Генерал Лаэрт Драконье Сердце

Я выехал из столицы поздно: меня задержал император, да ещё, поскольку уезжал надолго, необходимо было оставить кое-какие распоряжения.

У меня было ощущение, что я не вернусь; мне и так казалось, что я живу взаймы. Разве можно жить, когда тебя постоянно съедает ненависть?

Я ненавидел всех, кого видел при дворе, чувствуя их страх и скрытое презрение, которое появилось после объявления императором о моём новом назначении.

Я ненавидел всех этих улыбающихся мне дам, которые приседали в низких реверансах, когда я шёл мимо них по коридорам дворца, и был уверен, что прикажи я любой из них, чтобы она пришла ко мне, — она придёт. Но меня выворачивало от запаха кислого женского пота, спрятанного за дорогими духами, которыми они пытались замаскировать свой страх.

Я знаю, о чём они все шептались у себя за закрытыми дверями домов. Ждут не дождутся, когда я уеду. Ну что ж, я оценил довольно изящное решение нашего императора — посадить чудовище в единственном не покорившемся княжестве.

Император умён, этого не отнять, просто так императорами не становятся. Именно поэтому ему и не надо было бояться, что я займу его место на троне. Я не смогу сидеть на троне, я умею только разрушать.

Не так уж далеко мы отъехали от столицы, когда меня накрыл приступ.

Боль разрывала тело, и я знал, что стоит мне отпустить контроль — и боль исчезнет, моя человеческая половина не будет её чувствовать, потому что я обращусь в зверя. А если я обращусь в зверя, то не оставлю никого живого.

И я дал приказ искать ночлег.

Мой старый камердинер, которого я считал единственным другом (и он, пожалуй, был единственным, кто действительно не боялся меня), сказал, что рядом находится замок барона Мирбаха.

Я вспомнил его. Барон был довольно стар; когда-то он был славным воином, пока гибель его сына не сломила его. Я припоминал историю, что у него на руках остался внук-калека, и барон замкнулся в своём горе и безуспешных попытках вылечить маленького дракона.

Ну что ж, по крайней мере, барон — человек чести. Я был уверен, что он не воспользуется моей слабостью.

Мы постучали в ворота, вскоре они распахнулись, и я увидел барона, который сам вышел меня встречать.

— Приветствую вас, генерал Лаэрт. Что привело вас в моё скромное жилище?

Я удивился: барон выглядел отменно, глаза горели, а это значит, что небо всё ещё ему подвластно; никакой старческой сгорбленности, а ведь он, пожалуй, будет постарше нашего императора. А если их поставить рядом, то барон явно выглядел моложе.

Пока я смотрел на барона, он окинул взглядом мой достаточно большой обоз; в нём было несколько повозок, тянущихся за основной каретой.

— Вы собрались уехать далеко, генерал? — спросил он.

Я приятно поразился, не почувствовав запаха страха, поэтому ответил.

— Да, барон, император назначил меня наместником в Шеханире, а возможно, что там и женюсь, — сказал я.

И тут новый приступ боли накатил на меня, и я скривился, не удержав лицо.

— Что с вами, генерал? Вам плохо? — В голосе барона прозвучало искреннее сочувствие.

Барон заметил, что одна из ран у меня раскрылась, и кровь окрасила рубаху. Я старался носить вещи тёмного цвета, но даже на тёмном цвете кровь видна, особенно если её много.

— У вас кровь, генерал!

— Я знаю, барон, — устало сказал я. — Просто предоставьте мне комнату, где я мог бы запереться, и оставьте меня.

— Но, генерал, может быть...

Я чувствовал, что барон, с одной стороны, хотел что-то предложить, а с другой стороны, его что-то останавливало. Боль мешала соображать, но я внимательно посмотрел на барона.

— Договаривайте, барон.

— Может быть, позвать целителя? — наконец выговорил барон.

— У вас есть целитель? — удивился я.

Их осталось довольно мало, и почти все они жили в крупных городах. Как правило, содержать целителя в личном пользовании не очень богатому барону было бы не под силу, именно поэтому я удивился.

— Да, — нехотя кивнул барон.

И мне показалось, что он не хотел, чтобы я соглашался, и именно поэтому я согласился.

— Да, мне нужен целитель, и если у вас есть, я буду рад, если вы позволите ему меня осмотреть.

Конечно, я знал, что никакой целитель не справится с моим проклятием. Но я вдруг почувствовал запах страха от барона и ничего не мог с собой поделать. Я хотел увидеть этого целителя: «Что в нём такого, что барон не хочет его показывать?»

— Хорошо. — Барон справился со страхом, остался лишь лёгкий налёт тревожности. — Сейчас вас поселят в покои, и чуть позже мы с целителем подойдём к вам.

Я удивился, что барон собирается прийти ко мне вместе с целителем, но ничего не сказал. Видно, действительно этот целитель дорог для него; возможно, барон решил положить всё своё состояние на то, чтобы вылечить внука.

Посмотрим, что это за целитель.

* * *

Дарья

Я уложила ребёнка и выглянула в окно, стараясь встать таким образом, чтобы меня не было заметно снизу.

Я видела, как распахнулись ворота и как в них въехали несколько повозок и фургон. Барон стоял посередине двора и ждал, когда в карете откроется дверь.

И когда она открылась, мне будто бы плеснули огнём в лицо… Из кареты вылез генерал Лаэрт Драконье Сердце. Меня вдруг охватило ранее незнакомое мне чувство, оно было горячим, как жидкий огонь, который вдруг плеснул из желудка по пищеводу в горло; и меня затошнило.

Я согнулась, стараясь дышать ртом, и еле отдышалась, чтобы действительно меня не вывернуло. Внезапно я поняла, что это не моя реакция, это реакция тела, которое принадлежало Адарис.

И чувствуя всё это, я осознала, сколь велика была сила её ненависти.

Я посмотрела на ребёнка: нет, проклятие генерала ещё никак не проявлялось на нём, потому что оно полностью было на генерале. Но судьба как будто сама сократила между нами с генералом расстояние.

Я вспомнила слова Морвены, которая сказала, что мне всё равно нужно будет встретиться с генералом, чтобы снять это проклятие. Потому что, пока он жив, он сам несёт его, но, когда он умрёт, проклятие перейдёт на сына.

И я не могла этого допустить.

Вот и оно, то предчувствие, которое было у меня всё время. Я поняла, что оно сидело таким маленьким дискомфортом где-то внутри. И даже когда я думала о том, что скоро выйду замуж за барона, то именно оно не давало мне до конца в это поверить.

Не сейчас.

Неужели мне придётся покинуть этот гостеприимный замок и барона, который так по-доброму отнёсся и ко мне, и к моему ребёнку?

А потом меня охватил ужас: а вдруг генерал узнает меня или моего ребёнка?

Когда первый сильный страх прошёл, то стало ясно, что нет. Во-первых, я не похожа на Адарис: всё-таки Морвене удалось изменить её внешность, а после моего появления в теле Адарис цвет глаз вообще стал другим. А во вторых, у меня нет её магии, а драконы всегда больше доверяют магическому слепку.

А вот с ребёнком сложнее.

Я попыталась восстановить в памяти, как это происходит у драконов. Боюсь, он сможет почувствовать, что ребёнок его, а не чужой. Я не помнила, как дракон может определить, что ребёнок его. И я достала книжку, которую мне оставила Морвена, и стала её листать.

И нашла... Нет, дракон не сможет определить, пока не почувствует его кровь.

А может, ещё всё обойдётся?

Но это было проявление слабости, откуда-то пришла уверенность, что ничего не обойдётся. Что не просто так судьба привела генерала в этот замок, что мне всё равно придётся встретиться с ним лицом к лицу.

И когда в дверь постучали, я вздрогнула, уже зная, что может означать этот стук.

За дверью оказался барон, и выражение лица у него было виновато-печальное.

— Да, господин барон?

— Дария, я бы очень не хотел, чтобы вы встречались с моим гостем. Я понимаю, что вы из того королевства, которое пострадало от нашествия армии, которую вёл генерал Лаэрт Драконье Сердце. Но... У генерала открытые раны, он истекает кровью, и я пообещал, что вы его посмотрите.

Я молчала, и барон, видимо, расценил это как шок с моей стороны, потому что добавил:

— Мы с вами вместе пойдём к нему, я не позволю ему что-то вам сделать.

— А что он может мне сделать? — удивилась я.

— Генерал очень непрост, и его репутация во многом правдива, — сказал барон. — И никто не может предсказать его поступков. — Барон тяжело вздохнул: — Дария, если вы готовы, то мы можем пойти.

Я пригласила служанку и попросила, чтобы она посидела с ребёнком. Взяла сумку, в которой у меня находились инструменты и средства первой необходимости.

— Пойдёмте, барон.

Пока мы шли, я спросила барона:

— Вы сказали генералу, что я ваша невеста?

По тому, как барон замолчал, я поняла, что нет. Мне сразу захотелось спросить: «А почему?» Но барон сам ответил.

— Понимаете, Дарья... Просто были случаи, когда генерал... желал обладать тем, что принадлежит не ему. И я не сказал ему о том, что вы моя невеста, только с целью защитить вас.

«Но барону, наверное, лучше знать», — подумала я.

Остановившись перед дверью гостевых покоев, куда поселили генерала, я вздохнула и выдохнула, готовясь увидеть того, в общем-то благодаря кому я и оказалась в этом мире.