— Свет моих помпончиков, ты выглядишь страшнее, чем шукша после брачных игр! — Протянул противный эршерра, всплескивая лапко-крылышками.

Шерсть мыша лоснилась, он выглядел упитанным и довольным жизнью, и совсем не умученным злобными энергатами за непозволительные высказывания.

— Сочту за комплимент, — хрипло откликнулась, подозревая, что чувствую я себя гораздо хуже этой самой шукши, — Ишти.

Бездна, как утомляет быть разумной. Хорошо, когда ты глупенькая истеричка — поорешь, поплачешь, потопаешь ногами, покатаешься по полу — и жизнь прекрасна.

— Простите, что вынуждаю тащить меня на себе, тирлесс Мориан. Обещаю исправиться, но не обижусь, если вы положите меня на травку, она вполне мягкая, — я закашлялась, ощущая безумное желание уснуть на месте. А потом поесть.

Именно в таком порядке.

Глаза у твари были глубокими и холодными. Словно все искры тепла, интереса, иронии или даже гнева мне попросту примерещились.

От бледной кожи тянуло холодом даже сквозь одежду. Что это значит?

Я не успела ни спросить, ни среагировать на быстрое движение.

— Все адепты доставлены в Академию. Руководство проводит расследование по вашему случаю. Кто-то не только посмел подбросить тебе запрещённый артефакт, но и сбил настройки портала, — ледяным ровным тоном отрезал Кайто.

А потом... поцеловал меня.

Жёстко, жадно, не спрашивая позволения. Он просто брал то, что считал своим. Я ощутила, как тонкой струйкой утекают моя злость и обида. Как он впитывает мой страх — и морщится. Прикусывает губу. Обводит ее языком — словно пробует. Усиливает нажим. Длинные чуткие пальцы кружат кругами по телу — у них задача важнее — меня удержать.

Всего на миг я ощутила в чужих чувствах лёгкое смятение.

Или выдаю желаемое за действительное?

Я не трепетная дева. И плевать, что в этом мире опыта в отношениях — от слова "нет". Может, к лучшему.

Было всё ещё немного неловко. Но сил хватило дернуть со всей силы за черную прядь, намотать ее на пальцы, заставить на миг моё чудовище замереть. Посмотреть мне в лицо.

У него жадные совершенно черные глаза. В них — неприкрытый голод. Воздух трещит вокруг нас, по телу пробегает дрожь. Сладкий яд — его губы. Жар огня — каждое прикосновение.

Мы задыхаемся в этой борьбе. Плевать на свидетелей. Пусть свидетельствуют о пауканах на ветвях деревьев. А птичкам — стыдливо отвернуться клювиком в крыло.

Как будто две хищные твари сражаются за первенство в этом зверинце. Моё тело распирает, как воздушный шарик. Это перенасыщение чуждой мне энергией, магией. Кажется, я сейчас или лопну — или взлечу — но Моршерр все чувствует. Все понимает.

Так же, как и я чувствую и понимаю этот голод. Возможно, он должен был напугать меня. Это как падать в бездонную яму, на дне которой натыканы острые колья, смазанные ядом. Дорога в один конец. Но не для меня.

Вот как работал Поцелуй Магии, который я когда-то подарила Мориану Кайто. Сила обхватила меня, закружила мягким вихрем, даруя крылья. Миг — и мир расцветило сияние.

Оно исходило от наших тел.

Я видела расширившиеся от удивления глаза Вириана. Видела восторженно-умилительную мышиную морду — как будто он заботливый папаша, ей же тварь!

Чёрное золото мешалось с зеленью. Потоки сливались, перетекали один в другой, проникали в наши тела.

Я ощущала дрожь сильного тела, что держало меня. Дрожь сытого зверя, который все ещё стремился урвать "во-от тот дивный кусочек отбивной, просто про запас".

А потом я его укусила. Жёстко, до крови, так, что Мориан Кайто зашипел — и оторвался, наконец, от моих губ.

Лёгкую каплю сожаления я быстро задавила. Я помнила свое место в этом мире.

— Наелись, тирлесс... Мориан? — Удивительно, но я сама ощущала себя бодрее.

Как будто не он мною питался — а я им. Или процесс был взаимным?

— Да, — помолчав, отозвался мужчина.

Он склонился ниже, темные волосы упали, отгораживая нас от мира. Голос окутал бархатом.

— Было... сначала не очень вкусно, но весьма питательно. Удивительно, но ты нисколько не пострадала. Даже напротив, — меня окинули каким-то новым, непонятным взглядом. А потом совершенно внезапно добавили: — И да, кошмар моего голодного сердца. В следующий раз ты если и отправишься в какое-то приключение — то исключительно под присмотром, — он легко удерживал меня одной рукой. На пальцах второй блеснули когти.

— Надеюсь, ты меня услышала, Льяна, — на бледном лице не было ни следа голодного безумия.

В глазах снова — спокойная безбрежная синь.

— Я всегда готова рассмотреть разумные требования, — выдохнула, переводя дыхание.

Больше всего на свете мне хотелось оказаться сейчас в своей комнате в академии. Слишком много всего произошло. Разум трещал по швам. Минуту передышки жаждущим, срочно! Вот только у судьбы — или Мора — были свои планы. Мориан отпустил меня, легонько сжимая запястье. Прищурился. Тьма его глаз мягко облизываясь на меня. Я гулко сглотнула. Нет. Только не говори мне, что именно сейчас... Сердце грохотом отдалось в ушах.

— Ты станешь моей невестой, Льяна Тхи? Я дал достаточно времени, чтобы подумать? — Не меняя тона, спросила эта невозможная тварь. — Я задам этот вопрос в последний раз.

Тьма мягко клубилась вокруг нас. Губы пересохли от волнения. Сейчас решалась моя судьба. Вот только... вот рту скопилась горечь. Ты не забыл, Мор, что у меня уже есть один жених?! Что ты задумал? Что мне делать?!