Я падала во тьму. Невидимая прочная леска тянула меня с огромной силой. Ни отцепиться, ни перекусить, ни понять, куда воткнут крючок. Это всего лишь душа — говорило что-то внутри меня. Это душу тянет, не тело. Но как только душа окажется там, куда её ведут, тело придёт туда само. И никто его не остановит, потому что иначе тело без души быстро разрушится, станет прахом.

В первый момент меня охватил ужас. Сдавило горло, затряслись руки. В глазах защипало. Я бы орала, голос срывая, если бы это могло помочь.

Не могло. Никак. Что ты, как дебютантка на балу, которая вдруг оказалось в одних панталонах прабабушки посредь зала, Льяна? Тебя чему учил Яншел? Что говорил отец?

Я со всей силы ухватилась руками за едва видимую леску. Во сне нельзя порезаться в кровь? Чушь. Прочная, злая, сотканная из чужой ядовитой силы, леска обжигала. Я видела её. Видела оттиск души, которая эту магию сотворила. Ядовитая салатная зелень и пятна плесени. Червивая душонка. И магия — такая же. Знакомая сила. И оттиск — знакомый. Я его уже встречала, хоть тогда и не могла тогда осознать всех подробностей.

— Шиакри. Драконий выродок, — звенящую ярость в моём голосе можно было потрогать пальцами.

Я не ошиблась. В этом всём был замешан дракон Шиакриантоль. Он жених? Помощник жениха?

— Лья... а-а-а... Шип проклятый, Эльяаннэ Шаан'Соэн, тварь тебя покусай, немедленно отзовись! — В голосе — яростное шипение разбуженной твари, которой прищемили рогатиной хвост, да только забыли, что гадюки от этого ещё злее становятся.

— Мор?.. Моршерр?! — Я едва не закричала в голос.

— Опиши, что с тобой происходит. Быстро, — голос тварь-лорда звучал то громко, то тихо, но не пропадал. В нём звучали холодная уверенность и внимание.

— Я уснула — и тут же оказалась в каком-то тоннеле, — мой мысленный голос звучал хрипло. Каким-то образом мне сейчас удавалось тормозить движение, но "крючок" в моём теле дёргал, бередил рану, будто вырывал кожу с мясом, — здесь ничего нет. Просто тьма и пустота. И леска, которая тащит меня вперёд. На ней оттиск Шиакриантоля, дракона-помощника Горриантааля из клана Озерных вод. Но вряд ли лес Гориан в этом замешан. Мы с Шиакри уже сталкивались, и при последней встрече он вёл себя крайне подозрительно. Я думаю, они хотят вырвать душу и дождаться, пока тело само придет или перенесется к ним, — торопливо проговорила.

С той стороны лески дёрнули, вырывая из меня шипение.

— Ты видишь частицы чужой души. Очень хорошо. А методы у них не меняются, тупицы. Снова влезли в мир снов, — пробормотал что-то о родстве преступников с существами, у которых даже голова отсутствовала — одна только за... то самое место, на котором восседают, была на всё про всё, — крючок тебе подсадили в доме Каэрси. Да так, что я не увидел. И мой шпион проморгал тоже, — голос Моршерра заледенел, — ничего, к ним я ещё наведаюсь. А пока слушай меня внимательно. Шанс вырваться есть, и высокий. Они сами не понимают, к какой силе прибегли. У тебя есть дар души. Амиант Тарий никогда не делает таких подарков просто так, — в голосе Моршерра промелькнули мурлыкающие нотки.

Вдруг стало очень спокойно. Да и к чему мне дергаться? Это чем-то поможет? Нет. Истерика меня спасёт? Тоже нет. Значит, делай что должно и...

— Что мне делать? — Просто спросила.

— Мы их уничтожим, сердце моё, — в голосе Моршерра Декерет звучало веселое бешенство.

И стало вдруг легко. Так легко.

— А теперь слушай, что нужно сделать. Я пока не могу туда попасть. Мир сновидений и его пути — очень хитрая магия. Но ты прекрасно справишься сама. Я расскажу всё, что нужно делать. Слушай мой голос. Слушай меня. И знай, что я оторву тупую башку дракона с особым удовольствием, — холодный смех не пугал — убаюкивал.

Леска уже натянулась до предела. Задрожала, обхватила меня невидимыми усиками.

Я почти слышала мерзкий напевный голос, который повторял раз за разом:

— Иди ко мне, иди ко мне, иди ко мне!

Он отзывался песком на губах. Выламывал тело. Заставлял изо всех сил кусать себя за губы и загонять когти в ладонь — лишь бы не впасть в транс.

— Если я куда-нибудь впаду — ты выпадешь, прелесть моя, — прошипела я тихо.

Не заключайте сделок с фэйри. Не оставляйте им ни капли своей магии. И не пытайтесь шантажировать — вам не понравится.

Я не беспомощная птица не жердочке. А если и птичка, — то — мелькнуло ёмкое название — долбодятел.

Пальцы обратились когтями. Зрение перестроились. Связь с Моршерром щедро вливала в меня силы, а тьма энергата заморозила чувства.

Мир мелькал вокруг, а я полностью сосредоточилась на длинных обманчиво тонких волокнах лески.

— Расс-с — и я вас поедас-с, два-с — вы не сопротивлятс-с. Три-с, немножечко умрис-сс... — Мурлыкали у меня в голове считалочку.

Моршерр умел мотивировать.

Пальцы стиснули леску снова. Но теперь... Теперь я пусть и с трудом, но смогла увидеть в ней энергию чужой души. Вот так. Хорош-шо. Что у нас тут? Тонкие едва заметные соединения магии.

Больно ли будет, если вцепиться когтями не в плоть, а в душу? А если не когтями? И не только когтями? Проверим?

В этот миг я приняла себя. Эльяаннэ Шаан'Соэн. Полу-сидхе и энергата. Младшую тень. Я была ею всегда. Той, что не принимала подчинения. Той, что была плотью и магией этого мира. Той, в которой жила и горела первородная искра силы. Не голема, не куклу, живое разумное существо со своими мечтами, надеждами, болью и планами.

Я не стала сверхъестественно талантливой. Я была лишь одной из многих. И всё же — была.

— Поиграем, мой маленький? — Мурлыкнула я.

Коготь, окутанный даром души, едва заметной белесой материей, вошёл в леску.

От истошного вопля зазвенело в ушах.

— Ножнички? Люблю стрижки. Налысо, — оскалилась.

В груди свербело. Только размечтаешься побыть маленькой и слабенькой женщиной и переложить все проблемы на крепкие мужские плечи, как оказывается, что решать всё тебе! Снова! И ты не маленькая и слабенькая, а злобная и сильная. Халк, — подкинуло сознание что-то громадно-зеленое.

Он самый.

На лбу выступила капля пота. Боль смешалась с потоками силы. Меня трясло от той магии, что проходила сквозь тело. Но только она и давала шанс удержать контроль над капризным даром древнего амианта.

Пальцы-ножницы резали нить.

На том конце кто-то яростно орал. В моей голове счастливо мурлыкал колыбельную Моршерр Декерет. Там было что-то про кишки на ветвях, скальп, охоту, пытки и другие милейшие развлечения. Юмор у Палача был под стать профессии. Нельзя сказать, что это меня смущало.

Отвлеклась.

Рука дёрнулась.

Меня резко перевернуло в воздухе, с огромной силой потянув к далёкому белесому пятну.

Там выход? Или, вернее, вход в ловушку, прямо в лапы к врагу?! Нет! Ни за что! Никогда!

— Осторожнее! Тьма моя ядовитая, кусай её! Кусай! — Закричал Моршерр.

Тело среагировало на приказ. Магия души с лёгким шипением начала таять, но её остатки всё ещё были во мне!

Я почти видела прозрачную плёнку, а за ней — пустое помещение, исчерченное подсохшей алеющей краской. Для собственного спокойствия буду считать это краской.

Я почти видела, как, что-то надрывно крича, взмахивает рукой высокий златовласый дракон. Падает беззвучно тело на камни.

Леска становится плотнее. Разрыв пытается восстановиться.

И в этот момент, раня губы в кровь, я вцепляюсь в него зубами.

Нет ничего. Шум в ушах, привкус собственной крови, дрожь силы. И ещё — глаза из тьмы.

Золотые глаза с алой каймой. Дикие, знакомые, нездешние. Глаза бога. Искры окутывают меня. Дарят покой.

— Чик — и всё, — слышится мне страшный мелодичный голос.

С громким треском, в сотне шагов от призрачного полотна света, нить лопается.

И меня отшвыривает прочь, в беспроглядную теплую и знакомую тьму, выбивая дух и силы. Окончательно.