Дарья

Фэйд действительно всё объяснил господину барону, видимо, поделился с ним информацией о той проблеме, которая у него была, но которую я успешно излечила. На самом деле воспаление у него было небольшим, но могло вырасти в большую проблему, если бы Фэйд не решился сдаться мне раньше.

А вот про господина барона... Он действительно рассказал мне всё сам. И сделал это до того, как я сделала операцию Динору.

В общем, барон предложил мне выйти замуж и стать баронессой Мирбах.

Это было несколько неожиданно, но я подумала и, после некоторого, довольно короткого размышления, согласилась.

А что? Барон не такой уж и старый, я-то по любому себя чуть постарше чувствовала, чем теперешнее моё тело. Да и после моего лечения, полагаю, все функции организма у него работали отлично. Плюс баронесса Мирбах — это гораздо интереснее, чем госпожа целительница, у которой из всех документов только сертификат, выправленный тем же бароном.

И сыночка моего он обещал усыновить, а учитывая, что сыночек-то у меня дракон, господин барон точно поможет мне его вырастить.

— Я знаю, — сказал господин барон, — что вы меня не любите и даже, возможно, особых чувств у вас ко мне нет, но я чувствую, что я вам приятен, и я также знаю, что самые прочные браки основаны...

И я закончила за него:

— Основаны на уважении, господин барон.

— Да. — Барон улыбнулся и добавил: — Вы очень мудры, Дария, несмотря на свою молодость.

— Я согласна, — сказала я этим же вечером.

И хотя господин барон и сказал, что мы друг друга не любим, а только уважаем, но глаза его сверкнули этакой мужской радостью. А вот Фэйд снова начал смотреть на меня подозрительно. И я даже была уверена, что за моей спиной Фэйд проводил беседы с господином бароном, уличая меня во всех грехах.

Но у меня было время немного привыкнуть к мысли о браке, потому что свадьба в этом мире была делом небыстрым, даже если не в первый раз.

Нужно было подать заявку, пару недель ждать обручения, после обручения минимум месяц готовиться, и только потом проводили обряд, который связывал мужа и жену на всю жизнь. Ну, либо на жизнь кого-то одного, потому что разводов у драконов не было. Особенно после обряда, который носил название «огненный».

И не обязательно там быть чьей-то истиной. Вообще, понятия истинности в том виде, о котором я читала в моём мире, здесь не существовало.

Если рассматривать с медицинской точки зрения, то здесь существовала некая совместимость, которую ощущали драконы на уровне своей второй ипостаси. Люди этого почти не ощущали.

Именно поэтому большинство истинных драконы находили, если только куда-то приземлялись во второй ипостаси. Либо это показывал первый ритуал обручения, потому что во время обручения — а оно тоже проходило в храме — каким-то образом высвобождалась вторая ипостась без обращения.

И через некоторое время — а именно примерно две-три недели давалось на это — становилось ясно, подходит друг другу пара или нет.

В большинстве случаев если человеческая ипостась принимала партнёра, то и дракон принимал. Но всё равно оставался какой-то процент, который мог быть не принят второй ипостасью.

Совместимость не гарантировала долгой счастливой жизни в браке или верности. Но она гарантировала появление здорового потомства.

Поэтому барон и удивился, что у меня есть ребёнок-дракон, но нет мужа, потому что без ритуала забеременеть было практически невозможно. Только если совместимость равнялась ста процентам.

Но поскольку у господина барона наследник уже был, его внук, а у меня был мой сын, которому барон давал имя и ненаследуемый титул, то для нас ритуал обручения был простой формальностью. Поэтому мы договорились на минимальный срок, который составлял две недели.

А пока я, как следует подготовившись, назначила день для того, чтобы провести операцию Динору.

Ассистента себе я всё-таки нашла. И случилось это совершенно случайно.

В один день мы с господином бароном и с Фэйдом проезжали по одной из деревень баронства. Уже на выезде из деревни, проезжая мимо небольшого пруда, который уже покрылся коркой льда (осень заканчивалась, и впереди была зима), мы увидели несколько подпрыгивающих на берегу крестьянских ребятишек.

Я ещё подумала, что пока недостаточно холодно, чтобы лёд на пруду был прочным. А тут ещё и дети без присмотра родителей...

В общем, подъехав ближе, мы увидели, как на берегу стоят несколько мальчишек и кричат. А в нескольких метрах от берега, ещё цепляясь руками за лёд, который под ними проламывался, барахтался ещё один ребёнок.

Фэйд моментально среагировал и в несколько скачков на лошади въехал в пруд. За шкирку достал ребёнка. Я подбежала и с ужасом увидела, что у мальчика уже закатились глаза: сильное переохлаждение иногда может закончиться внезапной остановкой сердца.

Нужно было сразу провести реанимационные мероприятия. Добавив каплю магии, чтобы поддержать жизненные процессы в организме ребёнка, но чтобы не раздевать мальчишку тут же на улице, я рванула в дом, который удачно стоял прямо на краю деревни.

Мне тут же очистили стол, и я всё это делала на такой скорости, что даже не заметила, кто был там, в этом доме.

И, в общем, сердце мальчишки я запустила.

Потом оказалось, что в этом доме жила тётя мальчика, местная знахарка, довольно молодая, чуть постарше меня. Сестра с мужем погибли, она взяла племянника к себе и зарабатывала тем, что собирала травы и лечила местных.

— Что же вы за сыном-то не уследили, милочка? — спросила я её, ещё не зная, что мальчишка — её племянник.

Женщина вздохнула. А я только-только обратила внимание на запах — резкий запах какой-то травы.

— Вот, — сказала она, — зелье из наперстянки* варила. — Она снова вздохнула. — А там же нельзя отвлекаться.

(*Это растение содержит сердечные гликозиды, которые используются для лечения сердечной недостаточности и аритмии. Препараты на основе наперстянки, такие как дигоксин, спасают миллионы жизней каждый год, но она крайне ядовита.)

Я втянула носом воздух: пахло остро, но, судя по всему, ничего не пригорело.

— Спасибо вам, что племяша моего спасли, — вздохнула женщина, которая сильно испугалась, когда я ворвалась в дом с мальчиком на руках. — Я бы себя не простила. — А потом добавила: — А наперстянку ещё наберу, ещё не очень холодно.

Я обратила внимание на её руки, посмотрела на расставленные инструменты, на оборудование для дозирования на кухне. Поняла, что она с мелкими инструментами хорошо умеет обращаться, и предложила ей службу в замке, а барону объяснила, что мне для операции нужен ассистент.

Конечно, нехорошо было у жителей деревни отбирать знахарку, но я вспоминала свою судьбу, как «меня» за всё хорошее вместе с домом сожгли, и решила, что не переломятся — придут к замку, если нужда будет.

Звали женщину Агата, и вначале «тренировалась» она на солдатах господина барона, а ассистировать я стала её обучать, используя в качестве пособия не только солдат барона, но и свиную шкуру.

И когда я была уже уверена, что она сможет мне ассистировать, я и назначила дату операции.

Конечно, оперировать я собиралась сама, а Агата должна была вовремя подавать инструменты, не перепутать их и придержать кожу, когда я буду рассекать свёрнутые в узел мышцы.

И, главное, я должна была быть уверенной в том, что человек, ассистирующий мне, не упадёт в обморок в самый ответственный момент.

Нашлись очень хорошие смеси трав, которые я немного усилила магией, для того чтобы сделать обезболивание и даже некое подобие местного наркоза для Динора. Потому что мне нужно было, чтобы хотя бы порядка часа он спал.

Барону я предложила присутствовать на операции, но он отказался, как и Фэйд. Меня это даже порадовало, потому как я не была уверена, что они смогут остаться спокойными.

Перед тем как дать мальчику выпить травяной настой, я заглянула в испуганные глазёнки и пообещала:

— Всё будет хорошо, Динор. Ты мне веришь?

— Да, госпожа целительница, — сказал Динор, — верю.

И без колебаний выпил травяную настойку.

Я сидела, мерила пульс, и когда по пульсу стало понятно, что мальчик вошёл в фазу глубокого сна, мы начали операцию.

Я успела даже меньше чем за час. Через сорок пять минут я наложила последний шов, намазала антисептиком и наложила повязку.

И мы стали ждать, когда он проснётся.

— Что, уже всё? — вскоре раздался голос Динора.

— Да, малыш, всё.

— И я смогу ходить?

— Только не прямо сейчас, — сказала я, предупреждая попытку мальчика напрячь ноги. — Давай мы немножко с тобой подождём, пусть заживёт, а после мы попробуем встать.

— А сколько нужно ждать? — В голосе Динора звучала усталость.

— Около десяти дней, — ответила я, снова забыв про то, что передо мной находится дракон.

Через три дня Динор встал. На глазах изумлённого барона и не менее изумлённого Фэйда он сделал свои первые шаги.

Да, на пятом шаге ноги у него подломились, но тут уж Фэйд среагировал и подхватил его на руки. Но счастливое лицо мальчишки и не менее счастливое лицо барона были мне наградой.

Я даже на миг подумала, что, может быть, так и продолжится, что не будет больше сбываться предсказание Морвены.

Сейчас я долечу Динора. Выйду замуж, продолжу заниматься целительством.

Я надеялась, что барон не будет запрещать мне заниматься целительством после свадьбы, которая должна была состояться через неделю.

Но в дело снова вмешалась судьба.