Три ночи… Три ночи подряд Розалин спала плохо из-за своей тревоги за подругу. Мне это не нравится, и, обсудив ситуацию с Фениром, я решил: она не останется на моём корабле, он это знает. Я её расстроил, но мне плевать. Она нарушает свой сон и покой — то, что мне удалось ей дать с тех пор, как мы нашли хрустальную розу. Мы прибываем в порт Делки, и, зная Вариха, он, должно быть, уже нетерпелив и отправил солдата в двор, чтобы объявить о нашем прибытии. Розалин проводит время с Элли на носу корабля, а я, куря, пока бросаем якорь, продолжаю задирать ситуацию вместе со своим вторым.

— Может, мне её за борт бросить?

Лицо Фенира темнеет, и он сжимает руль руками.

— Если ты это сделаешь, она тебе никогда не простит.

Развесёлый, я оборачиваюсь к нему, облокотившись на перила перед ним.

— О, извини, не понял, что ты говоришь о себе на самом деле.

Хотя его взгляд уже очень тёмный, он становится ещё более мрачным, и пока он не признается мне во всём, я собираюсь заходить ещё дальше.

— Думаю, если бы я не был женат и глубоко привязан к жене, я бы трахнул её во всех позах.

С улыбкой на губах я наблюдаю за двумя молодыми женщинами, затем поворачиваюсь к нему. Дразнить его доставляет мне огромное удовольствие.

— Может, мне подарить её одному из наших людей, как думаешь?

Фенир, глядя на горизонт убийственным взглядом, не отвечает. Я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, и продолжаю, пока не найду, что заставит его сдаться.

— Или одному из лучших королевских стражей? Как ты думаешь, какой вариант лучший?

Его челюсть сжимается, и он переводит взгляд на меня. С лукавой улыбкой я изучаю его, пока команда суетится на корабле.

— Не заставляй меня дать тебе по лицу, это рассердит мою жену, а понимаешь, мне совсем не хочется лишиться её тела сегодня вечером.

Он нервно закатывает глаза, обходит руль. Стоя передо мной, снова сжимает челюсть — дурак ещё себе зубы сломает.

— Хватит, Кай. Ты прекрасно знаешь, что со мной происходит. И это меня бесит!

Если бы сокровище Трикьяна было отмечено на карте красным крестом, это было бы так же просто, как заставить его сдаться. Улыбаясь, я доволен результатом. В свою очередь, он проклят этим якорем, и я желаю ему удачи в укрощении женщины, к которой никто не имеет доступа. Как его винить? Если бы с Розалин поступили так, как с ней когда-то, я сомневаюсь, что она была бы сейчас в моих объятиях.

— Ну, тебе потребовалось время.

Пока я отвечаю ему, спускаюсь по ступеням, руки в карманах. Моё сокровище идёт ко мне, чтобы я, наконец, показал ей тайник с розой, раз уж мы прибыли в порт. В нашей каюте я вижу, как она смотрит на меня глазами, такими яркими, что мне хочется съесть её на месте.

— Идём, на самом деле ты всегда держала её при себе, сокровище.

Я протягиваю руку, и она без колебаний берёт её, что напоминает мне время, когда она просто за это меня боялась. Мы подходим к кровати, я ставлю её на колени и встаю за её спиной. Это навевает немало мыслей, но придётся подождать.

— Проведи пальцами здесь, по дереву.

Я указываю точное место, которое кажется гладким, хотя это не так. Когда она находит место, где чувствует лёгкую выемку, я показываю ей, что нужно просто нажать. Потайной люк раскрывается в потолке, внутри которого лежит маленький запечатанный сундук. Её взгляд встречается с моим, и она понимает, что то, что она искала, всё это время было у неё перед носом.

— Если я говорю, что она в безопасности, как и ты, Сокровище, значит, это так.

Она улыбается мне, и я держу её за талию, пока она вытаскивает маленький сундук. Из-за его веса она чуть не уронит его, прежде чем протянуть мне. Стоя передо мной, когда мои руки заняты, она хватает за воротник моей куртки, тянет ко мне и страстно целует. Если бы у меня не была встречи с королём, я бы уже поднял этот сундук в воздух и снял с неё всё, что только можно.

— Сегодня ночью твоей подругой займётся Фенир. И это не обсуждается.

Она слабо улыбается, всё ещё тревожась, прежде чем мы покидаем корабль и сталкиваемся с удвоенной охраной. Если бы я его не знал, подумал бы, что он хочет меня обмануть. Его личные стражи здесь для того, чтобы роза благополучно добралась до его дворца. В карете я ставлю сундук, Розалин садится рядом, в компании Дервина, Фенира и её подруги, которая выглядит менее испуганной. В течение всей дороги, сидя спереди рядом с Флавиеном — тем, кто нас всегда везёт — мы обсуждаем наши приключения. Теперь он знает, что я женат, и открыто насмехается надо мной. Я воспринимаю это с юмором; если бы год назад мне сказали такое, я бы рассмеялся.

Когда мы въезжаем во двор замка, двойные большие двери закрываются за нами, и я встречаю взгляд короля, который наблюдает за нами из одного из окон первого этажа. Мне нужно сказать ему, это убьёт его человеческую часть; она будет страдать, прежде чем стать эльфом. И он должен это знать, как и королева. Стражи проводят нас через дворец, который я уже начинаю узнавать. Поскольку визит неофициальный, встреча должна пройти в его личных покоях.

Когда мы достигаем огромного зала, Варих сидит за своим столом, а королева закрывает книгу и ищет взглядом мою жену. Их лица загораются, король понимает, что я нашёл то, что он искал уже год. Не теряя времени, королева берёт Розалин на руки, осматривает с ног до головы и легко касается её заострённых эльфийских ушей.

— Мне даже не нужно спрашивать, нашёл ли ты то, что я отправил тебя искать, друг мой.

Король улыбается, уже облегчённый, хотя впереди ещё масса переговоров. Без приглашения я сажусь в кресло напротив него, пока моё сокровище представляет своих подруг. Сундук держат два моих человека за спиной, а Варих смотрит на него с жадностью.

— Прежде чем что-либо, должен вас предупредить.

Его двуцветный взгляд смещается на меня, слегка нахмурив брови.

— Ваша королева будет страдать, её человеческая часть должна умереть, чтобы уступить место новой эльфийской природе.

Королева внимательно слушает, затем смотрит на мою жену, которая подтверждает взглядом, полный сочувствия. Эмпатии, которой я лишён, её страдания мне безразличны. Я предупреждаю только потому, что моя жена попросила, не более того. Король поворачивается к моей спутнице, пока я продолжаю объяснять процесс.

— Полная трансформация займёт неделю. Розалин по-настоящему ощутила наш якорь именно в этот момент.

Моё сокровище улыбается, наши взгляды встречаются, а король обдумывает возможные действия.

— Возможно, стоит через неделю вызвать наших лучших врачей.

Он обращается к своей королеве, не глядя на меня, и я улыбаюсь. Мы не собираемся оставаться здесь неделю, это не было условием.

— Вы заставили меня пообещать вернуть вам розу, а не оставить её у вас.

Моя насмешливая улыбка сразу задевает его нервы. Он пронзает меня горьким взглядом, на самом деле я не оставляю ему выбора, ведь та, кто лучше всех может помочь королеве, уже рядом с ним.

— Ты играешь словами, друг мой.

Он подчёркивает последнее слово, сжимая кулак на столе.

— Я не играю, Варих. Я действую дословно.

Я снова улыбаюсь, обнажая свои острые клыки, и он чувствует себя прижатым к стене. Так что резко выпрямляется передо мной. Я не двигаюсь и держу его взгляд с искрой в глазах.

— Моя клятва выполнена, вы знаете так же хорошо, как и я, что я могу уйти с розой, не отдав ни одного лепестка.

Мой экипаж улыбается и хихикает, наблюдая за моей тонкой манипуляцией, прежде чем я высказываю своё решение:

— Та, кто лучше всего сможет помочь королеве, это та, кто это пережила.

Мы отправляемся завтра, выбор за вами.

Королева молящим взглядом обращается к мужу, и я знаю, что она его сломает, ведь если бы Розалин посмотрела на меня так, она бы получила весь мир, если бы захотела. Я знаю, что, если бы она попросила что угодно, я бы сделал это для неё. И когда она попросила меня заняться этим извергом, я не смог отказаться. Заставить её вскрикнуть от удовольствия после этого, утешить — было бы идеально, но она была слишком озабочена.

Нам нужен был момент наедине, поэтому мы все удаляемся в большой салон, где мои люди не могут удержаться от того, чтобы всё трогать и осматривать. Я чувствую, как Розалин напряжена и обеспокоена, но я знаю Вариха. Я уже победил.

Приняв решение днём, король организовал трансформацию своей жены на вечер. Мы будем спать во дворце, а я отправил Фенира с Элли и несколькими людьми обратно на Проклятие. Нам не нужна толпа из пятнадцати человек для этого. Остались пять человек, а также Розалин и я. Сокровище не тронула предложенную еду, оставаясь в уголке, тревожная. Я ощущаю её тревогу в своих внутренностях. В конце концов я направляюсь к ней и беру в объятия. Она прижимается ко мне и сжимает мою рубашку, медленно вдыхая.

— Перестань волноваться, сокровище.

Моя рука нежно ласкает её волосы, я встречаю взгляд Пайки, которая слабо улыбается. Слуга открывает дверь и объявляет, что её величество готова. Пока мои люди остаются в большом салоне, Розалин и я следуем за слугой в частные покои королевы.

Войдя, мы оказываемся в комнате кремовых тонов с невероятными позолотами. Её салон ведёт в меньший, а затем в спальню. Как только двойные двери за нами закрываются, Варих ведёт нас к спальне. Я ставлю сундук на стол, а моя жена идёт к королеве и берёт её руки в свои.

— Она волнуется.

Варих говорит это так тихо, что я уверен, его жена не услышала.

— Это нормально. Но Розалин её не оставит. Она будет с ней до конца.

Слабо улыбаясь, он отвечает мне, но я знаю, что он гораздо более тревожен, чем она. Так же, как я был, и в ярости, когда думал, что потерял её навсегда.

— Она хочет ребёнка.

Его откровение потрясает меня; я никогда не думал об этом с Розалин. Я думаю, что я не предназначен быть отцом, как и Трикьян считал о себе. Воспитывать ребёнка на пиратском корабле — непросто.

— Я откладывал это уже несколько месяцев из-за трансформации.

Его фрустрация должна быть огромной: знать, что печаль его жены — причина отказа и бессилия перед событиями, должно выводить его из себя.

— Придётся подождать ещё неделю.

Я улыбаюсь, пытаясь его расслабить, и замечаю, как уголки его губ дрожат, прежде чем он возвращается к серьёзному виду.

— Давай оставим их, Розалин позовёт нас, если что. Есть кое-что, о чём я хотел бы с тобой поговорить.

Он обменивается последним взглядом с королевой, пока я сам закрываю двери, чтобы мы устроились в маленьком салоне. Не спрашивая, я закуриваю сигару и протягиваю ему одну. Он принимает, и комната наполняется ароматом корицы.

— Твой король из двора Фримаса чуть не казнил меня. У тебя не было бы розы, если бы мои люди и жена не пришли меня забрать.

Он сжимает челюсть и кулак. Мне кажется, он уже давно хочет избавиться от этого человека, и мне приходит идея.

— Мы можем заключить… соглашение.

Его взгляд оживляется, он выпрямляется в кресле и наливает мне бокал вина.

— Я избавлю тебя от этого человека. А взамен… ты даёшь мне пропуск для плавания по всем океанам твоих королевств.

Он поднимает брови, затем лукаво улыбается, естественно, этот договор ему выгоден. Кто поверит, что король королей дружит с пиратами? Никто. Он кивает, я отвечаю тем же, и мы чокаемся.

— Всегда приятно иметь дело с тобой, Кайкан Проклятый.

Я широко улыбаюсь, это новое прозвище идеально мне подходит.

Имея всё под рукой, я открываю сундук, чтобы показать Лили розу из кристалла. Она смотрит на неё, глаза сияют, будто в них зажглись звёзды, и полусидя ложится на кровать.

— Готова?

Королева кивает головой, и я осторожно отрываю один лепесток розы. Аккуратно кладу его ей в рот, и сначала она чувствует сладость, прежде чем жжение начнёт подниматься по горлу. Я сама уже почти умерла и теряла сознание, но помню каждое ощущение. Она начинает кашлять и внезапно бледнеет. Лепесток действует прямо на тело, и очень быстро ей становится холодно. Лежа полностью, я держу её за руку, пока она продолжает кашлять, будто что-то мешает ей в горле. Всё её тело судорожно дрожит, и я в панике при мысли, что могу её потерять, хотя ничего не контролирую. За дверью слышу, как Кайкан сдерживает короля, который ощущает страдания своей возлюбленной.

— Держись, Лили, я рядом.

С глазами полными слёз она смотрит на меня, дыхание прерывается. Я подхожу к ней, поглаживаю волосы, пока она не испускает последний человеческий вздох в страшной агонии — удушье. Именно лепесток вызывает такую реакцию, словно аллергическую, прежде чем начать действовать в каждой клетке того, кто его проглотил.

Теперь её рука, застывшая и ледяная, сжата в моей. Я остаюсь рядом долгий час, ожидая, когда услышу её сердце снова. С другой стороны двери король переворачивает всю комнату, считая, что мы сговорились, чтобы намеренно убить его королеву. Время идёт, а её волосы, как пшеница на солнце, становятся мягче, уши постепенно удлиняются и заостряются. Руки тончают, губы приобретают розовый оттенок, словно самая прекрасная цветущая утренняя роза. Я ощущаю, как волокна лепестка активизируются в каждой части её тела. Сердце всё ещё не бьётся, но я знаю, что скоро начнёт. Я чувствую это.

Пока роза творит своё чудо, я закрываю сундук и наливаю стакан воды, который ей понадобится при пробуждении, а также приношу печенье к её кровати. Голос Кайкана внезапно раздаётся с другой стороны двери, и он клянётся разрушить всё, что король построил, если тот осмелится коснуться хотя бы одного моего волоса. Для него она всё ещё мертва, а для меня она уже возвращается к нам.

После того как я выпила бокал вина рядом с ней, я кладу руку на её и понимаю, что она снова становится тёплой. Приложив своё эльфийское ухо к её груди, слышу слабое биение сердца, настолько тихое, что даже король не должен это знать. Чтобы его успокоить, я направляюсь к двери и открываю её резко. Проходя через защитный барьер капитана, я крепко хватаю короля за запястье и тащу к кровати его жены. Он садится, и я кладу его руку на её сердце. Он ощущает первые вибрации, и облегчение заставляет его приложить лоб к лбу своей супруги. Кайкан, прислонившись к дверной раме, смотрит на меня с гордостью, прежде чем я присоединяюсь к нему.

В его объятиях я наблюдаю, как король смотрит на свою возлюбленную в момент, когда она слегка моргает глазами.

— Ей понадобится отдых. Много отдыха.

— Так же, как и тебе, Сокровище.

Кайкан кладёт поцелуй на мой лоб, пока я смотрю, как воссоединяется королевская пара. Она кладёт руку прямо на его щёку и пытается приподняться, но головокружение слишком сильное, и она может стошнить. Спонтанно я даю ей последнее указание:

— Лили, проглоти оставшийся лепесток.

Она смотрит на меня и выполняет, затем вздыхает с облегчением, прижавшись к мужу. Королева тихо шепчет «спасибо», прежде чем мы отходим в большую комнату, выделенную нам на ночь. Дальше мы оказываемся в башне, в круглой комнате, ожидая, когда она будет достаточно сильна, чтобы встать и нас принять. Придётся ждать как минимум до рассвета. Её тело хрупкое и так потрепано, что она должна быть измотана.

Возле окна я наблюдаю лес, выстроившийся, словно огромные солдаты тьмы, пока Кайкан закрывает дверь на ключ и обнимает меня сзади.

— Ты паниковала, я это почувствовал.

Он медленно качает меня на руках, перед этим великолепным видом, который редко удаётся увидеть.

— Потому что я видела, как она страдает так ужасно, а ничего не могу сделать.

Он оставляет длинный утешительный поцелуй на моей шее, прежде чем повернуть меня к себе.

— Тебе тоже нужно расслабиться. И я знаю очень хороший способ.

Он улыбается и прильнув головой к моей шее, я тихо посмеиваюсь от щекотки, которую он вызывает, прежде чем направить меня к кровати. Он опускает меня на спину, затем берёт за бёдра, чтобы разместить посередине кровати. Его трёхугольная шляпа летит по комнате, пиджак тяжело падает на пол, и он сам обрушивается на меня. Я смеюсь ещё сильнее, когда он начинает кусать кожу моего декольте. Его рука обнимает форму моей груди, лаская её, прежде чем освободить её из верхней части платья. Я улыбаюсь и тихо вздыхаю, когда его язык дразнит мой сосок.

— Ты жульничаешь…

Он улыбается, прижавшись к моей коже, и отвечает:

— Я пират, Сокровище.

Я смеюсь, вспоминая последний раз, когда он был так нежен. Это было в мою первую ночь. Его другая рука осторожно освобождает вторую грудь, затем снимает мой корсет и всё платье целиком. Я замечаю, как его мужественность пробуждается в брюках, пока он снимает рубашку. Когда он возвращается между моими ногами, холодная кожа его штанов соприкасается с моей, одновременно его губы находят мои. Ладонь обхватывает затылок, чтобы углубить поцелуй. Язык мягко проходит через барьер моих губ, пока я не отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Его желание глубокое, интенсивное, он показывает мне свою любовь сильнее, чем обычно. Я слегка нахмуриваюсь, пытаясь понять, что с ним происходит.

— Страдание и ярость Вариха напомнили мне, что я чуть не потерял тебя.

Он кладёт лоб к моему, закрывает глаза, чтобы почувствовать меня. Я ощущаю его любовь так же глубоко, как и свою, и продолжаю наш поцелуй. Я хочу, чтобы он любил меня, как в первый день, он это знает. Он не торопится, переворачивает меня верхом на свои бёдра, когда сам садится на край кровати. Его руки на моей спине прижимают меня к себе, в страстных объятиях, не прекращая целовать с глубокой любовью. Кровь в венах разогревает всё тело, я запрокидываю голову, когда его поцелуи спускаются на шею, затем на ключицы. Между ног чувствуется давление, и я хочу прижаться к нему ещё сильнее. Он это чувствует, снимает штаны, медленно кладёт руки мне на бёдра и направляет. Взгляд в мой, он ставит меня на свой член, опуская так медленно, что я ощущаю каждый сантиметр с невероятной нежностью.

Я сдерживаю стон губами, сжимаю их, и освобождаюсь, когда он полностью во мне. В унисон вздыхаем, чувствуя и отдачу, и наслаждение. Я люблю его всем своим существом, и быть иначе не может, хотя он сумасшедший и проклят любым богом. Обхватив руками его плечи и шею, я позволяю ему вести меня, показывая движения бёдер. Кончиками пальцев он оказывает давление, демонстрируя, как катать таз. Создавая своё удовольствие, я порой не могу удержаться. Он поддерживает меня рукой на спине, прижимает к себе ещё сильнее. Лоб к лбу, я стону от удовольствия, когда он показывает медленные, интенсивные движения.

— Ты так прекрасна, когда испытываешь удовольствие.

Комплимент трогает и одновременно смущает меня, я улыбаюсь, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на наслаждении, которое он даёт. Обеими руками он помогает мне продолжать движения, заставляя стонать снова и снова, пока жара наших тел растёт. Его взгляд неотрывно следит за мной с желанием, пока он не переворачивает меня на кровать, полностью беря инициативу. Он начинает свои движения, медленно ударяя бёдрами о мои. Он показывает, что, катая свои, я получаю ещё больше удовольствия. Лоб к лбу, дыхания переплетаются, а мои острые крики подстегивают его ещё сильнее.

— Я люблю тебя, Розалин.

Мои глаза открываются, встречая его взгляд. Я обвожу руками его шею, пока он ускоряет движения с такой страстью, что доводит меня до вершины наслаждения, и я кричу своё удовольствие на всю комнату. Его руки удерживают меня, не давая придавить всей своей массой, когда он одновременно со мной достигает кульминации.

Он дрожит, и я вижу, как напрягаются его мышцы, но он остаётся смотреть на меня, переводя дыхание. Моя рука находит его щёку, он поворачивает лицо и нежно целует мою ладонь.

— Я тоже люблю тебя, Кайкан.

Он улыбается и оставляет долгий поцелуй на моих губах, прежде чем рухнуть рядом со мной. Он был прав — это действительно лучший способ расслабиться после всех наших приключений.