Свет болью резанул по глазам.

Мир обрушился звуками. Лязг. Стоны. Крики. Шипение. Клекот.

Ноздри обожгло запахом крови. Я дёрнулась. Рванула вперёд, оскальзываясь. Споткнулась о чей-то хвост.

Напоролась на рявк-мурк:

— Остороужнее! А по роуже, хозяйкау, за порчу ценного кошачьего имущества?

— Прости, в следующий раз дерну ласково. А если ухо и оторву — то исключительно в воспитательных целях, — пропела, щурясь от яркого света дневных солнц.

Они безжалостно освещали картину битвы, кипевшей на берегу обмелевшего моря.

Почерневшие кости зловеще выступали из-под слоя ила и перегноя.

А впереди, на небольшом пятачке, архимаг Шагреант Тираниаль готовился принести в жертву ту, кого я ещё недавно называла подругой.

Тайлинэ Айлоа.

— Тайли, нет! — Раздался резкий ломкий голос.

Оллеар. Рыжий вэрд вихрем раскидал неприятных серо-землистых пьяво-тварей, но он не успевал. Клинок уже завис над шеей Тайли.

Зрение резко обострилось. Я видела ужас в глазах полукровки. Видела, как дрожали её губы, как она что-то беспомощно шептала.

Видела, как равнодушно Тиранталь сделал первый надрез. Привычно. Отточенно.

Тварь, это тебе не корова! Сама из тебя бифштекс сделаю!

Все чувства взбесились, крича о том, что этого не должно произойти! Эта кровь не должна пролиться.

Я была далеко. Кошачье воинство, радостно вопя, обрушилось на наемников и идейных противников.

Когти вошли в ладони.

Я далеко. Я... не успею!

— Никогда не сдавайся... — Повеяло ветерком.

Что-то коснулось ласково щеки.

Я только успела уловить знакомую энергию, как тень ножом сквозь масло прошла строй врагов, оказавшись у алтаря.

Один удар сердца.

Бросок. Кинжально-острые когти вывернули запястье Тиранталя.

Архимаг слишком быстро для немолодого толстяка развернулся.

Предчувствие обрело зримую форму и плоть. Ужас впился крючьями в сердце, разбивая его в клочья. Почему на глазах... пелена? Солёная, мерзкая.

— Мо-ор, не-ет! — С моих губ сорвался не крик, вой.

Архимаг был обоеруким бойцом. И сейчас второй кинжал с загнутой ритуальной рукоятью торчал прямо из груди Мориана Кайто. Моршерра Декерет.

Напарника. Вредителя. Наставника. Моего любимого зла. Мужчины, с которым меня соединила судьба.

Мир ещё немного подрожал под тонкую сожалеющую улыбку архимага:

— Мальчик. И зачем это всё? Такие глупое геройство. Так растрачивать старую кровь. Все же из-за девок все беды...

Я не слышала слов.

Тягучая тонкая нить во мне распрямилась.

И мир сотряс звонкий яростный рев.

Каждой твари по паре. А знаете, что бывает, если эту пару у твари попытаться отнять?

Угадаете?

— Хикирдец пришёл! — Раздался вопль моего фамильяра.

Он самый, Лу. Он. Самый.