Глава 11

Понедельник обрушился на них грохотом кофемашин, звонками и суетой.

Майя вошла в переговорку за две минуты до начала еженедельного статуса по проекту. Она дала себе установку: то, что было на выходных, остается за закрытой дверью его квартиры. Здесь они — равноправные коллеги. Профессионалы.

Глеб уже сидел во главе длинного овального стола. В темно-синем пиджаке, с идеальной осанкой, он что-то быстро печатал в планшете. Когда Майя вошла, он даже не поднял головы, но она физически ощутила, как по его скулам пробежала тень напряжения.

Она села на свое место — по правую руку от него, как соруководитель проекта. Между их креслами было сантиметров сорок дистанции. Безопасная, рабочая зона.

Команда подтянулась быстро. Замелькали графики, сметы, пошли доклады смежников. Все ждали привычного шоу: пикировок Глеба и Майи, их бесконечной войны за каждый квадратный метр генплана.

— Переходим к стыковочным узлам, — сухо произнес Глеб, выводя на экран 3D-модель центрального фасада. — Майя... Андреевна, ваши террасы съедают мне полметра цоколя. Мы не можем опустить уровень бетона, это нарушит инсоляцию первых этажей. Убирайте свой грунт.

Его голос звучал жестко, по-деловому, с той самой фирменной надменностью, от которой раньше у Майи скрипели зубы. Коллеги замерли в ожидании взрыва.

Майя выпрямила спину.

— Исключено, Глеб... Викторович, — парировала она ледяным тоном, глядя прямо в его темные глаза. — Если я срежу полметра грунта, у меня там не приживется даже мох, не говоря уже о крупномерах. Ваш фасад будет упираться в лысую плешь. Ищите другое инженерное решение. Вы же у нас гений архитектуры.

По столу прокатился тихий смешок инженеров.

Глеб чуть прищурился. Внешне он оставался скалой, но в ту же секунду Майя почувствовала, как под столом его тяжелый ботинок коснулся её туфли. А затем его большая, горячая ладонь, скрытая от всех матовым стеклом столешницы, легла прямо на её бедро.

Майя едва не поперхнулась воздухом.

Она резко скосила на него глаза, но лицо Глеба было абсолютно непроницаемым. Он смотрел на экран с чертежами.

— Компромисс придется искать вам, Майя Андреевна, — ровным, властным голосом продолжил он, пока его пальцы под столом медленно, собственнически сжали её ногу чуть выше колена, посылая по телу тысячу электрических разрядов. — Мой бетон уже утвержден заказчиком.

— Заказчик... — голос Майи предательски дрогнул. Она судорожно сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Его большой палец медленно поглаживал ткань её брюк, и от этого простого движения у неё плавились мозги. — Заказчик утверждал концепцию зеленого квартала. Без... без нужной глубины высадки концепция рухнет.

Она под столом попыталась смахнуть его руку своей. Но Глеб просто перехватил её запястье, сплел их пальцы в замок и с силой прижал к своему бедру, намертво блокируя её сопротивление.

Всё это время он продолжал смотреть на экран.

— Значит, будем углубляться, — его голос стал на полтона ниже, приобретя ту самую бархатную, вибрирующую хрипотцу, которую она слышала ночью. Фраза прозвучала для команды как обсуждение чертежа, но Майя прекрасно поняла двойной смысл. — Я готов пойти на уступки и пересмотреть технические зазоры. Если вы, Майя, в свою очередь... будете более сговорчивой в некоторых деталях.

Он наконец повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде горел такой неприкрытый, темный, жадный огонь, что Майе показалось, будто температура в переговорке подскочила градусов на десять. Он издевался. Он наслаждался тем, как она пытается сохранить профессиональное лицо, пока её пульс бьется где-то в районе горла от одного его прикосновения.

— Я... я пересчитаю объемы грунта, — выдохнула она, отворачиваясь к своим бумагам, потому что смотреть в эти черные, смеющиеся глаза было невыносимо.

Его пальцы, всё ещё сжимающие её ладонь под столом, нежно погладили её костяшки в знак победы.

Остаток совещания Майя провела как в тумане. Она механически кивала, делала пометки, но всё её существо было сосредоточено на этой горячей, тяжелой руке, которая так и не отпустила её до самого конца планерки. Он просто сидел и держал её за руку под столом, пока разносил подрядчиков и обсуждал схемы.

Когда часы показали полдень, Глеб бросил маркер на стол.

— На сегодня всё. Всем спасибо, все свободны, — скомандовал он.

Коллеги, с облегчением выдыхая, начали собирать ноутбуки и потянулись к выходу. Глеб сидел на месте. Майя попыталась встать, но он потянул её за руку вниз, заставляя остаться в кресле.

— Майя Андреевна, — громко сказал он вслед уходящему главному инженеру. — Задержитесь. Нам нужно... детально обсудить тот самый компромисс.

Дверь за последним сотрудником закрылась. Щелкнул магнитный замок — Глеб нажал кнопку пульта под столом. Автоматические жалюзи с тихим гудением поползли вниз, закрывая переговорку от любопытных глаз офиса.

Майя повернулась к нему. Глаза метали молнии, щеки пылали.— Ты сумасшедший! — прошипела она, пытаясь вырвать руку. — Мы на работе! Мы коллеги! Ты не можешь устраивать эти... эти игры под столом, когда вокруг десять человек! Я чуть доклад не сорвала!

Глеб не стал спорить. Одним неуловимым, быстрым движением он крутанул её кресло на колесиках к себе, притянул Майю за талию и впечатался в её губы жадным, голодным поцелуем, разом прерывая все возмущения.

Он целовал её властно, стирая все остатки её "профессиональной" брони, словно изголодался по ней за эти два часа, что они сидели на пионерском расстоянии. Майя слабо охнула, её руки сами метнулись к его плечам. Весь гнев испарился, оставив только звенящее, высоковольтное напряжение.

— Ты права. Мы равноправные коллеги, — тяжело дыша, произнес Глеб прямо в её губы, когда наконец отстранился. Его руки всё ещё крепко держали её за талию. — Ты можешь орать на меня при всех. Можешь резать мои чертежи. Можешь спорить со мной до хрипоты. Я обожаю, когда ты это делаешь.

Он зарылся лицом в её шею, втягивая запах её духов.

— Но никогда, — прошептал он, и его голос сорвался, выдавая ту самую щемящую одержимость, от которой у Майи замерло сердце. — Слышишь? Никогда не пытайся делать вид, что между нами ничего нет. Потому что я не смогу играть в эту игру. И если ты еще раз посмотришь на меня таким равнодушным, ледяным взглядом, как сегодня утром... я запру эту переговорку прямо во время совещания.