– Вещь, – наемник одобрительно похлопал по металлическому боку и поднял вверх большой палец.

– Настройка закончена? – уточнил я.

Солдат удачи кивнул.

– Все в порядке, сэр. Диагностика систем проведена, механизм работает, как часы.

Автоматическая турель «Часовой КЛ-МК» пряталась в небольшой ложбине, большую часть скрывали две насыпи земли, снаружи торчала лишь башенка с пулеметной спаркой, создавая сектор обстрела на сто восемьдесят градусов.

Правый бок механического стража закрывал кожух, там прятался охлаждающий блок. При повышении темпа стрельбы и увеличении интенсивности использования стволы превращались в раскаленные жерла, требуя дополнительных систем охлаждения.

На левой выпирающей стороне выдвижной контейнер для боеприпасов – на две, три или пять тысяч патронов, в зависимости от типа. Последний вариант требовал небольшой модификации в виде еще одного ящика, крепившегося на специальных шарнирах.

Сам компьютерный модуль, управляющий стрельбой, глубоко внутри корпуса, спрятанный за бронепластиной. Слабенький процессор не обладал выдающимися вычислительными мощностями и скорее напоминал обычный электронный чип, но его хватало для ведения боя.

Оптический визор с ночным и тепловым режимом наверху, закрытый решетчатой конструкцией от осколочных попаданий. Прямой выстрел из крупнокалиберной винтовки он не выдержит, поэтому сбоку еще два сенсора, отвечавших за визуальное наблюдение.

А так все по стандарту: ленточная подача, крупнокалиберные патроны, электрический привод. Кабель энергопитания проложен в земле. Имелась батарея, если питание прекратится, хватит на двадцать минут активной стрельбы. Более чем достаточно в условиях боя.

Особая функция – возможность создавать «стальную завесу» – заградительный огонь высокой плотности. Боеприпасы при этом тратятся как сумасшедшие, зато гарантированно никто не пройдет.

– Остальные уже установили? – спросил я наемника.

Нанятый Карлом боец покачал головой.

– Почти заканчивают, сэр. Из тридцати малышек осталось только две неподключенные, – и, предвосхищая вопросы, пояснил: – На северо-западе рельеф неудобный, парням пришлось рыть траншеи и укреплять укрытия.

Да, просто так ставить турели на открытой местности нельзя. Точнее можно, но это будет полная глупость. Легкая мишень для любого снайпера, обладающего должными навыками по выведению из строя механических средств обороны. Если точно знать, куда стрелять, то вполне реально превратить грозные с виду машины в груду бесполезного металлолома буквально за пару минут. Поэтому основной корпус турелей старались убрать с открытого воздуха.

– Продолжайте, – я кивнул наемнику и поднялся на возвышенность, откуда открывался вид на охранный периметр.

Сетчатый забор заканчивали монтировать. За ним виднелась полоса джунглей, с той стороны прилетал стук топоров и редкие завывания бензопил. Последних имелось всего пару штук, но туземцы и без них прекрасно справлялись.

Шла вырубка леса. Приличная часть уже была от растительности освобождена. Срубленные деревья тут же обжигались особым образом в яме, полной угля. Как мне пояснили, из них получатся неплохие стройматериалы, из которых потом в местных деревнях будут строить хижины, лабазы для хранения урожая и другие полезные для хозяйства постройки.

Нанять несколько десятков туземцев для очистки прилегающей к границам владения территории оказалось просто. Достаточно было запустить слух, что платить будут живыми деньгами, как к воротам бывшего химкомбината выстроилась огромная очередь. Пришлось даже ограничивать набор желающих, рубить джунгли на всем острове я не собирался.

Но это все, что касается периметра. Внутрь заброшенного химкомбината, где находились основные очаги заражения, пока никто не заходил. Ни нанятые для вырубки туземцы, ни начавшие прибывать наемники Карла.

Кстати о наемниках. Я развернулся в сторону побережья. На расчищенном под временный лагерь участке берега вовсю шла суета. Издалека место высадки и размещения походило на разворошенный муравейник. Сновали рабочие, помогавшие с выгрузкой морских транспортных барж. Пробегали солдаты, разбирая контейнеры с оборудованием и снаряжением.

В отдалении возводились надувные палатки армейского образца и жилмодули из легких металлоконструкций. Делались навесы для защиты от дождя, сборно-разборные каркасы обтягивались непромокаемой тканью.

Слегка в стороне стоял оборудованный временный командный пункт. С выдвижными бронещитами, с портативными зенитными установками на поворачивающихся платформах, с подключенным мобильным реактором, с мониторами, на которые уже выводилась информация с разбросанных по округе датчиков и сенсоров, настроенных на выявление активности в пределах охраняемого периметра.

Приобретенный у скупщика краденого полевой лагерь начал приобретать законченные очертания. А ведь прошло меньше дня. Быстрота размещения могла бы поразить стороннего наблюдателя, не знай он, что такое Спорные территории и с какой интенсивностью здесь любят повоевать. А любая война это в первую очередь переброска военных частей с места на место. Хотя бы с минимальными удобствами солдат надо разместить, накормить, дать время для отдыха. А значит, умение быстро возводить такие лагеря для любой армии являлось жизненно важной необходимостью, а не прихотью.

– Плюс наемники хорошо знают свое дело, – тихо вымолвил я, наблюдая за действиями взятых на службу Карлом бойцов.

Никакой суеты, никакой ругани или драк, четко, дисциплинированно, где каждый знает свое место и круг обязанностей, бывалые солдаты удачи обустраивались, исполняя полученный приказ.

Такие ветераны обходились дороже обычных новичков, недавно получивших регистр (брать только тех, у кого есть официальный статус наемника Колоний, было одним из моих требований при наборе отряда, и Карл с этим полностью согласился), но зато и общая эффективность от бывалых солдат неизмеримо выше, чем от желторотых молокососов.

Хорошая выучка плюс одинаковая полевая униформа делали сотню похожей на настоящее армейское подразделение регулярной армии одной из великих держав. Это оказывало нужное впечатление. Например, на тех же туземцев, увидевших, как на берегу разворачивается армейский лагерь, и от того немного струхнувших.

Слышал, после этого по острову поползли слухи, что здесь собираются строить имперскую военную базу. Что автоматически привлекло лишнее внимание к нашему предприятию, а значит, времени оставалось все меньше.

Подумав об этом, я сделал самое нелогичное действие в этих обстоятельствах, спокойно отправившись под устроенный специально для меня тент на краю лагеря, в стороне от основной суеты. Уселся на раскладной стул, забросил ноги на столик из дешевого пластика и уставился в раскрытый лэптоп.

Загрузка, крутящийся значок активного подключения ГлобКом. Стоящая у командного пункта спутниковая тарелка обеспечивала связь, накрывая лагерь беспроводным интернетом с хорошей скоростью передачи данных.

– Новости, – я мазнул пальцем по тачпаду, вызывая нужное меню. Интерфейс некоторых программ до сих пор вызывал недоумение, но похожий принцип построения глобальной сети в обоих мирах позволил быстро разобраться с незнакомой структурой программного обеспечения.

– Что сейчас творится в мире, – пальцы быстро пробежались по клавиатуре, вводя нужный запрос. В первую очередь интересовали подробности визита германской принцессы на Спорные территории.

Небывалый случай для здешних мест – долговременное посещение особой императорской крови Колоний. Приезд принцессы Генриетты, герцогини Магдебургской, в Скайфолл стал событием нескольких последних дней.

Собственно, визит уже находился в самом разгаре. По всем каналам крутили кадры, где третья дочка германского императора, рыжеволосая валькирия в полувоенном френче общается у трапа приземлившегося ховербенда с губернатором Вогером. Явно милитаристский стиль принцессы и ее сопровождающих показывал, что активные боевые действия, ведущиеся с вооруженными силами бриттов, не забыты, и будут основной темой для будущих переговоров.

Делегация проходит по красной дорожке и садится в поданные лимузины. Кортеж плавно выезжает с посадочной площадки и черной стрелой направляется к ближайшей эстакаде, по случаю приезда высокопоставленной особы перекрытой напрочь для простых жителей.

Голос ведущей за кадром говорит, что визит продлится несколько дней и что скоро в честь германской принцессы будет устроен торжественный прием, на который приглашено множество влиятельных лиц.

– Светская тусовка коронованных особ, – хмыкнул я и бросил взгляд на планшет, лежащий на краю стола. Там в личных сообщениях хранилось послание от Вилоры Валенштайн с приглашением сопроводить ее на упомянутый прием.

Официальный прием, как отличная возможность подобраться к дяде Карла. Собственно, получив приглашение, я первым делом подумал об этом, слишком удобно складывалась ситуация, чтобы не воспользоваться моментом, подобраться поближе к цели, которую обещал уничтожить.

Но возникала проблема, гвардеец долго ждал мести и непременно желал совершить ее лично. То есть убить дядю своим руками. Что в наших обстоятельствах автоматически делало из нас мишени для германских спецслужб. Потому что ни одна держава (настоящая, с гордым правителем и длинной историей) не простит подобного выпада в свой адрес и постарается отомстить.

– Месть за дальнейшую месть, – буркнул я и снова взглянул на экран лэптопа, где продолжали обсуждать приезд Генриетты Магдебургской. – Нет, нас такой вариант не устраивает.

Поэтому все будет не так красиво, как в приключенческих романах, или как, скорее всего, представлял Карл, урожденный Ульбрихт-Бельский. С высокопарной фразой, брошенной в лицо подлому насильнику и убийце, вытащенным старомодным пистолетом и красивой позой после выстрела, когда схватившийся за грудь негодяй медленно оседает на мраморный пол бальной залы…

Представив нарисованную картину, я хмыкнул:

– Прямо как в кино. Но нет, мы по таким правилам играть не будем.

Конечно, прямой выстрел в сердце подонка будет выглядеть красиво и даже благородно, но вот дальнейшие последствия лично меня категорически не устраивали. Тем более, вряд ли удастся пронести на прием какое-либо оружие.

Поэтому поступим другим образом. Дядю-предателя убьем, но сделаем это на моих условиях. Благо что соответствующего опыта у меня хватало с избытком.

Предварительный план атаки я уже набросал, как только узнал, что прием проведут в центре Скайфолла. Меры безопасности будут чрезвычайные, на встречу приедет огромное количество богатых и влиятельных лиц, с собственной охраной и сопровождением. В этом и заключается уязвимость – слишком много незнакомых людей в одном месте. Конечно, в основном за безопасность будут отвечать люди Вогера, как организатора светского раута, и телохранители принцессы, отвечающие за ее жизнь головой перед императором Священной Германской империи. Но все равно остальные приглашенные никуда не денутся, это создаст лишнюю массовку, за которой так сложно следить.

Дальше просто, останется лишь выманить свиту принцессы в строго заданное место и нанести главный удар. Причем именно по принцессе, а не по конкретному свитскому из ближнего круга. Если умрет один дядя, это автоматически вызовет град ненужных вопросов. Потянутся ненужные ниточки, могущие привести к нам. Чего совершенно не нужно.

Поэтому покушение будет на принцессу Генриетту, герцогиню Магдебургскую. А также на всех, кто окажется в этот момент рядом с ней.

Разумеется, завалить саму принцесску вряд ли получится, даром что девочка родом из Старой семьи, магия защитит и не даст погибнуть. Но хорошо проредить ее свиту более чем реальная задача, если знать, куда и когда бить.

Поэтому не будет никаких одиночных выстрелов, высокопарных фраз и красивых поз. Карлу придется смириться, что дядя сдохнет с еще несколькими германскими подданными.

– И все будет тип-топ, – я зевнул.

На самом деле предстоящее покушение на особу императорской крови меня не особо волновало. В свое время приходилось убирать цели гораздо сложнее, не отсвечивающие на экранах телевизоров и знающих, что такое настоящая безопасность. До таких добраться сложнее всего, когда человек понимает, что его могут убить, и нанимает профессионалов. Не ездит по незнакомым местам, не выходит в свет и вообще ведет себя осторожно. Таких достать сложнее всего. Но ничего, справлялись и с ними.

Я достал бутылку воды из стоящего у тента контейнера, сделал глоток, снова оглядел суету обустраивающегося лагеря и вновь перевел внимание на открытый лэптоп. Новости про принцессу закончились, показывали репортаж откуда-то из африканских саванн.

– …45-й драгунский полк Руса Империума в ходе ожесточенных боев захватил золотые прииски на юге от Коренной Балки, известного своими месторождениями золота восточной Африки. Защищавшие прииск испанские солдаты из пехотного дивизиона «Сан-Марсиаль», несмотря на отчаянное сопротивление, потерпели сокрушительное поражение и были вынуждены в беспорядке отступить на юг, теряя по ходу технику и людей, – пошли кадры с места события.

Русские драгуны, экипированные по последнему слову техники, выбили любителей гаспачо и паэльи с укрепленных позиций и погнали на юг, по пути щедро поливая отступающие в беспорядке испанские подразделения снарядами и ракетами.

Фактически пехотный дивизион «Сан-Марсиаль» перестал существовать, жалкие ошметки, сумевшие добраться до порта, с трудом могли претендовать на статус полноценной роты.

– Не только тевтоны с бриттами воюют, – я сделал освежающий глоток из бутылки и медленно закрутил крышку, глядя на экран. Кадры с разгромом испанских вояк поражали размахом. Им врезали от души, с ходу перехватив инициативу над боем, а затем и контроль над золотыми приисками.

Подобные стычки в Колониях считались в порядке вещей, но сейчас они стали происходить особенно часто. Размах боевых действий тоже значительно увеличился. Разборки между германцами и британцами стал заразительным примером для остальных.

Бывшие соотечественники увидели, что сил для защиты «золотых шахт» у испанцев мало, и воспользовались моментом, перебросив на африканский континент отдельный полк тяжелой мобильной пехоты, прячущийся под названием «драгунский». Результат налицо. Испанцам не только вломили от души, но и забрали стратегически важный актив под себя.

И никаких сантиментов, милосердия, слабости и сострадания, а главное сомнений. Пришли, увидели, победили.

– Умеют, когда хотят, – я отсалютовал экрану лэптопа, где как раз показывалось, как средний мех «Саранча» с символикой вооруженных сил РИ огромной ногой давит бэтээр с нанесенным на корпус знаком армии испанского королевства.

Медленно, демонстративно, специально на камеру. Показывая полное превосходство.

– Вот так надо воевать, – я одобрительно усмехнулся.

Впрочем, все это деяния других людей. Пора самому творить историю. До полнолуния осталось немного, а еще надо успеть на проклятый прием, грохнуть с десяток германских высокопоставленных лиц, позаботиться, чтобы в числе погибших оказался дядя Карла, и обязательно при этом самому оказаться ни при чем.

Как много дел и как мало времени.