Три дня после юбилея я жила как сомнамбула. К счастью, Громов с утра до вечера проводил в своей фирме, и мы с ним встречались только по вечерам. Тогда то и наступало самое тяжелое время. В первый день, чтобы увильнуть от супружеских обязанностей, я притворилась больной, а затем применила еще большую хитрость — начала подливать в его вечернюю кружку пива снотворное.

Предатель начинал клевать носом, потом в спешке принимал душ и ложился спать. На следующий день тот же сценарий.

Новостей от адвоката пока не было и это сводило меня с ума. По его совету я обнулила вклад и передала деньги своей тете. Маргарита Сергеевна — надежный человек и, что немаловажно, не общается с моей сестрой. Она считает её легкомысленной пустышкой, которая думает только о себе. Теперь я с ней абсолютно согласна.

Сначала я хотела передать деньги матери, чтобы она открыла вклад на свое имя, но потом передумала — мама хоть и осуждает поведение младшей дочери, все же любит ее регулярно общается с ней. Это большой риск, ведь в любой момент она может проболтаться, а это мне не нужно.

А вот и звонок от Карельского!

— Здравствуйте, Вера, у меня для вас отличные новости. Сможете подъехать? Я буду в офисе до восьми, — обнадежил меня адвокат.

Через три минуты я уже вызывала такси, а еще через десять выходила из дома. Он обещал обезвредить мою соперницу и, по всей видимости, уже сделал это. Быстро. Пожалуй, этот человек стоит каждого рубля, который берет за свои услуги.

— Ну, что, Вера, перейдем сразу к делу, — улыбается и услужливо подвигает мне стул. — Любовница вашего мужа ревнивая, конечно, особа, собственница. Скандал ему устроила, в лицо вцепилась. Ух! Не думаю, что она просит его и вернется. Но если это произойдет, мы удвоим усилия. Не волнуйтесь, не таких еще разлучали.

Чтобы не терять времени на подробности, передает мне записи. Ого, да тут целый фильм можно смонтировать. Вот к Громову садится в машину сексапильная блондинка и начинает с ним флиртовать. Он ведется на ее комплименты, цветёт…

Старый мудак! Неужели он не понимает, что двадцатилетним девчонкам он нравится только из-за его дорогой тачки и явно приличного счета в банке? На минуту прерываюсь, чтобы попить воды. Хотя я уже не считаю Громова близким человеком, смотреть такое не готова…

А здесь они уже целуются, ощупывают друг друга.

На следующей записи они у отеля, потом в номере…

Какая гадость!

— Просто скажите, что будет потом. Я не хочу дальше смотреть… Хотя, давай угадаю — сейчас прибежит моя сестрица и устроит им сцену? — интересуюсь я.

— Да, так и есть. Дальше будет сцена ревности, сопли, слюни, вопли и прочая банальщина. Можете не смотреть, если вам неприятно.

— Непонятно только как вам это удалось, — удивленно смотрю на Карельского.

— Что именно? — наклоняется ко мне, демонстрируя интерес к беседе.

— Многое… Съемки в номере, например, — осушаю стакан с водой.

— Это все детали моей работы, Вера. Лишняя для вас информация. Зачем вам засорять мозг такой ерундой? — этот человек умудряется всегда говорить очевидные вещи, с которыми сложно поспорить. — Может, вас интересует что-то более интересное?

— Да… Кто это блондинка и как она попала в машину Громова? — медленно откидываюсь на спинку кресла и на секунду прикрываю глаза.

— Это одна из наших сотрудниц. Она сымитировала небольшое дтп с вашим мужем. Потом села к нему в машину и решила договориться… Это же классический сценарий, который, кстати, не со всеми срабатывает, — пожимает плечами он.

— Но мой кобель клюнул сразу, так? — усмехнулась я.

— Так и есть… Легкий клиент попался, — хмыкнул он и, поймав мой взгляд, моментально осекся: — Извините, я не хотел вас обидеть.

— Ничего. Я уже привыкла к тому, что живу с мужиком, перетрахавшим половину Москвы. Я вот что еще хочу узнать ….Эта … моя сестра сильно его приревновала? Она точно не простит его и не захочет вернуться? Знаете, Алёна — еще та тварь, деньги для нее важнее всего. Работать она не любит, вот я и думаю, что она его простит и снова начнет опустошать его счета. Наши счета, если быть точной, — встаю с кресла и начинаю мерить шагами просторный кабинет.

— Виски будете? — подходит к мини-бару и достает бутылку выдержанного напитка.

— Плесните немного, — на автомате произношу я. — Ну, так что вы думаете по поводу Алёны? Что бы вы посоветовали?

— Я бы на вашем месте применил бы более жесткие методы, — пытаюсь понять, что имеет в виду адвокат.

— Вы предлагаете мне убить любовницу мужа?! — от напряжения я даже приставала со стула.

— Да, вы что, Вера, я не предлагаю вам никого убивать. Речь идет о небольшом уроке, который она запомнит на всю жизнь… ну и, который лишит ее желания лезть к чужим мужикам. И, естественно, от вас требуется только команда и не более того.

— О каком уроке идет речь? Избиении?

Я ненавижу сестру всей душой и хочу ей отомстить. Но как далеко я готова пойти ради этого? Алёна давно перешла черту. Такое нельзя прощать даже близким родственникам.

Я думала лишить ее “папика”, настроить против нее родителей, чтобы они вычеркнули ее из завещания. Но этого, черт возьми, мало!

— Да… избиении, увечье… Все зависит от вашего желания. Так как? — внимательно смотрит на меня Карельский.