Глава 25

Мы заснули под утро, когда небо на востоке начало светлеть. За окном проснулись птицы, и их щебетание вплелось в наш сон, сделав его светлым и спокойным.

А проснулась я от странного ощущения — будто на меня смотрели.

Это оказалось не тем чувством, когда кто-то просто находится рядом. Ощущение было иным: пристальным, изучающим, почти осязаемым. Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя тепло мужского тела рядом, и никак не могла понять, что именно вырвало меня из сна.

Выждав немного времени, пытаясь понять, что происходит, всё же открыла глаза.

Деймос сидел на кровати, опершись спиной о резное изголовье, и смотрел на меня. Не просто в мою сторону — именно на меня. Голова дракона не была повёрнута ко мне под привычным углом, под которым мужчина обычно прислушивался. Деймос смотрел прямо, и его глаза… они больше не были белыми.

Я протёрла веки, решив, что мне всё ещё снится. Но видение не исчезло. На меня смотрели глаза цвета расплавленного серебра — светлые, почти прозрачные, с вертикальными драконьими зрачками, которые сузились, стоило мне пошевелиться.

— Доброе утро, — тихо сказал Деймос, и голос зазвучал иначе. В нём не было той привычной напряжённой, вслушивающейся ноты. Речь дракона звучала спокойно, ровно, и в уголках его губ играла лёгкая улыбка. — Ты врушка, Эйра.

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Слова застряли в горле, а сердце колотилось где-то в ушах.

— Что? — наконец выдохнула я, для уверенности потерев глаза кулачками.

— Ты сказала, что у тебя русые волосы, серые глаза и веснушки на носу, — дракон протянул руку и осторожно коснулся моего лица — теперь уже не вслепую, а глядя прямо на меня. Взгляд Деймоса скользил по моим чертам, по волосам, рассыпавшимся по подушке, по губам. — Ты выглядишь совершенно по-другому. И гораздо красивее, чем рассказывала.

Я села рывком, забыв, что под одеялом я всё ещё в одной тонкой сорочке. Мужчина смотрел на меня — и его взгляд был таким жадным, таким голодным, словно дракон пытался вобрать в себя каждую деталь за все те дни, что был лишён этого права.

— Ты… ты видишь? — с дрожью в голосе спросила я.

— Вижу, — ответил Деймос, улыбаясь так, что у меня защипало в глазах. — Всё ещё не слишком чётко, некоторые предметы расплываются, но тебя… тебя вижу совершенно отчётливо.

Я не поверила. Не могла поверить. Ещё недавно дракон говорил о тенях и контурах, а сегодня — смотрит на меня серебряными глазами и называет красивой. Поддавшись вперёд, я схватила мужчину за щёки и всмотрелась в серебряные радужки. Чудо!

— Это не может быть правдой, — прошептала я, продолжая удерживать чужое лицо в ладонях. — Сон. Я сплю. Сейчас проснусь, и ты снова будешь…

— Эйра, — перебил Деймос, мягко беря мою руку и прижимая к своей груди. — Чувствуешь? Сердце бьётся. Это не сновиденье, а реальность. Просто сегодня утром открыл глаза и увидел сначала свет — настоящий, не тот, что ты описывала. А потом разглядел очертания комнаты. А потом… потом повернул голову и увидел тебя.

Верховный маг замолчал, и я заметила, как его глаза наполнились влагой. Дракон плакал. Мой несгибаемый, гордый, сломленный дракон — плакал от счастья.

— Ты спала рядом со мной, — продолжил Деймос, проводя пальцами по моей щеке. — Твои волосы разметались по подушке, и на них падал свет из окна. Губы были чуть приоткрыты, и ты дышала так тихо, что я боялся — что не дышишь вовсе. Как дурак, я смотрел на тебя, наверное, целую вечность.

Всхлипнув, пару раз шмыгнула носом. Слёзы потекли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.

— Деймос… — пробормотала я, стараясь взять себя в руки.

— Твои глаза не серые, — прошептал мужчина, наклоняясь ближе. — Они зелёные, как молодая листва. С золотыми крапинками вокруг зрачков. И когда ты плачешь, они становятся темнее, цвета мха после дождя.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Мои глаза всегда были зелёными, — прошептала я. — Просто я думала, что тебе всё равно, какого они цвета.

— Мне не всё равно, — дракон коснулся кончиками пальцев моих ресниц, собирая слёзы. — Мне не всё равно ни на одну деталь, потому что теперь я вижу тебя. Настоящую. И ты прекрасна, Эйра. Твои едва заметные веснушки как россыпь маленьких звёзд на носу и скулах. Твой шрам на подбородке — ты говорила, упала с дерева в детстве, — он не портит тебя. Он делает тебя живой.

Я закрыла лицо руками, не в силах больше слушать. Только сейчас я вспомнила, что не соврала про шрам и веснушки. Они были и в этом мире, просто появились чуть иначе и не так заметно. Теперь же я вспомнила, и из-за чего? Потому что мой дракон прозрел. И ему нравилось то, что он увидел.

— Покажи мне свои руки, — попросил Деймос, мягко отводя мои ладони от лица. — Те самые, с мозолями и шрамами.

Я протянула руки, и дракон принялся разглядывать их — каждую линию, каждый шрамик, каждую мозоль. Пальцы Деймоса скользили по моим ладоням, и я чувствовала, как дрожат его руки.

— Теперь я знаю, — сказал мужчина, поднимая на меня взгляд своих удивительных серебряных глаз, — почему ты всегда прятала руки. Но ты не должна стыдиться. Это руки целителя. Руки, которые спасают жизни. Мою жизнь.

— Деймос, пожалуйста, — я снова заплакала. — Не выдержу столько нежности с утра.

— А придётся, — усмехнулся дракон, и в этой усмешке не оказалось привычной горечи. — Теперь у меня есть глаза, и я буду смотреть на тебя каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Ты к этому готова?

Я мотнула головой, потом кивнула, потом снова мотнула. Деймос рассмеялся — тихо, тепло, и этот смех разлился по комнате, прогоняя остатки утренней прохлады.

— Дай проверю твоё зрение, — вдруг вспомнила я о профессиональной обязанности. — Это чудо, но нужно убедиться, что всё действительно восстановилось.

— Проверяй, — фыркнул Деймос и развёл руки в стороны, словно говоря: «я весь перед тобой».

Наспех вытерев остатки слёз, я перевела дух и поднесла свою ладонь к лицу мужчины. Пальцы дрожали, я всё ещё не могла до конца поверить в исцеление. Казалось, стоит моргнуть и всё рассыпется подобно разбитому стеклу.

— Сколько пальцев я показываю? — совладав с эмоциями, спросила я и растопырила пальцы.

— Три, — ответил Деймос без колебаний.

— А теперь?

— Два. Эйра, прекрати, я не ребёнок.

— А теперь? — я показала кулак.

— Ноль. Но твои костяшки побелели от напряжения, — дракон поймал мою руку и поцеловал. — Проверяй дальше, если хочешь, но результат уже ясен. Я вижу.

Отодвинувшись на край кровати, свесилась с неё и подняла с пола свои домашние туфли. Покрутила в руках, оценивая, и ткнула их почти под нос мужчине. На лицо так и лезла непрошеная улыбка, но я не собиралась отпускать Деймоса без проверки.

— Какого цвета мои туфли? — с прищуром уточнила.

— Коричневые, кожаные, с потёртостями на носках, — нетерпеливо сказал Деймос. — Хватит.

— А платье, которое висит на стуле?

— Нет там никакого платья, — простонал дракон, прикрывая ладонью глаза.

Я медленно выдохнула. Всё правильно. Мужчина видел всё — цвета, детали, даже потёртость, которую я сама не замечала. На душе стало светло и легко, будто тяжёлый груз упал. Клятва, которая связывала нас всё это время, тоже будто бы начала ослабевать. Я больше не ощущала её на сердце, а значит, моя миссия подошла к концу.

— А мои глаза? — спросила я в последний раз, глядя прямо на Деймоса. — Какого они цвета сейчас?

Верховный маг посмотрел на меня — долго, пристально, так, что по коже побежали мурашки. Чёрные зрачки дракона расширились, становясь почти человеческими, и в них отражалась я — маленькая, растрёпанная, заплаканная, но до безумия счастливая.

— Сейчас они цвета северного моря в шторм, — тихо сказал Деймос. — Тёмно-зелёные, почти чёрные, с золотыми искрами. И в них виднеется моё отражение. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Всё, это стало последней каплей моего терпения. Бросилась к мужчине, обвила руками его шею, прижалась всем телом. Дракон обхватил меня, прижал к себе так крепко, что затрещали рёбра, и я чувствовала, как он дрожит — весь, с головы до пят.

— Спасибо, — прошептал Деймос в мои волосы. — Спасибо, что не сдалась. Спасибо, что вытащила меня из тьмы. Спасибо, что полюбила такого калеку.

— Ты не калека, — всхлипнула я. — Ты — самый сильный, самый прекрасный мужчина, которого я знаю. И я люблю тебя. И буду любить всегда.

Отстранившись от меня, совсем немного, Деймос взял моё лицо в свои большие ладони. Всматриваясь в черты, он будто стремился удостовериться в своих мыслях. Я смущённо улыбалась, стараясь вновь не заплакать.

— Я хочу запомнить этот момент, — сказал дракон. — Как ты плачешь, как твои длинные ресницы слипаются от слёз. Как дрожат твои губы, искусанные от переживаний. Каждую деталь, даже самую крохотную и незначительную. Потому что это самый счастливый момент в моей жизни.

— Не единственный, — ответила я. — Их будет ещё много. Обещаю.

Деймос поцеловал меня. Нежно, осторожно, будто боясь повредить хрупкое чудо, которое случилось сегодня утром. В этом поцелуе не оказалось страсти прошлой ночи. В нём была благодарность. И любовь. Такая огромная, что она переполняла нас обоих.

— Ты вернула мне свет, — прошептал мужчина, отрываясь от моих губ. — Вернула жизнь.

— А ты вернул мне веру в чудеса, — ответила я, улыбаясь сквозь слёзы.

Мы сидели на кровати, обнявшись, и смотрели, как за окном поднимается солнце. Лучи падали на нас, золотили наши волосы, наши лица, наши сплетённые руки.

— Эйра, — сказал Деймос через некоторое время.

— М-м?

— Я хочу увидеть сад. Настоящий, не тот, который ты описывала. Пойдём со мной?

Кивнув, на мгновенье смутилась. Я как раз хотела ответить нормально, но тут вспомнила, что теперь меня прекрасно видят.

— Пойдём, но сначала — завтрак, — строго сказала я, демонстративно хмуря брови. — Ты должен поесть.

— Ты невыносима, — весело произнёс Деймос, совершенно не злясь на мою напускную строгость.

— А ты — счастливый дракон, — парировала я.

Поднявшись с кровати, я накинула мужской халат. Дракон посмотрел на меня удивлёнными глазами, а после до него дошло, и он виновато улыбнулся. Закрыв веки, мужчина простёр руки перед собой и начал сосредоточенно колдовать. Вокруг Деймоса собралось множество иск, насыщенных маной, а после они превратились в красивое платье из сверкающего шелка.

Восторженно пискнув, я схватила созданное платье в руки и быстро оделась. Ткань приятно прилегала к телу, не сковывая движений. Фасон подчеркнул все достоинства фигуры, но при этом не выглядел чересчур пошлым. Идеальное платье, равных которому у меня никогда в двух жизнях не было.

— Идём? — закончив, уточнила я.

Мужчина взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал.

— Идём, моя кэлла, — сказал дракон. — Идём в новый мир.

Мы вышли в коридор, держась за руки. Я вела Деймоса, как и раньше, но теперь мужчина не нуждался в моих описаниях. Верховный маг смотрел по сторонам сам — жадно, удивлённо, словно ребёнок, который впервые открыл глаза.

— Здесь так много пыли, — заметил дракон, проведя пальцем по перилам лестницы.

— Ричард не успевает за всеми следить и помогать, — ответила я. — Но теперь, когда ты видишь, можешь нанять больше слуг.

— Или ты сама устроишь генеральную уборку, — усмехнулся Деймос. — Я видел, как ты резала платье на тряпки в первый месяц.

— Ты не мог этого видеть, — возразила я. — Ты был слеп.

— Я слышал, — мужчина коснулся своего уха. — И нюхал. В доме пахло тряпками и уксусом три дня.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время — легко, свободно, не сдерживаясь. И дракон засмеялся вместе со мной. Внизу в холле, нас встретил Ричард. Дворецкий замер на пороге, глядя на Деймоса широко раскрытыми глазами.

— Ваша светлость… — выдохнул он. — Ваши глаза…

— Ричард, — кивнул дракон, и в его голосе зазвучали прежние властные нотки, но без той горечи, что была раньше. — Приготовьте завтрак. Много сытного и вкусного завтрака. Я хочу есть. И видеть, что ем.

Дворецкий поклонился — глубже, чем обычно — и поспешил на кухню. Я заметила, как Ричард вытирает глаза уголком платка.

— Ты растрогал старика, — тихо сказала я.

— Я и сам тронут до глубины души, — признался Деймос. — Только не говори никому.

Хихикнув, я поднялась на цыпочки и поцеловала мужчину в щёку.

— Твой секрет умрёт вместе со мной, — клятвенно заверила с улыбкой на лице.

Дракон обнял меня, прижал к себе, и я почувствовала, как сильно и быстро бьётся его сердце.

— Эйра, — бархатно прошептал дракон, — спасибо тебе за всё.

— Не благодари, — ответила я, глядя в прекрасные серебряные глаза Деймоса. — Любить тебя — самое лёгкое, что я делала в своей жизни.

Дракон улыбнулся — той улыбкой, которую я раньше только угадывала, но теперь могла видеть в полную силу. И в этой улыбке было всё: счастье, надежда, любовь и немного драконьего высокомерия.

— Тогда привыкай, — сказал мужчина. — Потому что я собираюсь сделать так, чтобы ты любила меня каждый день до конца своей жизни.

— Это угроза? — прищурилась я.

— Обещание, — поправил Деймос и поцеловал меня.

Солнце поднялось высоко и залило холл золотым светом. В этом свете танцевали пылинки, и дракон смотрел на них, а потом снова на меня — и в глазах Верховного мага не осталось тьмы. Только свет и я. А ещё наша любовь, которая оказалась сильнее слепоты, клятвы, сильнее всех преград.

Пожалуй, это был наш момент триумфа. Победы над болезнью и прошлым, от которого так бежал мой дракон.