удивленное лицо.

— Совсем! — восклицает мать.

— Пойду полюбуюсь, — я начинаю вылезать из-под одеяла, но крик матери меня останавливает.

— Ты мне пошути тут еще! Я твои штучки знаю! — опять переходит на визг. — Ты мне лучше объясни, кто это такой!

— Мам, успокойся. Это новый тренер нашего Ромки. У нас вчера с Ромкой случился казус, и Владислав Игоревич нам помог его разрешить, — стараюсь спокойно отвечать.

— Его опять менты загребли?! — восклицает мать. Всегда поражалась ее проницательности.

— Что-то вроде того…

— Не увиливай!

— Да, мама. Опять пришлось забирать его из отдела. И если бы не Владислав Игоревич, все могло закончиться не так радужно.

— Значит, бандита зовут Владислав Игоревич?! А почему он у тебя ночует? — тон матери меняется на более спокойный.

— Машина сломалась, — нагло вру матери, глядя в глаза.

— Мерины не ломаются, — строго произносит мама. Да откуда же она все знает!

— Он старенький. Повидавший виды. Карбюратор давно менять надо. А зарплата у тренера небольшая, — тихо сетую я.

Мама отмахивается только от меня:

— Ой, ладно! Сразу видно, что в машинах не разбираешься нифига!

Она делает небольшую паузу, и я уже считаю, что мое линчевание закончилось. Но не тут-то было…

— Так. Черт с ним с этим бандитом. Ты мне лучше скажи, что у вас с Леонидом произошло? — снова мама переходит в наступление, повышая голос.

— Расстались и все…

— Ты его послала!

— Откуда ты все это знаешь? — уже искренне удивляюсь я.

— Так мне тетя Таня, как вчера рассказала, мне аж с сердцем плохо стало! — мама демонстративно кладет руку на сердце.

Тетя Таня — это мамина давняя приятельница. А Леонид — ее сын. Они нас и свели. И вот три года я пыталась оправдать ожидания матери: создать семью с тааааким мужчиной…

— Мам, если мужчина сразу после ссоры с женщиной бежит рассказывать все матери, это не мужчина, — я говорю спокойно, поскольку эта тема для разговора мне вообще не нравится.

Я бы лучше пообщалась на тему голого бандита… Как-то нехорошо эта мысль засела в моей голове. В голову лезут пикантные картинки, которые мама разрушает очередным восклицанием.

— Много ты понимаешь в мужчинах! Леонид — это же таааакой мужчина. Таааакой мужчина! Банкир! При деньгах. Все при нем! Красавчик! Молодой! Подтянутый! — мама чуть ли руки не заламывает, а я на слове «подтянутый» невольно начинаю вспоминать Влада и его крепкие руки.

— Ну так ты и выходи за него замуж, — сама не понимаю, как я так сподобилась…

Что тут началось…

— Ты издеваешься надо мной?! — мама опять переходит на визг. — Ты смерти моей хочешь?! Я же тебя, дуру, пристроить никак не могу по-человечески! Тридцать пять лет! Сын есть, мужа нет! Где это видано так жить!

— Может мне на роду так написано. Быть одинокой и воспитывать сына…

— Я тебе скажу, что у тебя на роду написано! Быть дурой! И ни черта не разбираться в мужиках! — мама уже склоняется ко мне, ругая и крича в лицо.

Это не ново.

— Мам, мне тридцать пять лет! Может я сама себе буду мужиков выбирать?! — я тоже начинаю повышать голос, отчего мама снова выпрямляется, но уже упирает руки в боки.

Она смотрит на меня пристально, а потом ее глаза округляются:

— Погоди-ка… А это случайно ты не из-за этого бандита Леонида бросила? Ты что? Очумела, доча?! — она пытается хватать воздух ртом.

— Нет. Влад здесь не при чем!

— Уже Влад.., - она опять демонстративно кладет руку на сердце.

— Мама! — перехожу я теперь на крик. — Ты прекрасно знаешь, что Леня меня замуж не звал. А только жить с ним! Причем без Ромки!

— Ромка уже большой парень, все бы понял, — сердечный приступ матери проходит моментально, поскольку она опять говорит строго. — Мы бы с ним вместе жили! А ты вот дура сейчас одна останешься!

— Почему одна?! Во-первых, у меня есть Рома! Во-вторых, вдруг я все-таки найду человека, который примет нас обоих?!

— Ты?! — мать смотрит на меня с каким-то пренебрежением, отчего мне становится обидно. — В тридцать пять лет? Ну и где же ты его собралась искать?!

На этих словах дверь в мою спальню резко открывается. На пороге Влад. Одетый.

— Здравствуйте, Людмила Ильинична, — строго и без лишних эмоций говорит Влад. — Вы не правы. Я готов взять вашу дочь Елену в жены. Я стану ей мужем и Ромке отцом. Я буду нести за них полную ответственность.

От его слов мама «теряет челюсть». Я же с силой бью себя ладонью по лбу.

Все. Ты попал.

Теперь не отвяжешься от нас.

Сам себе хомут на шею надел.

Пока мама переваривает информацию, в проеме появляется еще и Ромка.

— О! Все как я люблю! Счастливое субботнее утро. Светлое и семейное, — он ехидно улыбается, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. — Привет, ба.

Мама тут же переключается на Ромку:

— Ты мне еще тут поехидничай! — тут же устремляет свой взор на меня. — Лена! Берись за голову! Звони Леониду и извиняйся за свое поведение! Я никому не скажу, что у тебя дома ночевал посторонний мужчина!

— Не буду, — буркаю я и отворачиваюсь к окну.

Она уже чуть ли не в ухо мне кричит:

— Ты дура, Лена! Он твои закидоны три года терпел, а теперь ты его по правому борту?!

— Ма! А ты чего, Леонида бросила?! — внезапно догадывается сын.

— Бросила, Ромка! — кричит мама. — Оставила тебя без отца!

— Ну и молодец! — неожиданно восхищается сын, что я с удивлением посмотрела на него. — Нафиг нам такие папашки нужны? Один появился через четырнадцать лет, второй во мне пустое место видит.

Смотрю на маму и всерьез опасаюсь ее настоящего сердечного приступа.

— Лена… Что он сейчас сказал про четырнадцать лет?.. — мама еле проговаривает слова.

— Вчера, ба, я познакомился со своим отцом Максимом и до сих пор не понял, почему я по отчеству Владимирович. И с бабушкой второй еще раз познакомился. Познакомился и понял, что двоих Людмил Ильиничных выдержать будет непросто, — Ромка добил бабушку.

Мама слегка икнула и наклонилась ко мне, шипя в лицо:

— Ты зачем ему рассказала про отца?

— Я ничего не рассказывала. Он сам пришел вчера, — объясняю я, зарываясь под одеяло поглубже.

— Да, ба, сам. И подарил мне солдатиков! — восклицает довольно Ромка.

Приступ мамы опять сошел на нет:

— Очень вовремя! — она опять уперла руки в бока. — Ничего, Рома. Скоро у тебя появится НАСТОЯЩИЙ отец! Вот он, познакомься! Люби и жалуй!

Она показывает рукой на Влада. Ромка улыбается.

— Тут я не против. Буду любить и жаловать.

От этих слов мама пунцовеет.

— Значит, так, да? — руки в боки, ногой притоптывает, словно намеревается запустить новую волну скандала. — Хорошо… Всем умываться, одеваться и на кухню! Завтракать!

Тон как всегда командный и привычный мне. Отдав распоряжение, она стремительным шагом выходит из спальни. Я же облегченно вздыхаю и слышу довольный голос Ромки:

— Вот, Владислав Игоревич, посмотрите на свою будущую тещу и поймите, какой будет ваша жена…

Влад слегка засмеялся, когда я с силой кинула в сына подушку.