— Как свидание? — спросила я Лику следующим утром.

— Как всегда, хорошо, — ровно ответила та, торопливо одеваясь. — Ох, я всё проспала! В офисе накрашусь. Мы с тобой встречаемся в семь вечера. Позже напишу где. Поняла? Не опаздывай!

Я кивнула, пожелала ей хорошего дня, а сама позавтракала и отправилась изучать окрестности.

Неподалёку находилась промзона, и я свернула в противоположном направлении. Походила по небольшому торговому центру, зашла в несколько магазинов одежды, купила себе новую блузку и строгую юбку-карандаш, перекусила салатом и капучино на фудкорте, поглазела на народ.

Действительно слишком много странных людей: плохо одетые, немытые, передвигающиеся группами. Беженцы из соседних стран, о которых говорила мама. Стоило кому-то из них посмотреть на меня, и по спине бежали неприятные, колючие мурашки.

Пусть я сама не раз становилась объектом приставаний противоположного пола, но в нашем городке почти все друг друга знали. А тут огромная столица, куча всякого отребья, как говорила мама, несчастные случаи, пропажи, убийства.

На несколько мгновений меня окутал страх и острое желание вернуться к матери и младшему брату. Всё-таки я очень люблю свою маму. Она дала мне столько, сколько смогла. Я же понимаю, как нелегко воспитывать ребёнка одной. Да и подросток из меня когда-то получился жуткий. Я всячески врала, изворачивалась, не слушалась, даже на какое-то время забила на учёбу. Настоящая оторва. А потом немного переросла этот нелёгкий период.

Об отце мы с Вилом знали только имя. Как сказала мама, он умер на одной из войн ещё до рождения брата. Осталось только несколько фотографий. Красивый рыжеволосый мужчина с невероятной улыбкой. Неудивительно, что мама в него влюбилась.

В семнадцать лет меня познакомили с Максом, футбольной звездой нашей школы. Высокий, с бесконечно притягательной улыбкой. У меня тогда от него просто ноги подкашивались, стоило ему посмотреть в мою сторону. Я урвала Макса у нескольких десятков пронырливых девчонок, даже у Сайры, злобной стервы, решившей вдруг, что она главная звезда школы.

Макс… первая любовь… На моё совершеннолетие он стал моим первым мужчиной. И этот мужчина подарил полное разочарование в сексе! Оказался слишком самовлюблённым, чтобы довести меня до наивысшей ступени наслаждения. Думал, я растекусь только от одной мысли, что он раздел меня и улёгся сверху.

С Максом всё закончилось через полгода. Я просто застукала его в постели со своей школьной подругой.

Помню, как негодовала и переживала за меня мама! Сердито топала по дому, проклинала его, потом подбегала ко мне, вытирала мои слёзы и снова принималась ругаться на чём свет стоит.

Вспомнив её реакцию, я почувствовала себя ужасно. Ведь накануне моего побега мама умоляла повременить с отъездом. Я обещала ей остаться, но солгала.

Что ж, когда-нибудь она меня простит. Может, ей удастся, наконец, устроить личную жизнь? За ней ухаживали мужчины, но она никогда не приводила их домой, боялась за меня. Теперь бояться ей не нужно. А я начну новую жизнь!

Лёгкие наполнял аромат майского дождя, перемешанный с густым запахом мокрого асфальта, железа, угля и выхлопных газов. Воздух в Астерре был отвратительный. На оживлённых улицах пришлось слиться с потоком, иначе меня принимались толкать и пихать.

Как же я не привыкла к толпе, общественному транспорту и ходить так, будто участвую в марафоне! Какие-то все хмурые, неприветливые, все погружены в свои заботы…

Что-то меня начинало трясти от мыслей о предстоящем собеседовании.

Город активно отстраивался. Война столицу почти не затронула, но иногда прилетало и сюда. После нашей победы в Астерру полезли беженцы из орков, изгнанных из родины фейцев, странного люда. Даже тролли, наги и кентавры встречались. Их земли оказались разорены, вот и скитались по миру, ища, куда приткнуться. Открывали здесь бизнес, обычно незаконный, чтобы не платить огромные налоги.

Орки чаще открывали охранные агентства, залы единоборств, торговали оружием. Гоблины специализировались на ломбардах, дешёвых ремонтных лавках, чёрных рынках персональных данных. Тролли строили и обслуживали мосты, тоннели и другие крупные сооружения.

А фейри — это вообще тёмные души, как я слышала. Они выступали свидетелями и гарантами разных контрактов. Эти ребята составляли такие тонкие и двусмысленные соглашения, что не подкопаться! Открывали ночные клубы, в которых заключали особо важные и тайные сделки, вели разного рода хитрый бизнес. Облапошить человека для них — раз плюнуть! От таких лучше держаться подальше.

Как и от столицы, в целом. Неуютно, грязно, пыльно, многолюдно.

Я решила вернуться в квартиру.

А в три часа мне позвонила Лика и сообщила адрес, куда мне нужно было подъехать.

— Что мне надеть? Я купила новую блузку и юбку.

— Можешь в обычной одежде, не наряжайся, — вдруг сказала она торопливо и напряжённо. — Шеф просто посмотрит на тебя, задаст несколько вопросов и всё.

Странно всё это, но я не стала уточнять, чтобы не показаться навязчивой или непонятливой. Надела всё то же, что и всегда: джинсы, черные ботинки, взяла кожаную куртку, чтобы не замёрзнуть, и новую блузку. С собой небольшую сумочку с документами, деньгами, телефоном и зарядкой. Ярко-рыжие волосы убрала в пушистый пучок.

Так и поехала. Сначала на метро, потом на современном трамвае без водителя, углубляясь в какую-то промзону с островками полузаброшенных многоэтажных зданий под снос. Здесь даже навигатор на телефоне плохо работал.

В семь часов вечера было ещё светло, но уже постепенно темнело. Я вышла на остановке и направилась дальше вдоль нового жилого квартала, затем мимо гаражей. А потом свернула к очередной стройке.

Сейчас я находилась почти на окраине столицы.

Сначала мне казалось, что я что-то перепутала. Но спросила у случайной прохожей дорогу, и она очень выручила, немного меня проводив. После того, как женщина ушла, вокруг не осталось ни души.

Пустынная улица, даже машины не ездили и не было светофоров, какой-то длинный забор с колючей проволокой по периметру, заброшенные завод, кирпичные трубы которого пиками устремлялись к небу, вдалеке жилые кварталы и новостройки этажей в двадцать.

На город опускались сумерки и становилось холодно. Меня охватил какой-то страх.

— Лика, — затараторила я в трубку, — ты уверена, что это здесь?

— Где ты? — раздражённо фыркнула она. — Шеф не любит, когда опаздывают. Ты далеко?

— Почему собеседование проводится в семь вечера в какой-то заброшенной зоне?

Поздновато для такого вопроса, но я всё же решила его задать.

— Это клуб, провинциальная твоя голова! Крутейший клуб, я же рассказывала, что мы не просто турагентство, мы ещё и ивенты всякие организовываем.

— Ивенты? — нахмурилась я. — Ты об этом не рассказывала…

— А теперь рассказываю. Это недавно введённая опция для наших постоянных клиентов. Здесь такие бабки крутятся! Давай бегом! Жирный шанс упустишь! У тебя десять минут.

Навигатор показывал восемь. Что ж. Надо разворачиваться, бросать эту затею или, наоборот, поднажать. У меня спина вспотела от страха. Всё это дурно попахивало. Не криминалом, но разводняком, и мне всё это очень не нравилось. А как узнать наверняка, если не попробовать?

И я рискнула.