Эдерик Стоун.

Последние слова Айрин полоснули, как острый нож. «Обманула… Нужно сделать опровержение». Эдерик, будто сторонний наблюдатель, смотрел на то, как она убегает. Отмер лишь когда услышал хлопок двери в коридор.

Шагнул, было, следом, но остановился. Нет, бежать за ней сейчас не имеет смысла. Нужно всё обдумать, разобраться с газетчиками и дядей, а уже потом, когда Айрин успокоится, поговорить с ней.

Немного поразмыслив, Эдерик пришёл к выводу, что невеста просто запуталась. А может и лукавит, потому что испугалась. Она ещё так юна, возможно её страшит такое внимание. Но он племянник императора, избежать всеобщего внимания не представляется возможным.

Сначала Эдерик отправился к ректору, чтобы предупредить его, что вынужден отлучиться. Потом зашёл к магистру Буйсу и ещё парочке преподавателей, чтобы попросить подменить его на лекциях.

А выйдя из кабинета Буйса, в коридоре столкнулся с… Аклестой! Вот уж кого Эдерик не ожидал увидеть в такой ранний час в стенах академии. Обычно Акли не выходила в свет раньше полудня. Только какое-то особенное событие могло заставить её так рано встать. Нетрудно было догадаться, что это за событие.

— А вот и ты братец! Тебя-то я и искала! — воскликнула она, вместо приветствия. — Ты видел утренний выпуск Имперского вестника?

— Видел, — кивнул Эдерик, мысленно поморщившись.

Он полагал, что именно Аклеста приложила руку к нападению газетчиков на Айрин и выходу этой статьи в вестнике. Но она пылала таким праведным возмущением, что Эдерик засомневался.

— Это ошибка, Акли, тебе ли не знать, что не стоит верить всему, что пишут в газетах, — с усмешкой проговорил Стоун.

Мимо прошёл магистр Буйс, кивнул ему и сдержанно произнёс «Доброго утра, леди».

Аклеста пренебрежительно фыркнула вслед облачённому во всё чёрное преподавателю, подхватила Эдерика под руку, закатила глаза и с облегчением проворковала:

— Я так и подумала. Уверена, ты не зашёл бы так далеко.

— Отчего же? — хмыкнул Эдерик. — Ошибка только в том, что в статье речь шла о скорой свадьбе. На самом деле в скором времени состоится официальная помолвка. Свадьба тоже будет, но позже.

«Надеюсь» — мысленно добавил он, вспомнив, как всего час назад Рина убежала, предварительно объявив, что её чувства были обманом.

— Что⁈ — неприлично громко воскликнула Аклеста, привлекая внимание окружающих.

Двери кабинетов то и дело открывались, преподаватели спешили в аудитории, занятия вот-вот начнутся.

— Идём. Мне нужно встретиться с дядей. Ты со мной, или у тебя есть дела в городе? — вежливо поинтересовался Стоун, уводя родственницу подальше от любопытных взглядов.

— Да, у меня есть парочка неотложных дел, — недовольно проговорила Аклеста.

Они распрощались у ворот академии. Акли запрыгнула в ожидающую её карету и крикнула кучеру, чтобы поторапливался. От неё веяло сильным раздражением, но что удивительно, в этот раз она сдержалась и не стала спорить с Эдериком. Он ожидал очередного монолога на тему «эта простушка тебе совершенно не подходит и это всё игра», но очевидно, у леди были дела поважнее.

Проводив удаляющуюся карету задумчивым взглядом, Эдерик отправился во дворец, пешком, чтобы обдумать, что сказать дяде. Он предчувствовал, что разговор с императором будет нелёгкий. Если уж Кайзонор вбил что-то себе в голову, переубедить его почти невозможно. Почти…

Но вот чего Эдерик Стоун не ожидал, так это того, что, войдя в кабинет дяди, увидит того в гневе! Император редко позволял себе демонстрировать сильные эмоции, даже в присутствии близких. Но сегодня он не сдерживался.

— Ты это видел⁈ — воскликнул он, потрясая газетой. — Да как они посмели⁈ Без моего ведома!

— Именно поэтому я и пришёл, — кивнул Эдерик.

— Не волнуйся, опровержение будет опубликовано завтра же! — швырнул газету на стол его величество. — А ответственных за это идиотов уже ищут.

— Ищут? — переспросил Эдерик.

— Писака и редактор сбежали, — сквозь зубы произнёс император. — Им явно заплатили.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Эдерик.

— Имперский вестник должен писать только правду! — воскликнул его величество. — Опровержение, конечно, вызовет волну недоверия, но не переживай, мой мальчик, я решу эту проблему.

— А может не стоит публиковать опровержение? — осторожно произнёс Эдерик.

— Что? — дядя впервые за всё это время пристально посмотрел на племянника. Прищурился и, указав на стул, приказал: — Садись. Рассказывай.

Эдерик сел напротив его величества и вкратце поведал о случившемся с Айрин этой ночью. И о том, как он смог остановить публикацию грязных лживых статей в двух газетах.

Нападение газетчиков на невесту племянника вызвало ещё одну волну императорского негодования. Но Кайзонор быстро взял себя в руки, заверил, что примет меры в отношении свободных газет, и с сочувствием проговорил:

— Бедная девочка. Надеюсь, её это не сильно потревожило. Айрин мне нравится, в отличие от её опекуна. Есть в ней незамутнённая наивность, которой так не хватает всем нам… Так что там с опровержением? — резко сменил он тему.

— Возможно стоит сделать не опровержение, а небольшую поправку? Объявить об официальной помолвке? — предложил Эдерик. — Но сначала…

— Что? — прищурился его величество.

И вот тут Эдерик задумался. Он не мог рассказать всего. Если дядя узнает, что изначально помолвка была блефом, только ещё больше разозлится. Но нужно как-то убедить его снять блок с кольца-хамелеона, не говоря при этом об истинной причине. Сомнения невесты в искренности своих чувств будут выглядеть как минимум странно. Ведь эти самые чувства должны были появиться до помолвки… будь она не фиктивной.

— Айрин… Она переживает из-за того, что не может снять кольцо-артефакт, — осторожно начал Эдерик. — В академии есть занятия, на которых это может помешать.

— Она же только начала обучение. На первом курсе нет никаких сложных магических манипуляций, — фыркнул император. — Я вижу, что ты лукавишь, мальчик мой.

— Ей не нравится это кольцо! — воскликнул Эдерик. — Просто сними блок. Это же какое-то ребячество!

— Если твои намерения настолько серьёзны, что ты предлагаешь объявить об официальной помолвке, смени хамелеона на родовое обручальное кольцо, — прищурился его величество. — Как только ты наденешь брачный родовой артефакт на её пальчик, его сила перевесит, и хамелеон сам снимется.

Эдерик поджал губы и исподлобья посмотрел на дядю. Да, Кайзонор прав, но Айрин-то это не переубедит! Она может подумать, что на неё влияет другой артефакт.

— В таком случае я отменяю помолвку, — произнёс он угрюмо. — Пусть опубликуют опровержение. Тогда ты снимешь блок с хамелеона?

— А ты потом вновь объявишь о помолвке? — понимающе усмехнулся император.

Эдерик с досадой посмотрел на дядю, но промолчал.

— Хорошо, — хлопнул ладонью по столу его величество. — Приводи её на ужин. Я сниму блок. И завтра выйдет поправка к сегодняшнему объявлению. Только учти, племянник, обратного пути не будет. Я сам назначу дату торжества. Но поженитесь вы не раньше, чем через, скажем, девять месяцев, как раз каникулы в академии будут. Это моё последнее слово.

— Но дядя…

— Нет, — перебил Кайзонор. — Будет так. Если ты, конечно, действительно намерен жениться на этой миленькой простушке…

— Айрин не… — начал Эдерик и вдруг замолчал.

Он почувствовал… Стоун сам не понял, что ощутил, но вдруг осознал — с Айрин случилось что-то плохое. Растерянно посмотрел на дядю и вскочил со стула.

— Да, я тоже чувствую, — хрипло произнёс Кайзонор. — Хамелеон…

— Айрин! — воскликнул Эдерик и бросился из кабинета.

— Стой, я с тобой! — поспешил следом его величество.