Несколько часов спустя мы с Дианой находились в комнате отдыха. Наступило редкое затишье, и мы воспользовались моментом, чтобы сменить окровавленную медицинскую форму. Состояние молодого человека стабилизировалось, его перевезли в реанимацию. Выяснилось, что двое его друзей скончались от полученных ранений до того, как их доставили в отделение неотложной помощи.

Я стояла у кулера, а Диана листала в телефоне фотографии своей новой собаки – крошечного забавного лабрадора.

– Собираюсь еще раз поставить на вид Леону, что она спит в нашей кровати, – заявила подруга. – Представь, проснулась ночью и обнаружила, что лежу на самом краю. Чертова собака сладко сопела, втиснувшись между нами.

– А мы, похоже, заведем кошку, – начала я и уже собиралась рассказать Диане о Луне, когда в комнату вошел один из старших врачей, доктор Брайсон. Это был лысый мужчина лет под пятьдесят, одетый в дорогой синий костюм с галстуком-бабочкой.

– Добрый вечер, дамы, – произнес он, подходя к пробковой доске и прикрепляя к ней объявление. – В пятницу в девять утра нас посетит министр здравоохранения.

– Он пойдет из своего кабинета пешком через мост или будет настаивать на автомобиле с кортежем и снова заблокирует стоянку машин скорой? – многозначительно спросила Диана, отрываясь от телефона.

Брайсон улыбнулся, показав ряд идеально ровных зубов, но проигнорировал ее вопрос.

– Доктор Кендалл, я хотел бы коротко обсудить ваше участие в совете попечителей. У вас найдется время после смены выпить чашечку латте?

К сожалению, доктор Брайсон не умел говорить коротко – ему слишком нравился звук собственного голоса. А я уже с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы поскорее забраться в постель к Уиллу, у которого завтра выходной. Поэтому медлила с ответом, пытаясь придумать отговорку.

Доктор Брайсон нахмурился. Он не привык слышать слово «нет».

– Это займет не больше десяти минут. А для вас, Мэгги, может стать хорошей возможностью встретиться с правлением и высказать свое мнение по поводу наших дальнейших планов.

– Конечно. Давайте встретимся в «Старбаксе», – согласилась я.

– Отлично! Что ж, дамы, не буду вам мешать. – Тут он заметил фотографии щенка в телефоне Дианы. – О-о-о! Новая собачка?

– Да, ее зовут Фрида, – кивнула Диана.

– В честь художницы Фриды Кало?

Диана подняла глаза.

– Нет, в честь Фриды из «АББА», – с вызовом ответила она.

Доктор Брайсон хмыкнул и улыбнулся:

– Как мило! Хосе любит играть с щенками. Они так быстро растут!

Он кивнул и вышел из комнаты.

– Как думаешь, Хосе – его собака или его друг? – спросила Диана.

Я рассмеялась:

– Перестань!

– Ты просто обязана это выяснить! Ты же не хочешь оплошать, когда войдешь в совет попечителей?

– Полагаю, эта работа не скажется на моей зарплате, – задумчиво проговорила я.

– Да, но, когда придет время повышать зарплату, принимать решение будет именно доктор Брайсон.

Дверь в комнату отдыха распахнулась, и Радж просунул голову внутрь.

– У нас снова код М10. Мужчина лет сорока пяти с огнестрельным ранением в голову. Сосед обнаружил, что он еще дышит, но в машине скорой его состояние резко ухудшилось, – сообщил медбрат.

Я поспешила за Дианой в отделение. Пациента уже везли на каталке в реанимационный отсек. В глаза сразу бросились ноги мужчины в полосатых пижамных брюках. Мой взгляд скользнул вверх, и я увидела знакомую толстовку группы «Нирвана» – черная ткань, пропитавшаяся кровью, приобрела глянцевый блеск. На правой руке запеклась кровь, но левая, с простым золотым ободком на безымянном пальце, была чистой.

Когда с окровавленного лица мужчины сняли кислородную маску, чтобы переложить его с носилок на операционный стол, я буквально оцепенела.

Это был Уилл.

Левая сторона его головы представляла собой месиво из крови и волос. Лицо было мертвенно-бледным, но он еще был жив, потому что его рука шевельнулась. Радж и Келли уставились на меня. Диана, готовящая капельницу, заметила, что я в ступоре, замешкалась и проследила за моим взглядом, не отрывающимся от лица Уилла.

Я не могла пошевелиться. И впоследствии мне так и не удалось избавиться от чувства вины из-за этого промедления. Моя работа – спасать жизни – после стольких лет в отделении экстренной медицины превратилась в безусловный рефлекс, но в тот момент я просто стояла, не в силах сдвинуться с места. Не в силах осознать, что это мой Уилл лежит на столе, истекая кровью.

Нет! Уилл находится дома, уютно устроившись на диване рядом с Луной!

Звуки вокруг исказились и стали приглушенными. Среди размытых очертаний капельниц, пакетов с плазмой и растворами я смутно различала Диану, взявшую инициативу на себя, видела, как шевелятся губы людей, но их голоса казались странными и далекими. Словно я находилась под водой. Внезапно протяжный ровный писк сигнала кардиомонитора прорезался сквозь этот туман, по экрану поползла прямая линия. Сердце Уилла перестало биться.

Диана что-то закричала, появился еще один врач из реанимационной бригады и хладнокровно принялся за дело. Радж разрезал толстовку, обнажив грудь.

Я почувствовала на своей руке холод латексных перчаток, когда смутно знакомая молодая медсестра осторожно оттащила меня назад, подальше от медиков, столпившихся вокруг стола. К груди Уилла приложили электроды дефибриллятора.

– Разряд!

Слово эхом отозвалось у меня в голове. Тело Уилла дернулось. Я стряхнула удерживающую меня руку и попыталась подойти ближе, но его окружало слишком много людей, закрывая мне обзор.

– Разряд!

…

– Разряд!

…

– Разряд!

Я так надеялась услышать сердцебиение Уилла! Но слух не улавливал ничего, кроме низкого непрерывного сигнала. Казалось, врачи очень быстро сдались; казалось, все произошло за считаные мгновенья. И только позже я узнала, что его пытались реанимировать двадцать две минуты. Все это время я стояла как вкопанная, не отрывая взгляда от мужа.

Бригада прекратила реанимацию. Медики отступили назад, аккуратно отсоединив трубки капельницы с руки Уилла.

И тут я услышала крик:

– Нет! Почему вы остановились?!

Это был мой голос. Я бросилась к столу. Уилл был неподвижен. Его кожа приобрела тот восковой оттенок, что появляется через считаные секунды после смерти.

Наступила жуткая пауза. Одна из медсестер осторожно накрыла Уилла простыней.

В то же мгновение Диана оказалась рядом, потянула меня, и я позволила ей увести себя. Она тащила меня из реанимационного блока, что-то говоря, но я слышала лишь приглушенный звук ее голоса и видела, как шевелятся ее губы. Все случилось так быстро! Этого не могло быть! И все же это случилось. Только вот мне все еще казалось, что Уилл сидит дома, смотрит телевизор, а кошка Луна свернулась клубочком у него на коленях.

Я, спотыкаясь, вышла в коридор, ударилась о стену и сползла по ней. Привычный мир рухнул.