– Боже… – бешено дыша, я упираюсь в его голую грудь руками, чувствуя кожей его гулкое сердцебиение, смотря на его лицо во мраке тени и вижу там настоящее безумие в виде лихорадочного блеска в полуприкрытых тёмных глазах. Мой голос срывается на шёпот, голос пропадает. – Что ты делаешь? Лучше остановись, не делай глупостей. Я…

Он склоняет голову набок, прикусывает губу, тоже сдерживая лихорадочное дыхание, оглядывая моё лицо, и хрипло, низко говорит, будто даже не слышал моих слов:

– Вы красивее всех их… Как можно променять Вас на них, не понимаю…

– Лев…

В нём кипит дикость, вижу, но его движения медленные, когда он скользит ладонями вниз и оказывается ими на моих бёдрах сквозь ткань халата. Вцепляюсь в них.

– Нет, убери руки!

– Разрешите до вас дотронуться, – цедит он сквозь зубы, замирая. Я даже чувствую, как он тоже дрожит.

Видно, что и сам ещё не до конца допустил решительность в своих действиях. Будто только прощупывает «почву». Но от его прикосновений и по моему телу гуляет предательская дрожь, хоть и паника поднимается к груди. На меня давно никто так не смотрел. И не трогал. Так невинно ещё, но с таким безумным подтекстом. И, наверное, он это чувствует. Сжимает махровую ткань на моих бёдрах своими длинными пальцами, а мои пальцы поверх его всё больше впиваются в его кожу.

– Я схожу с ума уже второй месяц. Как увидел вас…

– Прекрати, хватит говорить всё это… Лев, ты совершаешь большую ошибку, ты встречаешься с моей дочерью и…

– Ваша дочь слишком заигралась, мне не нужны были такие отношения с ней… Но, когда она познакомила меня с вами… потом я не смог уйти сразу.

– Что?

Я всё больше погружаюсь в какую-то прострацию. Сначала он говорит, что Илья мне изменяет, чему я, естественно, не поверила. А сейчас говорит, что изначально не хотел отношений с моей дочерью. И какой он реакции ждёт от меня?

– Не смей прикасаться ко мне, Лев… После этого дня ты больше не приблизишься к нашей семье. Ясно тебе? Ты… ты сумасшедший!

Воздуха так не хватает, а сердце так бешено бьётся, что мне хочется расцарапать этому парню лицо за его слова и эту ситуацию.

Теряю остатки воздуха, когда он обхватывает пальцами мои скулы и врезает наши взгляды, смотрит из-под полуприкрытых ресниц слишком затуманено, будто даже пьяно, когда ещё недавно был абсолютно трезвым.

– Думаете, я не понимаю, насколько всё это херово с моральной точки зрения? – рычит он в моё лицо со злостью и одновременно так, будто хочет быть понятым мной. – Я пытался держаться от вас дальше, но не могу… – выдавливает он сквозь губы низко, снова прожигая глазами мои распахнутые от нехватки воздуха губы. – Я трахаюсь и перед собой вижу не Женю, а вас. Меня трясёт, когда я не могу подойти и дотронуться до вас, а ваш муж делает это. Я, блять, как будто заболел, и каждый день мне всё хуже и хуже…

Его слова шокируют, всё происходящее шокирует. Моё тело полностью онемевшее и полыхающее, не могу пошевелиться.

– Это слишком, Лев… Пожалуйста, – сглатываю, поднимая в себе все силы и трезвый рассудок, чтобы подобрать правильные слова. Вспоминаю правила общения с эмоционально нестабильными людьми, а именно таким сейчас кажется Лев. Убираю от своего лица его руку, стараясь говорить спокойней. – Перестань… Я тебе в мамы гожусь, твоё «вы» говорит само за себя. Я старше тебя на 14 лет, замужем, и являюсь мамой девушки, с которой ты имел отношения спал. Одумайся наконец.

Под конец я сиплю громче, невольно сжав горячую уже влажную кожу на его плечах. И это становится как будто спусковым крючком.

– Бля… – с резким выдохом он склоняется и впивается в мою шею губами, сразу сильно целует, до боли и моего шипения и какого-то внутреннего взрыва, стискивая мою кожу через двойной махровый слой на талии.

– Нет! Перестань… – пытаюсь отталкивать его за плечи, царапаю его, дёргаю за волосы, приподнимаю колени и пытаюсь вытолкнуть его ими, пока он с глухим стоном всасывает кожу на моей ключице.

– Не могу…

Обхватывает мои ноги и, сжав, разводит их обратно. Поднимается с губами к подбородку и наконец отстраняется, смешивая наше бешеное дыхание в десяти сантиметрах друг от друга. Не двигаемся оба, смотря друг на друга дико. Кожа полыхает в местах его прикосновений.

– Поцелуй меня, – хрипит он в моё лицо, задыхаясь. – Всего один поцелуй, и я уйду. Обещаю…

Я не знаю, что происходит в этот момент внутри меня. Но на образе примерной жены и мамы появляется трещина, когда я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы его поцеловать, лишь бы он выполнил своё обещание.

Глава 3.

Лев дышит в моё лицо опаляюще, взглядом вожделеет и вместе с тем будто умоляет, что-то делая со мной. Не знаю, играет ли роль то, что уже многие годы у нас с Ильёй всё тихо. Секс два раза в месяц для галочки, он кончает, а я остаюсь с просто приятными ощущениями. И то, что испытываю сейчас, наверняка что-то вскрывает во мне из прошлой жизни. Раньше я любила острые ощущения, драйв, и даже была немного сумасшедшей, но потом превратилась в спокойную, примерную маму, жену, врача… Хоть я и не считала себя старой в свои 38, уже приняла для себя, что вряд ли когда-то ещё почувствую себя так, как в юности.

Но что этот парень делает со мной сейчас? Заставляет захлёбываться яростью, смущением, страхом и адреналином. А ещё немного стыдным предвкушением. Не знаю, чего именно. Но я задыхаюсь, смотрю на его приоткрытые губы, пухлые и такие же пересохшие как у меня. Хочется провести по ним языком, увлажнить и ощутить вкус. И придушить себя за такие желания.

– Иначе я поцелую сам, по-своему, – звучит от него как угроза, и он резко делает движение головой, будто снова хочет поцеловать меня в шею, но я успеваю его оттолкнуть в грудь.

Треск на моём образе всё громче, когда я быстро киваю, облизываю пока свои губы и соскакиваю взглядом с его рта на его темнейшие глаза, уже снова пытаясь отлепить от себя его наглые ладони на своих бёдрах.

– Л-ладно, я поцелую тебя, Лев, и ты… уберёшь от меня свои руки.

– Да, – кивает он, смотря с тёмной жаждой на мой рот.

Резко и шумно выдохнув, я без всяких промедлений обхватываю его скулы ладонями и всего на мгновение прижимаюсь к его губам своими. Как окунаюсь в холодный прорубь. Или, наоборот, кипящий. Как удар тока, от которого я дёргаю головой назад испуганно, но Лев перехватывает мою голову, положив ладонь на мой затылок, и впечатывает в свои губы. Не сразу могу осознать от шока, что происходит, но зато очень отчётливо чувствую его горячее лихорадочное дыхание в своём рту, то, с каким голодом его напряжённые губы обхватывают мои, и язык касается моего нёба. При этом Лев прожигает взглядом мои широко распахнутые глаза, поволоченные дымкой дезориентации.

От него пахнет развязной молодостью, диким сексом и сигаретами с ментолом.

Через три секунды его бешеного поцелуя с моими неподвижными губами я, наконец, прихожу в себя. Начинаю отталкивать его, мычать ему в рот, пихаться, пинаться, царапать его шею, отчего чувствую, как полотенце под халатом окончательно ослабевает и спадает с тела. Даже, кажется, даю парню сильную пощёчину, от которой жжёт ладонь. Он издаёт какой-то невнятный глубинный звук и резко разрывает поцелуй. Дико и громко дышим и смотрим друг на друга ранеными зверями.

Одна секунда, три, и Лев сжимает моё бедро одной рукой, обхватывает мою шею сзади и, дёрнув меня на себя, снова приближается к моему лицу резко.

– Нет… – отталкиваю его, приподнимая ноги, и тогда он перехватывает обе мои руки и больно сжимает их за моей спиной, утыкается в мой лоб своим и горячо и влажно дышит в моё лицо. Все слова застревают в моём горле, их не пускает судорожное дыхание и запредельный пульс.

Только немая схватка наших взглядов. Смешение ярости, его ненормального безумного желания и просьбы в моих глазах остановиться, которую он игнорирует. Наше шумное дыхание смешивается со звуками моей борьбы и его быстрых движений. Против воли я только могу бессильно наблюдать, как он одной рукой развязывает мой халат на талии и быстро откидывает в стороны его края, открывая моё абсолютно голое тело для своего взгляда.

Как он исследует мою подрагивающую небольшую грудь, предательски сжавшиеся чувствительные от горячего влажного воздуха соски, мой дрожащий из-за лихорадочных вдохов и выдохов живот, а потом и ниже – волосяную узкую тёмную дорожку на моём лобке, половые губы. Хочу сжать между собой ноги, сгорая от чего-то такого, что выжигает кожу и сердце изнутри. Но я только приподнимаю колени, а дальше из-за тела парня между ними никуда не могу их сдвинуть.

– Лев… остановись…

Но он будто и не слышит меня, продолжая с безумием пожирать меня глазами. Кидаю быстрый взгляд на его ширинку, на автомате, и вижу, как плотная ткань чёрных джинсов в той области сильно натянута от возбуждения. А ещё замечаю косые мышцы его живота, каменные, прокаченные, и выше… его тело сплошные стальные мускулы, обтянутые чёрными и цветными рисунками. И я прямо в эту секунду осознаю, что абсолютно бессильна как физически, и как будто даже морально перед этим двухметровым возбуждённым парнем.

Широко раскрытыми глазами снова фокусируюсь на его глазах и действиях попеременно.

Всё ещё продолжая удерживать одной рукой запястья за моей спиной, он протягивает вторую к моей горящей промежности, касается пальцами половых губ, и я дёргаюсь от этого, задохнувшись с новой силой, а он будто наслаждается моими мучениями, от моей реакции втягивает со свистом воздух между зубов и погружается пальцами глубже, смотря на моё лицо пожирающе, проводит вверх и вниз ими, и я даже сквозь грохот пульса в ушах слышу влажные звуки его движений. Всё это заставляет меня дёргаться от электрических импульсов, сильно кусающих меня, и того, насколько мне хочется покончить с этим позорным моментом.

– Лев-ф, – втягиваю с воздухом его имя, хочу, чтобы он остановился, дёргаюсь и содрогаюсь от каждого нового движения вдоль чувствительной кожи, но ничего сделать не могу, и он точно получает от этого удовольствие. Или от того, что я влажная, а он трогает меня так, как не имеет права. Всё это точно сводит с ума и его, и меня.

Его глаза будто бы затягиваются беспроглядной темнотой, словно зрачок от кайфа разросся на всю радужку, и его трясёт от кипящего под кожей безумия. Словно он на самом деле заболел, и я вижу его лихорадку и бред, и сама как будто постепенно заражаюсь, дыша с ним одним горячим воздухом.

Парень надавливает на клитор, делает несколько круговых движений, массируя его, и опускается пальцами ниже. Там, где заканчивается моё хоть какое-то здравое восприятие. Я дёргаюсь в этот момент сильнее всего и сипло выкрикиваю:

– Боже, нет… только не это!

Уткнувшись в мой лоб и дрожа вместе со мной, дыша истошно, он подталкивает меня в поясницу своей рукой с моими запястьями в хватке, придвигая к себе мои бёдра ближе, и влажно, медленно, так, что мне хочется завизжать, входит в меня пальцами.

Резкий вдох нас обоих, моё содрогание, и пальцы скользят наружу, а потом медленно снова погружаются в горячую мягкую плоть.

– М-м… – вырывается из меня тихое мычание сквозь стиснутые зубы, низ живота стягивается до боли.

– Я мечтал об этом… – хрипло жарко и заведённо говорит он в моё лицо, продолжая медленно двигать пальцами внутри меня, вытаскивать и размазывать соки по половым губам, касаться клитора мимолётно и снова погружаться. – Бредил тобой. Не представляешь, сколько раз я дрочил, представляя, как трахаю тебя… или вылизываю. Хочу тебя… Ничего в жизни не хотел так, как хочу тебя…

Я стону. Громко стону, сжимаясь мышцами влагалища на его пальцах, истекая как сука, как малолетняя идиотка от всех этих его грязных слов и действий. Да, я всё ещё хочу вырваться, хочу, чтобы всё это прекратилось сию же минуту, потому что сейчас мы вместе, а в особенности я, летим в бездну низкого предательства. Но при этом я какого-то чёрта далеко не чувствую себя жертвой, он принуждает меня, держит и суёт в меня пальцы против моей воли, но мне всё это… нравится.

Моя прежняя жизнь взрывается перед глазами с громким хлопком и осыпается микроскопической пылью, чувствую это так же хорошо, как пальцы Льва на своём клиторе и в себе. Хоть и любые мысли, люди и реальность остаются далеко за пределами моего сознания.

– Ты пожалеешь… об этом, – выдавливаю из себя дрожа всем телом, со стороны может показаться, что сейчас мы оба кончим. – Сумасшедший… что ты делаешь… М-м… – закатываю глаза под конец с мычанием и закидываю голову назад, когда он вытаскивает из меня пальцы и с глухим рыком сжимает мой лобок и клитор крупной ладонью.

И снова опускаю голову, приподняв брови и дыша как собачка, смотрю, как его голова опускается ниже. А в следующее мгновение задерживаю дыхание и снова дёргаюсь от того, что он всасывает острый сосок между своих губ. Не отрываясь ртом от груди, продолжая посасывать и прикусывать чувствительную кожу, двигаться внутри моего влагалища медленно пальцами, он поднимает взгляд карих глаз, и наши взгляды встречаются.

Смотря мне в глаза, он будто звереет ещё больше, что-то видя в них, или в моих распахнутых от быстрого дыхания губах, и с глухим звуком из груди скалится, выпускает грудь изо рта и мгновенно перехватывает сосок зубами, оттягивает его, заставляя меня затрястись, как припадочной перед ним.

Я почти кончаю. Почти. Уже видя перед глазами белую пелену и сжимаясь лоном до предела, я чувствую жёсткий поцелуй в губы, а затем слышу лязг пряжки ремня, вжик молнии, меня подхватывают за талию и, поставив на ноги, разворачивают лицом к стене – полку, в который я сразу вцепляюсь пальцам, чтобы устоять на ногах. Эти вспышки в моём сознании от недополученного оргазма слишком слепящие и непонятные. А когда я понимаю, что происходит, Лев загоняет в меня свой член до громкого шлепка наших бёдер.

– А-ам-м! – смешиваются мой громкий стон-вздох и его низкое мычание, отражаясь в жарком и пустом помещении бани особенно пошло.