3.

Мудрость приходит с годами, но осторожность требуется всегда. Мастер-целитель Кхи всегда старался следовать этому правилу, переданному отцом еще во времена, когда молодой сын только вставал на путь врачевателя и никакой мудростью похвастать не мог. Но даже тогда он старался не впутываться в авантюры, держался подальше от подозрительных лиц и не лез туда, куда его не просили. А если все же приходилось заниматься чем-то подобным (жизнь странная штука, порой заставляющая делать то, что совсем не хочется), то не задавал лишних вопросов, молча делал свое дело и забывал об этом, успокаивая тревогу жирными гонорарами, которые брал с опасных гостей.

Вот и сейчас, увидев, как в дом вваливается парочка, от которых буквально несло неприятностями, Кхи опытным глазом подметил сразу две вещи: первое — больного придется лечит, мрачный взгляд верзилы в домотканой рубахе и таких же штанах с дубинкой на поясе не собирался принимать другого ответа, он был готов применить силу, чтобы заставить целителя выполнить долг.

Второе, и это, пожалуй, главное, — сам пациент не вызывал доверия. Даже без сознания от него несло еще большей угрозой, чем от тащившегося его на себе мордоворота. Кхи не знал откуда появилось это чувство, но готов был поставить свой дом и свою практику на то, что закутанный в плащ человек являлся невероятно опасным, хотя и выглядел сейчас совершенно беспомощным.

— Чем могу помочь, милостивые судари? — спросил он, со вздохом отметив, что на сегодня прием других пациентов похоже закончен. Парочка выглядела донельзя подозрительной, но избавиться от них просто так вряд ли получится, на это прямо указывала хмурая физиономия верзилы.

— Он болен, надо его вылечить, — отрывисто бросил крепко сложенный гость, повадками напоминающий воина.

Кхи заметил исхудавшее лицо говорившего, указывающее на перенесенные недавно невзгоды. и мускулистые руки с характерными мозолистыми ладонями, привыкшие держать меч.

Целителю уже приходилось видеть решительно настроенных личностей, особенно тех, кто привык решать проблемы силой, и с грустью подумал, что заняться больным все же придется. В противном случае, его просто заставят это сделать под угрозой насилия.

Бандиты, наемники, другие темные личности, легко переходящие грань закона в погоне за наживой — Кхи понятия не имел кто к нему заявился, но в данный момент это не имело значения. Платили такие клиенты, как правило хорошо, в первую очередь покупая молчание врачевателя. И раз уж лечить все равно придется (судя по угрюмой физиономии исхудавшего здоровяка), то в первую очередь следует решить вопрос с оплатой.

— Две серебряные монеты за прием, — сухо сказал Кхи, понимая, что гостей выгнать не получится, а поднимать шум, по крайней мере на данном этапе, зовя городскую стражу, еще рано. Может удастся решить дело миром.

— Вот твои деньги, — ответил воин и высыпал в ладонь целителя несколько монет из кошелька, совершенно не подходящего к простому наряду. Стало понятно, что кожаный мешочек до этого принадлежал находящемуся без сознания спутнику.

Проверив монеты на подлинность зубами, Кхи повеселел. Отец, конечно, правильно говорил об осторожности, но без золота и серебра тоже не прожить. А обычные клиенты бывают слишком скупыми. Из некоторых приходиться вытягивать положенную плату, а иногда и вовсе брать чем-то другим. Как например, когда пришлось лечить жену мясника, удовольствовавшись вместо денег несколькими килограммами вырезки, потому что из-за болезни благоверной хозяину пришлось на несколько недель закрыть лавку и остаться без прибыли.

— Сюда, вот топчан, кладите, — Кхи указал в комнату, где принимал пациентов. У стены стоял лежак из крепких досок, способный выдержать вес даже самого толстого человека, каких среди лавочников хватало с избытком.

Воин поднял тело и осторожно опустил в указанное место. Кхи подошел, на ходу велев:

— Плащ надо снять.

Наемник, или кем он там был, без лишних слов принялся стаскивать с больного темный балахон лишь отдаленно напоминающий дорожный плащ и больше похожий на мантию из ткани слишком хорошей выделки для обычного человека. Открывшийся под плащом наряд дворянина подтвердил, что в гости к целителю все же пришли не обычные головорезы, как изначально подумалось, глядя на суровую физиономию верзилы, а кто-то другой.

— Что случилось? — деловито осведомился Кхи, принимаясь за осмотр и полагая найти колотую или резанную рану.

Кажется ситуация прояснялась, аристократ прогуливался по улице, на него напали. Случайный прохожий, не исключено охранник из ближайший лавки, увидел нападение и решил помочь пострадавшему. Возможно, раненный успел пообещать награду, если его отнесут к врачевателю.

Кхи почти успокоился, посчитав что разгадал загадку, и профессионально взялся за дело, но уже через несколько секунд недоуменно нахмурился. На теле лежащего без сознания человека не обнаружилось ни одной раны. Даже маленького пореза нет. Зато ему явно было нехорошо: на лбу выступил пот, тело трясло в лихорадке, организм охватил жар. Теория об уличном нападении и случайном спасителе трещала по швам.

— Он что, чем-то болен? — недоуменно протянул Кхи.

Стоящий у изголовья лежака воин саркастически усмехнулся.

— Рад, что вы заметили. Я думал из нас двоих это вы целитель.

Кхи скривился, но ничего не ответил, разумно решив не злить и так находившегося на взводе клиента.

— Да, я целитель, — спокойно подтвердил Кхи и добавил: — Но, прежде чем лечить, надо понять от чего именно нужно лечить. Давно это с ним?

Воин неопределенно качнул головой, затем пожал плечами, окончательно запутав ситуацию.

— Когда я его нашел, он стоял на ногах и, кажется, был в порядке, — на этом месте гость споткнулся и задумчиво уточнил: — Даже более чем в порядке, учитывая с чем ему пришлось разбираться.

— Но потом стало хуже, — понятливо качнул головой Кхи и получил в ответ мрачный кивок.

Пальцы целителя ловко оттянули веко пациента, проверяя реакцию зрачка на свет, скользнули к шеи, замеряя пульс (резкий и прерывистый, совершенно необычный даже для тяжело больного), измерил температуру (еще одна странность, кожа то пылала от жара, то становилась холодной, как лед), взялся за руку, пощупал мышцы (еще одна необъяснимая странность, мускулы в один миг напоминали мягкий овощ, а в следующий превращались в твердый гранит) и наконец изрек:

— Я не знаю, что это за болезнь, никогда не видел ничего подобного.

По отдельности симптомы можно было отнести к различным заболеваниям, но вместе они образовывали нечто совершенно непонятное. Такого не могло быть, потому не могло быть в принципе. Человеческое тело просто не выдержало бы подобных нагрузок, воздействующих на организм одновременно. Лежащий на топчане незнакомец давно должен был умереть. И тем не менее из раскрытого рта все еще судорожно вырывалось дыхание.

Кхи озадаченно потер подбородок, даже не зная с какой стороны подступиться к столь странному случаю. Сбить жар? Но иногда он сам проходит, тело становится почти ледяным. Успокоить сердцебиение? Но каждую пару минут оно меняет ритм, приходя в норму, чтобы затем вновь дико разогнаться. Убрать слабость? Но что это даст для общего состояния организма, словно разрушающего само себя изнутри?

— Ну, лечи, — прозвучал требовательный голос второго гостя, он навис над тщедушным целителем мрачной горой, явно нацелившись хорошенько встряхнуть его для стимуляции действий.

Но Кхи лишь развел руками, он даже не испугался в этот момент, хотя понимал, что реакция со стороны выглядевшим опасным громилы может быть разной, начиная от раздраженной оплеухи вполсилы и заканчивая полноценным воинским ударом, тренированным убивать врагов.

Однако воин сдержался, тонкие губы сжались в плотную линию, глубоко посаженные глаза угрюмо сверкнули в ответ на слова врачевателя.

— Поймите, я просто не понимаю, что с вашим другом, это нечто странное. Ни с чем подобным я раньше не сталкивался и просто не знаю с чего начать. А если принять неправильное решение, то можно сделать хуже, и тогда процесс выздоровления, если он вдруг все же начнется, замедлится или даже остановится и окажет на организм негативный эффект.

Воин никак не отреагировал на торопливую речь целителя, объяснившего в чем трудность, кажется он ожидал услышать нечто подобное. Сам же Кхи подумал, что давать пациенту в таком состоянии зелья или настойки все равно, что играть в кости, когда не знаешь, что именно выпадет. Вдруг неправильно подобранный эликсир убьет. С последствиями придется разбираться ему, и судя по физиономии стоящего рядом наемника (или кем он там был со своими воинскими ухватками), ничего хорошего его в этом случае не ждет.

Кхи уже собирался сказать, что ничем помочь не может, как его взгляд случайно зацепился за тень, отбрасываемую одной из ножек кушетки.

Целитель вздрогнул, глаза широко распахнулись, трясущийся палец ткнулся в пол.

— Эт-то что-о? — заикаясь спросил он и машинально отступил на несколько шагов назад.

Воин посмотрел в указанном направлении и тихо выругался. Похоже увиденное не стало для него особым сюрпризом.

Тени на полу двигались. Скользили, собирались и распадались, формируя сложный узор. Завораживали взгляд и притягивали. Они обрели пугающую глубину и словно зажили собственной жизнью, плавно перемещаясь вокруг топчана, где лежал больной.

— Назад, — повелительно бросил воин и следую собственному совету сам отошел подальше. Но целителя не следовало просить дважды, он уже стоял у входа в комнату, готовый дать стрекача.

— Он маг! Твой приятель маг! — завопил Кхи, внезапно озаренный догадкой. — Темный маг!

Ему жутко захотелось сбежать, но тяжелый взгляд воина придавил врачевателя, заставляя оставаться на месте. Выражение лица головореза с повадками наемника не обещало ничего хорошего, если Кхи вдруг вздумает удрать. Он застыл в дверном проеме, хотя инстинкты и чутье вопили убираться отсюда как можно подальше.

— Он маг, — гораздо тише сказал Кхи и набравшись смелости решительно заявил: — Я не лечу магов. Я не умею их лечить, это не моя специальность.

Последние слова прозвучали оправданием, но воин казалось не обратил на это внимание, устало бросив:

— Заткнись. Дай подумать.

Чернота на полу двигалась словно живая. Она и была живая, по крайней мере так это выглядело со стороны, неся в себе частичку силы хозяина, находившегося в беспамятстве. Это было столь же удивительно, сколь страшно и завораживающе — танцующие тени, похожие на куски ожившего мрак.

Кхи сглотнул, опасливо уставившись себе под ноги. Он точно не знал, что случится если ступить на ожившую тень, но то, что из этого не выйдет ничего хорошего подсказывало банальное здравомыслие. С магией не стоит не шутить, особенно с темной, к какой явно принадлежал пациент, а еще лучше держаться от всего магического подальше.

Похоже эту истину, известную каждому простому человеку, знал не только целитель. Крепко сложенный воин с изможденным лицом тоже не торопился подступать к топчану, на котором лежал его приятель, сохраняя дистанцию и тщательно следя, чтобы ползущие по полу тени не приближались.

— Ладно, похоже пока его оттуда не забрать, — спустя пару минут напряженных наблюдений резюмировал воин и повернулся к врачевателю: — Пусть пока полежит там.

Кхи вскинулся, изобразив на лице возмущение, и возопил:

— Как это — пусть полежит там⁈ И сколько это будет длиться⁈ У меня другие пациенты!

Воин беспечно отмахнулся, нахально заявив:

— Ничего, подождут. Или пусть найдут другого целителя.

Бесцеремонность гостя заставила на мгновение даже забыть о ползающей по полу страшной магии, Кхи раздраженно заметил:

— Если вы вдруг не обратили внимание, то лечение людей это мой хлеб, как я буду кормить себя, если не стану принимать пациентов?

Однако на это у страшного собеседника нашелся ответ. Мозолистая рука грубо схватила ладонь целителя и высыпала туда десяток монет. В основном серебряных, но среди них мелькнула пара золотых, что окончательно убедило врачевателя не торопиться.

— Ладно, думаю этого хватит на пару дней, — проворчал он, разом подобрев. Деньги есть деньги, а неудобство можно потерпеть.

Воин выразительно приподнял бровь, и Кхи неохотно уточнил:

— Или на пять-шесть дней, — и тут же решительно заявил: — Но потом все равно придется доплатить, у меня тут не бесплатная ночлежка.

Гость ничего не сказал, лишь повел глазами, указывая на выход.

— В доме кто-нибудь еще есть? — спросил воин, мягким шагом выходя из комнаты и внимательно оглядывая коридор с ведущей наверх лестницей в другом конце помещения.

— Нет, я один, — честно ответил Кхи, понимая, что это легко можно проверить. И предвосхищая следующий вопрос сказал: — Кухарка приходит по утрам, до завтрашнего дня можно никого не ждать, больше сегодня никто не должен прийти.

Громила кивнул, подумал и велел:

— Хорошо, тогда закрой входную дверь, даже если будут ломиться, никого не впускай. А впрочем… — он на секунду задумался, быстро проверил небольшую комнатку, примыкающую к кухонному помещению, выполнявшему роль кладовки и заявил: — Заходи.

Кхи машинально отступил назад.

— Как это заходить? Куда? Зачем? — целитель почуял недоброе. И не зря.

— Посидишь пока здесь. Не хочу оставлять тебя так, запру, пока не вернусь. Не беспокойся, я быстро.

— Зачем… куда вернешься… — сбивчиво забормотал врачеватель, ничего не понимая. Он запаниковал, оказаться запертым в тесной кладовке собственного дома, не видя, что происходит снаружи, показалось ему не слишком хорошей идеей. Особенно зная, что в комнате для приема пациентов лежит маг, а на полу рядом клубится странная ожившая тьма, от которой явно ничего хорошего лучше не ждать.

— Не волнуйся, я не задержусь, только прикуплю несколько вещей и сразу вернусь обратно, — пообещал воин и чуть ли не насильно запихнул Кхи в узкую комнатку.

Не отличающийся физическими кондициями целитель не смог оказать должного сопротивления показавшейся железной ладони и покорно последовал в указанном направлении. Последнее что он видел, перед тем как дверь захлопнулась — худощавое лицо воина, сохранявшее угрюмое выражение с момента появления в доме врачевателя.

Потянулись долгие часы ожидания в темноте, точнее это Кхи они показались долгими часами, в действительности прошло не так много, как показало впавшее в панику разыгравшееся воображение.

Когда дверь вновь открылась, целитель от неожиданности заморгал, щурясь от хлынувшего в кладовку света, и лишь после этого рассмотрел вернувшегося воина. И не сдержался, издав изумленный возглас.

Гость полностью преобразился. Исчезла домотканая рубаха из грубой ткани, исчезли штаны, пропала бечевка, игравшая роль пояса, испарилась короткая деревянная дубинка. Вместо этого тело воина теперь скрывала железная броня: нагрудник, наручи, поножи, удобные сапоги, на боку меч. Все из хорошей, но добротной на вид стали. Что-то похожее носили наемники, но, как ни странно, это обозначение не подходило к конкретно этому воину. Может гордая осанка мешала, может разворот плеч, может бесстрастное выражение лица с еле заметными штрихами личности, привыкшей командовать. Если гость целителя и являлся наемником, то явно не простым. И это тоже следовало учитывать.

— И что теперь? — хмуро осведомился Кхи, выходя в коридор.

Воин помедлил, словно обдумывая что ответить, затем пожал плечами и сказал:

— Теперь будем ждать.