Леттис…

Как это прекрасно… Как это превосходно…

Приглаживаю мокрые от пота волосы, убирая их со лба и подхватываю жену за попу, чтобы она не упала. А она, в своих страстных порывах, похоже, даже не замечает, как валится назад.

Ее голова откинута назад. Соблазнительные маленькие грудки смотрят вверх. Она держится за мои плечи, впиваясь в них ногтями. Ее соблазнительная попка трется о мои бедра, когда она совершает ритмичные движения ввер-вниз. Сегодня она неожиданно впервые выбрала эту позицию, и теперь скачет на мне как ненасытная наездница, вбирая меня в себя, сжимая меня в себе, и доставляя мне как всегда небывалое наслаждение. А я имею хорошую возможность наблюдать ее всю. Ее обнаженную худенькую фигуру. Ее грудь, потемневшие от страсти соски… Ее тонкую талию… Ее животик, лишь слегка округлившийся после родов… И то, как соединяется наша плоть.

От этого всего я теряю голову. Вижу, как она закатила глаза, и понимаю, что она тоже уже не понимает, что происходит.

Мы двигаемся в одном ритме. Я знаю, что чувствует она сейчас, а она знает, что чувствую я…

Весь этот процесс доставляет мне удовольствие, и не только физическое… Это что-то большее. И я знаю, знаю это инстинктивно, чувствую сердцем, что так может быть только с ней…

Когда мы занимаемся любовью, соединяются не только наши тела… Мы полностью становимся единым целым… Это невозможно объяснить словами… Это где-то за гранью моего сознания…

И когда я опустошаюсь физически, я чувствую, как наполняюсь чем-то другим… Светлым, теплым и нежным…

И как только я мог подумать о другой? Ведь, мне не нужен никто, кроме нее…

Я чувствую, как наступает самый пик. Мы уже на грани и готовы взорваться…

Я крепко прижимаю ее за бедра к себе, следуя своим инстинктам и полностью разряжаюсь вместе с ней.

Леттис обессиленная падает на меня. Я осторожно перекатываю ее на спину и встаю с постели. Надо кое-что выкинуть, а потом я вернусь.

Лежа в полузабытьи, чувствую, как Юджин ложится рядом и обнимает меня.

Он, что, куда-то уходил?

– Милая, -шепчет он, целуя меня в лоб, и я прижимаюсь к нему.

Мы просто лежим в объятиях друг друга. Я заряжаюсь от него теплом. Как же мне этого не хватало… Я столько переживала в последнее время из-за того подслушанного разговора. Но сейчас это не имеет для меня никакого значения.

О нем мы поговорим позже… А сейчас…

– Юджин?

– М…

– От тебя сегодня пахло женскими духами…

Чувствую, как он напрягается. Видимо, я начинаю портить этот момент своими подозрениями…

– Одна пьяная сотрудница упала сегодня прямо ко мне в объятия, когда я водил коллег на ужин, говорит он, но я чувствую, что он лжет мне. Не знаю, откуда… Но понимаю, что сейчас это для нас лучший выход. И я делаю вид, что поверила…

Я ложу голову ему на плечо. Рукой глажу другое его плечо и черчу пальцем на нем сердечки.

– Люблю тебя, Юджин…

Я редко признаюсь ему в своих чувствах (в отличии от него – он делает это каждое наше соитие), но он, итак, все знает.

– И я тебя, милая…

Смотрю в его глаза и по-прежнему вижу в них тепло.

Он сжимает мою руку, которой я гладила его. Я чувствую горячее дыхание на своем лице. Он нежно проводит носом по моей щеке, целует меня в нос, а затем спускается к моим губам. Сначала это просто легкое прикосновение, будто бы он пробует мои губы на вкус. Потом он резко раскрывает мои губы и просовывает свой язык в мой рот. Он исследует его. А затем я начинаю отвечать ему. Наши языки переплетаются. И я чувствую, как между ног снова начинает разгораться пожар…

Он ласкает мое лицо своими поцелуями, мою шею, задерживается на моей груди и спускается вниз, к животу. А затем еще ниже…

Его пальцы… его язык такие опытные… Он столько раз это делал… И каждый раз я испытываю неземное блаженство. Мои пальцы путаются в его волосах. Я снова возбуждена до предела. И знаю, что он тоже.

Наконец, он отрывается от своего занятия, и я понимаю, что он готов, что он жаждет снова стать со мной единым целым.

– Юджин, – я в полусознательном состоянии хватаю его за руку. – Не забудь, милый…

Я знаю, что он не забудет. Эти вещицы всегда у нас под рукой…

Просто напоминаю ему из принципа.

Все-таки мне до сих пор не понятно, почему он вдруг расхотел второго ребенка…

Да, я такая. Даже в такие моменты мои принципы никуда не деваются…