Нинель, к счастью, не стала допрашивать меня о произошедшем. В отличие от моей нянечки Виры, которая немедленно бы сжала меня с своих объятьях и не выпускала, пока я ей все не расскажу, а возможно и не выплакаюсь. Закончились бы ее хлопоты распиванием расслабляющего чая с ромашкой и задушевной беседой.

Но сейчас на все это у меня просто не было времени. Потому сухая Нинель, беспрекословно следовавшая правилам и не проявлявшая излишней сентиментальности, была так ценна рядом со мной в замке. Её непоколебимый вид быстро приводил меня в чувства. Вот и сейчас, она лишь сообщила, что пора собираться.

Но, надев платье, то самое, с открытыми плечами, я охнула. На моей руке красовался синяк, который быстро наливался красками.

Чертов Слоун!

— Действительно, незадача… — Нинель не стала расспрашивать меня о появлении этих отметин, лишь озадаченно покачала головой.

— Перчатками, даже самыми длинными, такое не скрыть.

— Может, попробовать накинуть манто?

Нет, это платье словно проклято. Никак не удается его надеть…

Бах!

Дверь распахнулась, и температура в комнате тут же упала.

— Крис! — охнула я.

Мне пришлось опустить глаза, когда он подошёл почти вплотную. Я не хотела тревожить кого-либо произошедшим. Во всяком случае, не сейчас. Но Крис возвышался позади меня, а я сидела на кушетке перед зеркалом, потому видела в отражении его горящие алые глаза.

Они скользнули по моему плечу, и его взгляд сделался ещё жёстче.

— Ясно, — только и произнес он, — этот урод сделал тебе что-нибудь ещё?

Крис дёрнул рукой, словно хотел прикоснуться ко мне. Но вовремя сообразил, что его касания к поврежденному плечу лишь принесут болезненные ощущения.

— Это пустяк, — отмахнулась я.

— Ты же не надеешься, что я все замну, просто отругав его?

— Нет. Он делал мне ужасные предложения. Нужно узнать, дурак ли он сам по себе, или кто-то его надоумил.

Крис кивнул, а затем добавил:

— Ты точно в порядке? Может все перенести?

— Нет, уверяю, я цела. Пострадала, разве что, моя гордость.

— Никогда не говори так, словно твоя гордость ничего не стоит, — голос Кристиана сделался похожим на рык, — Твоя гордость- это моя гордость, а разве кто-то может наносить оскорбления герцогу? Второму человеку, после короля?

— Но я ещё не вступила в род Локкрафт.

— Оскорбления тебя давно стали тем, что я принимаю на свой счёт. Не важно, какую ты носишь при этом фамилию.

Тудум.

Я снова почувствовала, как сердце забилось сильнее. Во рту пересохло.

Крис же был совершенно невозмутим. Словно не говорил только что таких проникновенных слов. Это было для него естественным, словно дышать.

— Что за платье на тебе? — внезапно спросил он, нахмурившись.

— Слишком открытое? — я неуверенно попыталась прикрыть декольте руками.

— Слишком светлое, — произнес он, — я распоряжусь, чтобы тебе доставили сменную одежду. А сейчас мне нужно ещё кое-что уладить. Увидимся на церемонии.

С этими словами Крис вышел из моей комнаты. А через несколько минут туда влетела портниха, с ворохом черных, как уголь, нарядов.

Здесь были платья, украшенные камнями, тонкие блузы, летящие юбки, расшитые жилетки и даже пара широких брюк.

— Это… Все моего размера! — удивилась я, — как он…

— С момента, как вы прибыли в замок Локкрафт, молодой господин распорядился передать ваши мерки швеям, чтобы подготовить наряды, достойные рода Дракона.

— Но… Как он мог знать? Выходит… Он с самого начала хотел…

— Господин просто знал, где ваше место, с самого начала. Как и все мы, — произнесла Нинель, выбирая чёрное закрытое платье с высоким воротником и наплечниками, украшенными россыпью обсидиана, — Что ж, это идёт вам куда больше, — улыбнулась женщина, — а теперь волосы….

Спустя час я вышла в зал, в котором уже набралось множество гостей и просто зевак. Все уставились на меня, а также на Кушель, Бэнкси и Наюру. Дети были одеты в черные брючные костюмы, а темное платье Кушель было нарочито строгим и закрытым.

— А где же Имир? — спросила я.

После чего кинула взгляд на группу аристократов, стоящих в противоположном конце зала. Вероятно они задавались похожим вопросом: «Где же виконт Слоун»? Я лишь хмыкнула, снова обводя взглядом эту свору шакалов. Они знают, зачем он приходил ко мне? В конечном итоге, он просил за всех, не только за себя.

— А вон и Имир, — отозвался Бэнкси.

— Боги, что с тобой случилось? — изумилась Кушель.

Не смотря на сверкающий черных доспех, в который мужчина был облачен, он выглядел растрепанным и озадаченным.

— Все потом, — тихо произнес он, вставая рядом с нами. Прозвучала торжественная музыка, привлекая всеобщее внимание, и наши взгляды устремились к герцогу, стоявшему на возвышении. Вперёд вышел Грэм, принявшись толкать речь о том, что для процветания герцогства лорд Локкрафт не пожалеет сил и времени, а так же хочет вознаградить всех, кто жаждет принести пользу, вне зависимости от их социального статуса. Чем вызвал довольную волну среди простых горожан, столпившихся в дверном проёме и во дворе у замка.

— Прошу, — с этими словами Грэм призвал нас.

Мы вышли в центр зала и встали на колени, опустив голову перед герцогом, снизошедшего со своего пьедестала. Даже если Крис постоянно спорил с Бэнкси, боролся на кулаках с Имиром, молча читал научные отчёты с Кушель и врывался ко мне в комнату в любое время дня и ночи, то это не значило, что на публике мы не должны были соблюдать всех правил приличия.

— За сим дарую Лорду Бэнкси и леди Наюре титулы виконта и виконтессы, и фамилию Локкрафт.

— Виконты? Каким-то дворовым оборванцам? — перешептывались в толпе.

— Дарую северное графство леди Кушель. А Имира, отныне носящего фамилию Локкрафт, посвящаю в рыцари.

Для этого Грэм передал Крису меч, а бывший раб прочитал молитву и принес клятву.

— Дарую леди Лиоре, отныне носящей фамилию Локкрафт, титул маркизы…

Я удивлённо распахнула глаза и посмотрела на Криса. Он, не моргая, смотрел на меня.

— Такой высокий титул? Кому? Бывшей? — снова прокатилось по залу.

И в самом деле, такой титул носили лишь Грэм и Жаклин. К тому же, маркизы- единственные, кто мог быть не привязан к земле. Я всегда думала, что именно в связи с этим и был подобран их титул. Однако…

— И дарую ей центральные уделы…

Центральные уделы? Не может быть! Крис… Только что подарил мне имение, в котором мы росли? Конечно, оно маленькое и не пышет роскошью и великолепием, но… Это самое дорогое, что он мог мне подарить.

Мои глаза тут же стали влажными, но церемония требовала от нас держать постные лица.

И, когда мы наконец-то поднялись с колен, зал разразился аплодисментами простых горожан. Жизнь которых внезапно окрасилась надеждой и верой в то, что если ты будешь трудиться, то ты действительно можешь добиться высот. И это стало возможно при новом герцоге. Впрочем, рады этому были не все.

По недовольным взглядам аристократов, я могла догадаться, что до восстания осталось совсем мало времени. Но я даже не представляла насколько.

Когда мероприятие было окончено, а мы услышали множество фальшивых поздравлений и провели немало ничего не значащих бесед, я увидела, как вся свита герцога ускользнула с этого праздника жизни. Куда это они намылились?

— Леди, красивая церемония, — произнесла графиня Лакка, — высказывал ли вам поздравления по этому поводу виконт Роккбел?

Ясно, хочет узнать, где он.

— Нет. Но, боюсь, виконту сейчас не до того, — отозвалась я и, не став ничего больше комментировать, удалилась прочь.

— Раздайте всем простолюдинам еды, а затем проследите, чтобы все покинули территорию замка. И под всеми я подразумеваю вообще всех, кто здесь не живёт, — услышала я голос Кристиана, положившего руку на плечо начальнику стражи.

— Так точно, — отрапортовал тот.

Что ж, кажется, тут все под контролем. А я же могу отправиться в главное крыло, за своими друзьями.

— Что… Вы тут делаете? — спросила я, обнаружив их в маленькой кухне для слуг, где они лакали вино.

Даже обычно угрюмая Кашель зарделась и как-то хмельно улыбалась. Разве что, малышка Наюра держала в руках тарелку с кремовым тортом, и уплетала его, не обращая внимание на все происходящее.

— Ли, не хочешь присоединиться к нам? — произнесла Жаклин.

— А разве нам сейчас не нужно допрашивать виконта Слоуна? — спросила я.

— Да что с ним станется? Посидит в подземелье под замком до завтра. В любом случае, сейчас от него никакого толку. Всё ноет о своём вывихнутом плече.

— Вывихнутом?.. — задумчиво произнесла я, припоминая, что у него ведь было сломано запястье, — и какое плечо у него вывихнуто?

— Кажется, правое.

Я коснулась кончиками пальцев того места, где у меня был синяк. На правом плече. Видимо, тот, кто покалечил виконта, руководствовался принципом «око за око».

— В конце концов, ему даже не оторвали ни одной конечности, — фыркнула женщина, — хотя именно так и стоило поступить за то, что он поднял руку на приближённых герцога.

Понятно, плечо ему вывихнула не Жаклин. Там бы не обошлось малой кровью.

Бэнкси и Кушель удивлённо уставились на меня, но я лишь покачала головой.

— Не хочу об этом сейчас говорить. Скажете мне, когда дождетесь от него результатов. И, если вам понадобится моя помощь… — пространство произнесла я, намекая на силы Писаря.

— О, нет, я сделаю всё по старинке, и с большим удовольствием, — Жак угрожающе хрустнула костяшками.

Ясно, будет его пытать.

— Ведь именно из-за него я пропустила посвящение в рыцари моего прекрасного чемпиона, — она ласково прикоснулась рукой к подбородку Имира.

— А если оторвать руку тебе, Дьяволица, то она потом отрастет, как и у любой ящерицы? — спросил Имир, в ответ на что Жаклин расхохоталась.

Кажется, своевольное обращение каралось только в присутствии остальных членов двора. Наедине все они разговаривали, будто компания странных друзей на квартирнике. И, хотя такие разговоры и прикосновения среди высшего общества тоже не приветствовались даже за закрытыми стенами, но, очевидно, что молодых Драконов готовили убивать врагов, а не вести светские беседы.

— Ясно. Пожалуй, я пойду, мне просто необходимо выспаться после всех бессонных ночей.