Не знаю, что тогда до меня хочет этими словами донести Руслан.

Да и не хочу понимать.

Всё внутри меня забурлило, как только я услышала имя бывшей жены из его уст. А его оправдание — кто кого целовал… яйца выеденного не стоит! Я не дура, хотя кажется, что муж меня как раз таки считает недалёкой.

Какая разница, кто проявил инициативу, если второй человек всё равно взял и ответил?

Но ничего такого я вслух не произношу и, протиснувшись мимо своего будущего бывшего мужа, покидаю квартиру вместе со своими двумя чемоданами.

Оказалось, при желании в них вполне можно поместить едва ли не всю свою жизнь.

У меня вот двадцать восемь лет поместились, и я пока не знаю, что по этому поводу чувствую. По ощущениям — это опустошение и горечь, потому что не так я планировала войти в Новый год. Совершенно не так. У себя в уме я представляла тест с двумя полосками и гнездование... в той самой квартире, куда Руслан привёл бывшую жену.

Гад!

Не успеваю я подойти к лифту, как Бородин догоняет меня.

— Маш, — по одному его голосу я слышу, что он не хочет меня отпускать.

Так и хочется развернуться и прямо в глаза его спросить, как так вышло, что он, взрослый человек, не может разобраться, какая женщина ему нужна?

Или, как классический эгоист, он, не смущаясь, имеет дома одну женщину, а вне дома — другую?

Тогда мне точно нечего делать в этой связке. Как унизительно...

— Руслан, пожалуйста, не надо. Не трать слов. Лучшее, что ты можешь сделать, это дать мне уйти, — я звучу твёрдо.

Он от моих слов хмурится.

— Куда? — хрустнув зубами, спрашивает он. — К маме? Когда у тебя есть свой дом.

— Нет у меня дома, Бородин! — бросив на него отчуждённый взгляд, я захожу в лифт.

Он следом. Двери закрываются, и кабинка уезжает вниз.

— Нет дома? Как же наша квартира? И вообще, Маш, мы же скоро должны были переехать, и та новая, большая, просторная и светлая квартира тебе очень нравится, я же знаю, — он смотрит мне в глаза, как будто хочет отыскать там сомнение, за которое сможет зацепиться.

Но этого сомнения нет.

Только железобетонная решительность.

— Дом там, где тебе хорошо, — не знаю, почему именно эти слова пришли на ум, но они правда многое объясняют.

— Мы начнём с чистого листа. Хочешь?.. — он делает ко мне шаг, но я ограждаюсь от него сразу двумя чемоданами, которые выставляю перед собой. — Меня с Фаиной ничего не…

— Вас связывает ребёнок, — произношу, глядя мужу в глаза. — И нет, я не хочу начинать с тобой с чистого листа, Бородин. Потому что у нас с тобой уже был тот самый чистый лист. Белый-белый… У нас всё могло быть хорошо, но ты привёз к нам в новую квартиру свою бывшую жену, выслушивал её признания в чувствах и целовался с ней.

— Маша, хватит.

— То, что ты не хочешь слышать правду, никак её не меняет, — стою на своём.

Бородин пробегает рукой по волосам. Понимает, что ничего противопоставить мне не может. У нас действительно было всё, что нужно для хорошей семейной жизни, с доверием и любовью.

— Не уезжай, — говорит он, когда двери лифта распахиваются.

— Мне пора. Такси ждёт.

— Ну что ж ты такая упрямая?.. Ладно, — Руслан меня обгоняет, берёт чемоданы в руки и помогает вынести их на улицу, после чего погружает в багажник такси. Пользуясь моментом, я юркаю в салон автомобиля, но не успеваю захлопнуть дверь. Бородин не даёт. — И что, это всё?

— Не при посторонних, Руслан, — на самом деле меня не волнует, кто что подумает, просто я безумно устала от выяснения отношений, которые сходятся к просьбам моего мужа обо всём забыть.

А я из принципа не забуду!

— На кону моя жизнь стоит, Маша, — говорит он, причём эти слова лишены пафоса. Я даже немного теряюсь, потому что Бородин никогда не бросает слов на ветер. — Мне не до посторонних. Что ты будешь делать дальше после того, как поселишься у тёщи?

Я не хотела смотреть ему в его предательские глаза, но он не оставляет мне выбора. Я поднимаю на него взгляд, по которому, я надеюсь, он легко прочитает, что обалдел задавать мне такие вопросы.

— А как ты сам думаешь, Бородин? Я наконец-то выдохну и… — чтобы завершить свою мысль, мне приходится преодолеть сильнейший психологический барьер. Ведь замуж я выходила один раз да по большой любви. — И подам на развод.

— Нет, — он выражает свой протест ёмко, так что у меня по рукам бегут мурашки.

Ощущение, что он сейчас вырвет дверцу автомобиля с корнями.

Руслан не тот человек, который будет показывать избыточные чувства, вроде того же самого отчаяния. Но мне кажется, что мой окончательный уход сегодня послужил для мужа потрясением. Он не ожидал, что я всё-таки решусь перечеркнуть наш брак и вернуться в родительский дом.

— Да, Руслан, — делаю глубокий вдох и спокойно повторяю, — да. Дверь, пожалуйста, закрой. Мне пора.