А меня пробрал озноб. Вот теперь нас точно сожрут. Потому что про этот заповедник (к слову, он находился на родовых землях Владыки тварей, здравствуй, неприятности, родные!) я краем уха кое-что слышала. И посторонних ничего хорошего там не ждало.

И вот прекрасная картина. Трое адептов, один усыпленный вражина, много тварек и неизвестное нам задание.

Светило заманчиво манило оранжевым дневным светом. Кивали травы. Усыплял бдительность пересвист.

— Если даже нас попробуют сожрать — это отличная практика! Ещё знать бы — что нужно принести магистру? Что должно помочь нам раскрыть дар? — Драконьи глаза Тайлинэ блестели азартом.

Этот лес ощущался неприрученным, диким зверем. Он как вылезший из берлоги медведь пока принюхивался к нам. Мы с фейри переглянулись — и запустили пальцы в изумрудно-золотую траву. Пахло нагретым воздухом, землёй, сладким клевером...

Впервые за всю мою жизнь я отпустила себя. И позволила магии этого мира петь в моих венах и показать мир вокруг таким, каким его видели фэйри. Осмотреться...

Ту-дуум: содрогнулось сердце.

Все в порядке?

Мне снова захотелось смеяться. Этот лес не мой, но я ему, кажется, нравлюсь. Вдруг я осознала себя на высоте птичьего полета. Тихий плеск воды в заводи. Шнулли скоро придут на водопой. Смешные травоядные с тупыми мордочками и плотной фиолетовой кожей. Они перерабатывают все, что едят — а едят все подряд, и потом маги заповедника собирают удобрение для теплиц.

А вот здесь, в пятом кругу, на границе шестого — мургли. С длинными вытянутыми носиками-хоботками, короткими передними лапами и сильными задними. У них крылья бабочки и хвост-симбионт, в котором живёт какое-то хищное растение. Мургли ядовиты, но только когда пугаются. Они не любят посторонних, живут стаями, и...

Меня потянуло в видении куда-то резко, рывком.

Поменялась атмосфера вокруг. Теперь передо мной расстилалась совсем другая картина.

Сомкнулись ветви деревьев. Мягкий полусумрак поддерживал атмосферу таинства. Меня как на ниточке потащило вперёд. Я ощутила рядом Тайли — полукровка сидхе взволнована, но не боится.

Дальше, ещё дальше. В самую глушь, туда, где сырой темный мох, тихий шепот черной воды и холм, который я бы никогда не заметила сама — настолько глубоко он ушел под землю.

Холм порос вереском.

Сердце странно задрожало. Миг — и я уже вновь далеко. Глубоко. На грани ночи и дня. Здесь пусто, тихо и сухо. Здесь лежит вековой слой пыли. А я вдруг осознаю пугающее — это заброшенный сид фэйри! Холм пуст. Только и видно, что узкий коридор, торчащие из земляных стен корни и дорожку из песка. И ощущение жуткой печали... оно преследует! Это похоже на скорбную тоску брошенного пса, который лежит неделями у могилы хозяина.

Тьма сгустилась, двинулась мне навстречу, напугала до хрипа!

— Идём назад, скорее! — Невидимая рука Тайли потянула прочь.

— А-а-фух, — выдохнула я с громким всхлипом — и распахнула глаза.

Встревоженный вэрд бегал над нами, а мы с Тайлинэ сидели на земле, и трава обвивала наши руки и ноги.

— Древние места, — зябко передернула плечами Тайли. Я вдруг поняла, что мне сложно воспринимать ее девчонкой, а себя — взрослой опытной женщиной — это было не так, — я видела старую драконью пещеру. Похоже, когда-то во время войны тварей и магов там прятали детёнышей. Я знаю, что мне нужно идти туда, — нахмурилась девушка.

Значит, мы видели совершенно разное? Это и есть первая часть нашего испытания?! И почему мне снова досталась какая-то непонятная жуть?